Третий Всадник (СИ)

Затем последовало следующее благословение. На этот раз всем резко захотелось отдохнуть. Расслабиться, поспать и выкинуть из головы всё лишнее. В том числе и магию разумника. Конечно, это благословение не способно избавить от магического воздействия подобного рода, но вполне справится с его ослаблением.
В принципе, вполне хватило бы и этих двух благословений, но тогда мне вообще нечем будет заняться. Лезть в схватку к Мире не хочу. Не хочу, чтобы она потом на меня обижалась.
  
Поэтому я решил наложить ещё пару благословений, чтобы аристократам, которые пришли сюда послушать о возможности свержения императора, жизнь мёдом не казалась.
Первым стало любимое благословение Каспера, которое я уже однажды применял к ученикам столичной школы магии. То самое благословение полного очищения. Через несколько минут в зале будет смердеть так, что глаза начнёт резать.
Ну а вторым благословением стало усиление всех чувств. Комбо, которое должно максимально показать себя на поздних стадиях очищения организма. Даже представить страшно, что будут чувствовать люди, у которых обоняние усилится в несколько раз. Да и их вкусовые рецепторы также станут гораздо чувствительнее. Даже приглушённый свет начнёт резать глаза, а шёпот казаться оглушительным криком.
Вот теперь можно и расслабиться, наблюдать, как идут дела у Миры. Судя по тому, что к её ауре прибавилось бирюзовое свечение, дела у индейца идут совсем плохо.
— Аркадий Васильевич, я бы на вашем месте долго не засиживался здесь. Скоро эти люди начнут сильно вонять, — заорал я, пытаясь привлечь внимание Годунова.
Слишком уж громко здесь было. Трещали молнии, ревело пламя и ещё куча посторонних звуков, включая едва различимую музыку. Даже не представляю, как подобное выдерживают марионетки индейца.
Мои крики ничего не дали. Годунов не слышал, как и его спутница, которая уже собрала артефакт и направила его на Уитли и Мирославу. Допустить его активации я не могу позволить. Ещё заденет Скворцову.
Поэтому решил немного прогуляться, к тому же магические атаки уже практически сошли на нет. Выскакивали отдельные слабенькие заклинания, и всё.
На всякий случай долбанул по центру зала световой вспышкой. Аристократы заскулили. Значит, контроль индейца слабеет. Он забирает силы, чтобы противостоять Мире. Чувствует, что начинает проигрывать. И это очень хорошо.
Плохо, что на Годунова и его спутницу моя вспышка не произвела никакого эффекта. Они словно и не заметили её, хотя удар должен был достигнуть цели. Это же не магия в прямом смысле, а её последствия. Никогда раньше не слышал, чтобы сила Годуновых была способна уничтожать что‑то кроме магии.
А потом до меня дошло. Сам же и организовал эту защиту: если с аристократов я её снял, то здесь оставил. Благо между нами было всего несколько метров, и потребовалось не больше пары секунд, чтобы я преодолел это расстояние, встав прямо перед артефактом, готовым выстрелить в любой момент.
— Максим? — удивлённо спросил Аркадий, словно это не он помог нам попасть в ресторан.
— Максим, — кивнул я. — А там Мирослава, и она сейчас разберётся с индейцем. Так что не стоит ей мешать. Ещё чего доброго задените. Надеюсь, вы уже сообщили Романову?
Ответить Годунов не успел. Его спутница явно была не рада моему появлению. Хорошо ещё не выстрелила в меня, но зато она решила резко сменить местоположение и всё же активировала артефакт, который отправил в сторону Миры и Уитли волну непонятной желтоватой магии. Чем‑то она была похожа на мою магию, только более грязную, что ли.
Амулет на груди начал вибрировать, входя в резонанс с амулетом Скворцовой. Пробудился оберег Гришки, но первым в дело вступит Хранитель Шуйской, создав перед Мирой защитный купол из… микрозелени, которая стояла на столе и должна была быть задействована в приготовлении сегодняшнего ужина.
Никогда ещё не видел, чтобы микрозелень превращалась в макро. Она приняла на себя удар жёлтой волны и начала осыпаться прахом. Но за ней уже была защита из тьмы и света, которую точно не пробить так легко.
