Тишина — страшный звук (СИ)

— Зачем тебе делать это? Чего ты на самом деле хочешь?
— Я думал, что, может быть, он хотел бы забрать его назад, — сказал он презрительно, с него довольно быть вежливым с кем-то, кто не проявляет к нему ни капли уважения, он ведь не сделал ничего плохого. — Но, мне кажется, это было глупой идеей с того момента, как такой, как я, решил совершить добрый поступок совершенно безвозмездно.
  
Он небрежно сбросил сумку и развернулся, чтобы уйти до того, как начнёт сыпать оскорблениями на женщину в дверном проёме. Он знал, каким грубым может быть, когда кто-то выводит его из себя, и неважно, чем именно, потому что у него были вещи и получше, чтобы потратить на них своё время.
— Билл, — позвала Симона, заставляя его остановиться, но не обернуться, он просто смотрел на неё через плечо, удивляясь, какого хера она теперь хочет. — Не желаешь войти?
— Простите, что? — Билл от удивления приоткрыл рот, не ожидая такого.
— Ты хочешь войти? — Повторила Симона, и её взгляд был действительно намного мягче сейчас. — Я думаю, Тому будет приятнее, если ты отдашь ему это лично.
Она кивнула на рюкзак, лежащий рядом с ней.
— Угу, — сомневаясь, произнёс Билл.
Он не собирался знакомиться с этим дредастым и не хотел обнадёживать парня фальшивыми надеждами на то, что они могут стать друзьями или что-то в таком духе. Но была часть внутри него, которая действительно хотела поскорее увидеть подростка снова, так что, после некоторых колебаний, он всё-таки повернулся, подхватив рюкзак с нервной улыбкой на губах.
— Конечно, — сказал он, кивнув, — я зайду.
========== Глава 4. Тебе плевать? ==========
— Не нервничай так, Билл, — сказала ему Симона, как только они вошли в дом, и повернулась к нему лицом, пока он разувался, — я же не кусаюсь.
Билл сделал попытку улыбнуться, но он в самом деле был ужасно напряжен. Совсем не из-за Симоны, её-то он мог как-нибудь вытерпеть, да и ему было плевать, что она там о нём думает, он легко может снова развернуться и уйти отсюда, если она снова приведёт его в бешенство. Нет, он волновался только из-за предстоящей встречи с Томом, тихим парнем, который был ужасно странным прошлой ночью, и даже был не уверен в том, что ему говорить и делать, находясь в компании с ним.
— Том в своей комнате, — сказала Симона и кивнула в сторону лестницы, которая располагалась в коридоре, продолжаясь в холле, и вела на второй этаж. — Ты можешь подняться к нему.
Билл кивнул ей и пошел вверх по ступеням, думая, что же ему сказать странному подростку.
— Ты ведь не собираешься спрашивать, что с ним такое? — Поинтересовалась Симона, отчего Билл остановился и обернулся к ней.
— Нет, — Билл пожал плечами, — я думал, это может оказаться слишком личным, и если бы вы хотели посвятить меня в это, вы бы в любом случае это сделали.
— Так тебе плевать?
— Я этого не говорил, — холодно ответил Билл, потому что она уже серьёзно играла на его нервах. — Но я не знаю его, так для чего бы мне так грубо начинать наше знакомство и задавать вопросы о личной жизни? Если это важно, вы бы сказали мне, ну, а если нет, то это не имеет никакого значения и ничего не меняет.
Симона слегка улыбнулась, ей понравился такой ответ парня.
— Он немой не от рождения, — произнесла она, игнорируя удивление в глазах Билла, — это, скорее, психическое торможение, некий барьер.
— Извините, — ответил Билл медленно, пытаясь уловить смысл слов, — но я не уверен, что понял. Так он может разговаривать?
— Физически — да, но он не может заставить себя сказать, — пояснила Симона, но её слова только ещё больше ввели Билла в замешательство.
— Так он умеет разговаривать, но просто никак не внушит себе сделать это?
— Именно, — Симона облегченно вздохнула от того, что стала на пару шагов ближе к этому черноволосому парню. — Несколько лет назад он увидел, как его отец умер.
Она проговорила это медленно, чтобы дать Биллу время разобраться в её словах:
