Третий Всадник (СИ)

— А теперь давайте все подумаем, чем такая помощь может обернуться для нас? Мы вроде домой собирались возвращаться, а сейчас есть большая вероятность, что задержимся в Пустоте на довольно длительный срок.
— Бульк, — послышалось из озера. — Бульк, бульк, бульк.
Все сразу переключили внимание туда и увидели, как над поверхностью сути магии стали подниматься перламутровые пузыри, невероятно красиво переливающиеся белым, голубым, розовым и сиреневым цветами.
  
Пузыри лопались, и в озеро падала всего одна капля, из которой они и состояли. Именно эта капля выдавала удивительный по чистоте и красоте звук, который постепенно стал складываться в удивительную мелодию. И в этой мелодии Мирослава смогла услышать слова.
Хранитель квинтэссенции магии обращался к ней. Он ждал именно Мирославу как ту, что смогла установить контакт с Данной — с водным порождением магии и далёким потомком этого водяного исполина.
— Гадство, теперь и нам туда придётся лезть, — донёсся до Скворцовой голос Макса. И только после этого она поняла, что стоит далеко в озере, совсем рядом с головой исполина, и одна из его присосок прицепилась к правой руке.
— Дана, ты нужна мне, — только и смогла произнести Мирослава перед тем, как осьминог потянул из неё силу.
* * *
Вот и какого хрена они появились в самый неподходящий момент, когда я уже практически договорился с Сосальщиком?
Понятия не имею, как на самом деле называется это порождение пустоты, но я решил называть его именно так из‑за способности высасывать магическую энергию из всех и вся, что по неосторожности попадёт в зону его охотничьих угодий.
Уж не знаю, почему Йорик так и не пришёл за помощью к своему скакуну, но вот меня самокат гнома не подвёл.
Идея откачать у Меллиниэль излишки магии пришла мне практически сразу, как Каспер рассказал, что из себя представляют её слёзы.
Сама эльфийка ничего не знала о существовании таких вот сосальщиков, а вот самокат в купе с глазастиками не подвёл.
Я встал на транспорт, выдал ему запрос, и вот уже передо мной плескается целое озеро квинтэссенции магии.
Каспера едва удар не хватил, как он увидел, сколько здесь самого ценного магического суррогата, что только может быть.
Правда, всё сильно усложнялось огромным расплющенным осьминогом, что лежал на поверхности озера и занимал практически всю его площадь. Да и я ощущал опасность, даже находясь от него на довольно большом расстоянии.
Пришлось попотеть и сильно напрягать мозги, чтобы вступить в контакт с Дарреллом — а именно так мне представился осьминог. И не просто вступить, а сперва убедить его, что поглощать меня нет никакого смысла. Ему от этого ни горячо ни холодно. Магии почти нет, а та, что есть, бракованная.
Что у Даррела после меня может начаться несварение и ещё какая‑нибудь крайне страшная болезнь. Но зато я знаю, где можно добыть для него невероятно вкусную магию, и её там очень много.
Осьминог уже практически согласился отправиться в путешествие, но тут заявились ребята, и он переключился на Миру.
Слабость у неё ко всем водным магическим существам. Что Дана, что теперь Даррел. Только в отличие от порождения магии этот осьминог куда опаснее и может запросто высосать нас всех, оставив без капли силы. Тогда нам точно не светит вернуться домой.
— Чего удумал, гад пупырчатый! — яростно выкрикнула рыжая и, закатив рукава, бросилась в воду на подмогу Мирославе. — Сейчас я тебе все присоски повыдёргиваю, будешь потом есть через трубочку в заднице! Зараза, сколько же здесь силы⁈
Шуйская шагнула в жидкую квинтэссенцию магии и заскрипела зубами, но не отступила. Её тело охватило изумрудным сиянием, которое сдерживало напор магии.
Конечно же, и Гришка не мог оставаться в стороне и присоединился к Ленке. Он полыхал чёрным. Мне ничего не оставалось, кроме как присоединиться к ним.
— Почти же договорились, — бубнил я себе под нос, переставляя ноги в квинтэссенции, которая по своей консистенции больше всего была похожа на почти застывший холодец. Ещё немного, и чтобы сдвинуться на сантиметр, придётся прорезать себе путь.
