Порочный брат моего жениха (СИ)

Размахиваюсь, и бью в темное серебро зеркала кулаком. Со всей силы бью, мечтая, чтобы мое разочарование разлетелось вдребезги, разрезало ладони до крови, до шрамов, чтобы снаружи, а не внутри болело.
Но даже на это моих сил не хватает. Зеркало остается целым, и вместо своего отражения мне Ада мерещится – ее нахальные глаза, а не мои глядят меня из другого мира.
- Нужно забрать ее дневник, - решаю я, отходя к двери. – И сделать это нужно немедленно.
Выхожу в темный коридор, покидая спокойную комнату, и иду вдоль стены. Мне нужно найти кабинет Магнуса – именно там он прячет то, что нужно мне.
«Ада ведь смогла снять этот ошейник, - азартно думаю я, мечась по незнакомым коридорам. – А она, хоть и сволочь, но сволочь педантичная. Все записывает, как въедливый бухгалтер. Мне нужно было не про ее похождения читать, а искать варианты сбежать!»
С трудом нахожу одну из лестниц, и начинаю подниматься по ней – ректорский кабинет на самом верху, и я найду его.
Заберу дневник, найду как снять ошейник, и сбегу отсюда. И домой попаду, найду способ!
Подбадриваю себя, преисполняюсь энтузиазма, а по венам раскаленная магма бежит от азарта, смешанного со страхом, что поймают.
Или что я не справлюсь.
Но будь что будет! Попытаться я должна, и именно сейчас, пока слишком поздно не стало. Пока Финн не сделал меня своей, я ведь не смогу ему отказать.
И не захочу.
Не иначе как чудом, мне удается найти нужную дверь, около которой я останавливаюсь в смятении: интересно, справлюсь ли я с замком? В волосах всего две шпильки, и я лишь в фильмах видела, как замки вскрывают, просовывая в скважину зубчики, и хитро отворяя защелку.
Но этого и не потребовалось.
Едва я прикасаюсь к ручке двери, и легко ее толкаю, она отворяется с едва слышным скрипом.
И я оказываюсь в кабинете Магнуса.
Стараюсь сливаться с тенями, которыми богата ночь, а внутренне дрожу: хоть бы меня не поймали! Но Магнус ночует у себя, а значит, мне нечего бояться.
«Где же этот чертов дневник? – подстегиваю себя, боясь потерять драгоценное время. – Магнус должен был оставить его в кабинете, вряд ли домой унес. Но где он?»
Нужно найти.
Забрать его, и изучить.
Узнать, во что меня впутали против моего желания.
Да! Прочту, и спрячу так, что Магнус не найдет. Даже пытать будет – не скажу, где дневник. И пусть он сколько угодно шантажирует меня, что расскажет все своему сыну – Финн не поверит без доказательств.
- Да где же ты его спрятал? – шепчу себе под нос, чтобы было менее страшно, и наощупь роюсь в ящиках стола.
Но маленького, гладкого блокнота я не нахожу.
- Как я и говорил, - сначала я слышу знакомый мужской баритон, а затем загорается свет, ослепляя мои глаза, привыкшие к темноте. – Твоя невеста – лгунья.
Магнус!
Он здесь, в кабинете, и все видел, и…
… Финн с ним!
- Это не то, что вы подумали! – смотрю на стоящих в тени от массивного шкафа мужчин глазами, полными подступивших слез. – Я… я…
- Ты искала это, так? – Финн протягивает мне руку, в которой зажат дневник. – Так забери его у меня, любимая!
Машинально, не успев подумать, жадно подаюсь вперед, а затем резко останавливаюсь.
Я себя выдала.
Пробралась в кабинет Магнуса, рылась в его вещах, а они наблюдали за мной. И теперь…
… что теперь будет?
- Я все вам объясню, - произношу, стараясь взять себя в руки. – Это недоразумение.
- Ты, - Финн делает шаг, приближаясь ко мне, - стала моей невестой, - еще шаг, - спала с моим отцом, околдовала нас обоих. Об этом поговорим?
- Нет, - отчаянно мотаю головой, и лицо Финна, которого я привыкла видеть влюбленным и мягким, становится злым, полным ярости от моей лжи. – то есть, да. Я все объясню!
- Конечно, ты объяснишь. Позже. А пока, - Магнус усмехается, глядя на своего сына, щелкает пальцами, и проклятый ошейник, что на меня нацепили, выдергивает меня из ненадежного укрытия к ним – к опасным мужчинам, желающим мне отомстить, - пока мы тебя накажем.