— Они попали в автомобильную аварию, и прошло несколько часов перед тем, как кто-то нашёл их. Тогда они застряли и не могли выбраться, а в один момент отец Тома просто перестал дышать, и он остался в одиночестве, дожидаясь помощи.
Билл неторопливо кивнул, это была действительно задевающая история, но он всё ещё пытался вникнуть в её слова.
— Первое время он был в шоке, несколько лет ему снились кошмары, когда он кричал каждую ночь и умолял папу очнуться.
Билл снова кивнул, не уверенный в том, ждала ли она от него ответа или нет, и на всякий случай решил помолчать.
— В один день он просто перестал разговаривать, тогда ему было одиннадцать, — сказала Симона медленно, будто бы сомневалась в том, стоит ли рассказывать Биллу, какому-то незнакомцу, такое. — В основном, когда дети перестают говорить из-за подобных случаев, они заговаривают снова тогда, как только переступают через свой шок и начинают жить заново. Но с Томом этого не произошло. Ему будет семнадцать в этом году, и он всё ещё не сказал ни слова с тех пор.
— Мне жаль слышать это, — сказал Билл чуть более сиплым голосом, чем сам того хотел.
Симона кивнула с грустной улыбкой на лице.
— Поднимись и отдай ему сумку, — она вздохнула. — Я уверена, он будет счастлив увидеть тебя, у него совсем нет друзей, бедный мальчик.
Билл согласился кивком головы и развернулся, чтобы пойти по ступенькам, но, как только ступил на первую, снова услышал голос Симоны:
— Оставь дверь открытой, — попросила она. — Надеюсь, ты не скажешь и не сделаешь ничего, что бы его ранило.
Билл закатил глаза и продолжил подниматься. Будто он вернулся сюда только для того, чтобы получить шанс обидеть парня, которого даже не знает. Глупая женщина.
Он сделал глубокий вдох, перед тем как постучать в дверь, затем медленно приоткрыл её и зашёл внутрь, надеясь, что Симона была права насчёт того, что Том хотел бы его увидеть.
Молодой парень сидел на полу, на фоне играла музыка, а перед ним была разложена целая куча фотографий. Он был настолько занят их разбором, что даже не взглянул, когда Билл вошёл в комнату, и тот воспользовался моментом, чтобы рассмотреть его травмированное лицо, которое было полностью сосредоточено на занятии.
У него всё ещё было видно несколько устрашающих синяков, правый глаз был почти чёрным, а губа слегка опухла, и, исключая это, он выглядел вполне неплохо, словно ночью парни почти не причинили ему вреда.
— Гм, — Билл прочистил горло, и Том поднял на него полный удивления взгляд, не ожидая увидеть никого, кроме своей матери, — привет.
Том неотрывно смотрел на него, приоткрыв рот от неожиданности, и Билл даже начал думать, что зайти всё-таки оказалось довольно неплохой идеей.
— Э… Я нашёл твой рюкзак, — проговорил Билл медленно, надеясь, что Том не услышит нервозности в его голосе, — думал, может, ты хотел бы вернуть его обратно?
Дредастый кивнул, сидя на полу, и мягко улыбнулся, жестом предлагая Биллу присоединиться к нему. И, даже несмотря на то, что Билл бы скорее убежал отсюда, он сделал несколько шагов вперёд и тоже опустился на пол, разглядывая фотографии, которые были просто повсюду.
Все они были сделаны внутри дома, и изображено на них было всё: от ламп до кусков мыла; некоторые из них были сделаны вблизи и показывали только небольшую часть предмета, в то время как остальные фотографии были обычными, снятыми с расстояния.
— Эти очень неплохие, — удивленно произнес Билл.
Его отец был фотографом, так что Билл знал много о различных техниках съемки, не то чтобы они были интересны ему, но он слышал многое о них и научился этому, сам не зная, как.
  
— Ты сделал эти снимки? — Он взглянул на подростка.
Том улыбнулся и снова кивнул, затем недолго поискал глазами и нашёл фото, которое передал Биллу. Он посмотрел на изображение, не совсем понимая, что увидел.
— Это… Это птица?
Это оказался очень близкий снимок чего-то похожего на перья или же крылья светло-голубого цвета, и качество фотографии было поразительным.