Я же вновь перекрыл спутнице Годунова обзор и на этот раз, не сдерживаясь, выпустил из себя мощнейшую вспышку. Графиня этого точно не ожидала, поэтому удалось выхватить артефакт из её рук. Я уже прекрасно видел, как он устроен и что выступает в роли питающего элемента, который быстро оказался откинут в сторону, превратив артефакт в пустышку. Спасибо Левше и его урокам.
Сам не знаю почему, но атака на Миру, хоть и не смогла навредить ей, заставила меня реально разозлиться. Поэтому, разобравшись с артефактом, я коснулся руки женщины, которая уже почти пришла в норму, и воздействовал на неё силой разума и тьмы. Этого оказалось достаточно, чтобы она вскрикнула, обхватила голову руками и упала без сознания.
Ничего смертельного. Немного побудет в плену собственных кошмаров. Если окажется достаточно сильной, то сама сможет освободиться; ну а если нет — вытащу её, как разберёмся с индейцем.
— Никто не должен мешать Мире. Она разберётся с террористом, — сказал я Годунову, который после моих действий сам хотел вступить в бой. Только со мной. — Ваша спутница будет жить. Не нужно совершать глупостей.
В подтверждение моих слов Уитли заорал так, словно увидел собственную смерть, которая оказалась невероятно мучительной.
Его крик даже меня пробрал до мурашек.
— Что здесь происходит? Почему мы… — раздался голос одного из приглашённых.
Они освободились от воздействия индейца и не понимали, где вообще находятся. Но я не стал их слушать, а накрыл весь зал своей силой, заставляя замолчать от давления магии. За поднявшимся гомоном я не слышал Миру.
— Здесь готовился один из девяти ударов. Всадники империи четырёх земель, — так инки называли свой континент, — решили нанести империи смертельный удар, чтобы иметь возможность беспрепятственно подобраться к нам. Аркадий Вячеславович, вы должны сообщить императору, Романову и вообще всем, кто может помочь. Я знаю ещё о трёх готовящихся атаках, а о пяти ничего не смогла найти. Уитли не посвятили во все планы.
Это было действительно очень серьёзно. Борис Алексеевич сейчас находится в гостях у императора инков, а в это время на Российскую Империю нацелились его сильнейшие маги.
Годунов начал срочно звонить во дворец, в то время как я набрал Романова и бросил телефон Мире. Она благодарно кивнула и через несколько секунд уже рассказывала главе тайной канцелярии всё, что смогла узнать.
Это заняло от силы пару минут, которые я продолжал держать своей магией всех присутствующих. Не задело только Годунова и Миру с индейцем. Первый справился своими силами, ну а Скворцову и её противника защитил я.
— Нам приказано оставаться здесь и ждать, когда приедут Дмитрий и Егор, — протянув мне телефон, сказала Скворцова. — Предстоит очень серьёзный разговор, когда более‑менее уляжется начавшаяся чехарда. Но никто уже не будет жестить и вести себя с нами, как с детьми. Сегодня мы показали, что уже выросли и способны принести империи реальную пользу. Нальёшь мне вина?
Мира указала на наш столик, единственный оставшийся нетронутым и всё ещё находящийся под защитными техниками.
Она выглядела очень уставшей, но крайне довольной. Скинула каблуки, платье сильно помялось и в паре мест прорвалось, не выдержав напора магии, волосы были сильно спутаны и больше походили на шар перикати‑поля, но, несмотря на всё это, Мирослава сейчас выглядела самой красивой девушкой на свете.
Было очень сложно сдержаться, да и не стал я этого делать. Сделал шаг вперёд, обнял её и поцеловал.
  
— Это было круто, ты умница, — сказал я, когда оторвался от её губ, а потом потащил за наш столик и налил вина.
Сама Мира была ошарашена произошедшим. Мой поцелуй удивил её гораздо сильнее нападения индейского наёмника. Стоило нам сесть, как присоединился Аркадий Годунов.
— Все ведомства подняты на уши. Через минуту столица будет полностью заблокирована. Ни одному террористу не удастся осуществить задуманное.