- Нет!
Отшатываюсь от Магнуса к Финну, привычно ищу защиты у него – у своего жениха, который обхватывает меня за плечи, удерживая от бегства.
 
- Ну же, Ада, - шепчет Финн, медленно расстегивая пуговки на моем платье, - хватит притворяться. Ты была со мной. И с моим отцом. Одного мужчины тебе мало, так? Уверен, тебе понравится то, что мы для тебя приготовили.
Тяжело сглатываю, чувствуя требовательные руки Финна, сжимающие мою грудь, и наблюдаю, как Магнус расстегивает рубашку, приближаясь ко мне.
Магнус
Финн снимает с нее платье, рвет застёжки, и ткань падает черной тряпкой к ее ногам.
Она стоит голая, в неярком освещении кожа мерцает почти, и я вспоминаю утро, как она ногой возила платье по полу, вытирала лужицу кофе, а я злился, но не мог оторвать от нее взгляд.
Сейчас она кажется другой.
Не насмешливой провокаторшей, не ушлой стервой, напряжённые соски набухли, по острым ключицам рассыпались мурашки, кожей она впитывает наши взгляды и стоит, струной вытянувшись, словно на выставке экспонат.
И если бы я не знал, что это Ада. Решил бы, что не только брат Финна умеет открывать портал в тот мир.
Но это она, она пришла сюда за своим дневником.
Приближаюсь, расстёгиваю пару верхних пуговиц на рубашке и смотрю, как Финн подхватив ее под ягодицы, усаживает на мой стол, прямо поверх вороха бумаг.
- Ну что, Ада? Вот мы здесь втроём, - взглядом он бороздит ее лицо. - Чем ты хочешь заняться? - в его голосе появляются хрипловатые нотки.
И я тоже, против воли, ощущаю возбуждение, пальцами задерживаюсь на третьей пуговице, и понимаю - сейчас тот самый редкий случай, когда я испытываю растерянность.
Ведь мы ни о чем с Финном не договаривались.
Я лишь хотел показать ему, что она околдовала нас, что придет за дневником.
Я собирался правду из нее вытрясти, что эта мерзавка о нашей семье успела пронюхать и насколько опасна.
- Финн, - она упирается ладонями в стол, когда он наклоняется, губами ловит темный сосок.
И глядя на эту сцену, как он ласкает женщину, которую я считал своей собственностью, о намерении правду из нее выбить я забываю, как и о том, что это просто чары, меня опутывают прочные сети, тянут меня к ней, вижу только соперника, и отталкиваю его.
Она вздрагивает, когда спустя миг перед глазами возникает другое мужское лицо, не даю ей опомниться и за волосы наклоняю к себе, ртом ловлю влажные, искусанные губы, проталкиваюсь языком.
Она держится за мою шею, по разбросанным папкам катится прямо на меня, голым телом врезается в мою грудь, чувствую ее кожа к коже и получаю разряды тока.
Она тоже ощущает, это напряжение, с трудом разрывает поцелуй и отворачивает лицо, и отталкивает меня, как в скалу бесполезно бьётся, и шепчет:
- Финн, сделай что-нибудь, не позволяй ему, скажи ему...
Смотрю на Финна.
Делать он ничего не собирается, горящими глазами изучает ее тело, сидит в моем кресле и наблюдает, уверяется, что я был прав, она нас обоих дурила.
Шире развожу ее бедра.
- Финн! - она повышает голос, пытается сжаться и глупо прикрывается руками.
- Что Ада? - откликается он. Мнет в руках ее платье, раздается треск ткани. - Тебе же раньше нравилось.
Ей и сейчас понравится, я не изменился.
- Боже мой, - она переводит взгляд на меня, заслышав вжиканье ширинки. Дёргает ногами, когда я везу ее по столу ближе к себе. Отчаянно цепляется за углы, зачем-то продолжает прикидываться, и вдруг громко всхлипывает. - Финн, я не хочу, не надо, скажи ему, что так нельзя, я твоя невеста, ты меня любишь, Финн!
- Ада, заткнись, - за подбородок разворачиваю ее лицо к себе, мне это уже надоело. В вино ей подсыпали порошок, она не опьянеть должна была, а маску сбросить, предстать, какой есть, порочной и расчетливой.
- Я не Ада! - выкрикивает она мне в лицо.
И тут же за дверью раздается глухой, но ощутимый шлепок, словно что-то тяжёлое брякнулось об каменный пол.