Слёзы Меллиниэль практически ничем не отличались от воды, а здесь приходится выдавливать из себя силу, чтобы двигаться вперёд и догонять ребят.
— Ленка выступала в роли магического ледокола, прокладывая путь для Гришки. А Мира и вовсе стояла на воде, словно по обычной земле. Видел раньше, чтобы такое проворачивали только Волкова и Дана.
— Нужно долбануть по щупальцу, что ухватило Миру. Долбануть всем вместе, в определённое место. Макс, твои амулеты?
Я сразу понял, о чём говорит рыжая, и подтвердил, что они могут выступить в роли связующего звена. Конечно, без Миры резонанса точно не получится, но мы и втроём должны долбануть знатно. Даррелу точно не понравится.
Да и не понравилось.
Три силы сплелись вместе и саданули по щупальцу, державшему Миру. Отхреначили несколько присосок, выдавили из пасти осьминога жалобный клёкот, а потом нас накрыло огромной волной квинтэссенции.
Благо мы находились рядом и успели схватиться друг за друга. А ещё я успел ощутить, как наша четвёрка воссоединилась. Просто амулет Мирославы влился в общую цепь и сразу же начал действовать.
Причём сила, поступающая от Скворцовой, была на несколько порядков мощнее моей. Подобное могло случиться только в одном случае.
— Вот и чего вы творите? — заявила Мирослава, когда квинтэссенция выпустила нас, обезопасив своего хозяина. — Чего вообще полезли? Мы тут с Дарреллом общаемся. Рассказываю ему, как живёт Дана. Ищем общие точки соприкосновения, а вы занимаетесь членовредительством. Долбанули прямо в мозговой центр этого щупальца, и теперь бедному созданию придётся искать того, кто сможет исцелить его. А в Пустоте это сделать крайне сложно.
— Явно не сложнее, чем получить подпитку от существа, собравшего вокруг себя столько квинтэссенции магии, — произнёс я. — Её хватит, чтобы уничтожить несколько таких миров, как наш.
— Глупости какие, Даррел не использует квинтэссенцию, чтобы вредить кому‑либо. А ему она нужна, чтобы поддерживать жизнь и раз в несколько сотен лет производить потомство. Дана — его младшенькая. Там вообще трагичная такая история, но я расскажу её вам как‑нибудь потом.
Мы по‑прежнему находились во владениях Даррела, который уже перестал клекотать. Вместо этого он начал надуваться за спиной Скворцовой. Плоское изображение стало получать объём и превращаться в картину, достойную произведений Лавкрафта.
— Вот так должен выглядеть настоящий Кракен. Или это уже Ктулху? — спросил у меня Гришка, с восхищением разглядывая появившегося монстра, с тела которого стекала чистая магия.
Даррел сильно изменился, сделав своё тело более гуманоидного вида. Щупальца срослись, образовав руки и ноги, а голова стала туловищем. Вот и получилось, что ноги и руки росли сразу из головы.
— Теперь я понимаю, почему осьминогов называют головоногими моллюсками, — сказал я, наблюдая, как двигается мощный клюв, способный с лёгкостью сожрать любого монстра, что мы встречали в Пустоте.
Даже тот исполин, который стал для Мелли энергетической бомбой, покажется для этой формы Даррела лёгкой добычей.
— Не забывай, что они ещё и головожопые, — подметила Ленка. — И похоже, что нас сейчас хотят обгадить. Ставьте защиту! — заорала Ленка перед тем, как в нашу сторону устремился поток квинтэссенции, выброшенный Дарреллом.
Понятия не имею, из какого места он был, но доверяю Ленке во всём, что связано с животными, пусть и с теми, что выросли в Пустоте. И по сути своей являются богами. Просто мощь Даррела нельзя было даже вообразить.
  
Мы втроём выставили защиту и, на удивление, смогли остаться целыми и не испачканными.
— Вспомни‑те, как радовались директора школ магии, когда на них нагадил Гирос. Сейчас бы их всех инсульт прошиб от радости, а вы вот так закрываетесь от этого… этого… этого…
Каспер даже не смог подобрать подходящих слов, просто махнул рукой и отправился куда‑то в сторону берега, чтобы не смотреть, как мы отказываемся от бесценного подарка.