Сковорода и приворот

 
Анна Орлова
 
Сковорода и приворот
 
© Орлова А., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
 
Глава 1. Начальное возмущение среды, приводящее к появлению в ней волны, вызывается действием инородного тела
 
(Примечание. Очень возмущенная среда может дать телу сдачи!)
  
– Говорят, в этом году даже эльфы приехали… – томно вздохнула Миртл, пухлая блондинка с такими толстыми густо-черными стрелками на глазах, словно по векам ей мазнули дегтем. – Вот бы к нам зашли!
– Пф-ф! – фыркнула рыжая Ева, мелкими глотками попивая кофе. – Эти заносчивые сволочи на людей даже не смотрят.
Кофе на выставке текстильной промышленности был дрянной, горелый и даже на нюх кисловато-горький. Я бы лучше машинного масла хлебнула! Чтобы не травиться этой бурдой, приходилось заводить будильник на полчаса раньше. Так я успевала заглянуть по пути в крошечную орочью забегаловку, где варили потрясающий кофе.
– Вечно ты все портишь, – надулась Миртл.
Она вышивала на досуге шелком и мечтала о принце. Венценосные особы к Миртл не спешили, но она не унывала
– Вдруг это любовь?
Ева захохотала так, что чуть не облилась кофе.
– Любовь? Миртл, детка, ты безнадежна!
– Почему это? Как говорится, любви все племена покорны.
Ева посмотрела на подругу свысока. При ее росте и пятнадцатисантиметровых шпильках это было нетрудно.
– Это же орочья поговорка, дурочка! Попробуй назови эльфов «племенем», посмотрим, что будет.
Миртл обиженно оттопырила нижнюю губу:
– Не всем же мечтать о коротышках, как некоторые!
Высокая Ева пожала плечами. Гном, который за ней ухлестывал, едва доставал рыжей до груди, но парочку это нисколько не смущало.
– Зато они надежные. Эльфы твои день-два погуляют и шасть в кусты… Ну ладно, в свой Заповедный лес. А вот гном, если вдруг что, женится!
Ну-ну. Папенька мой, чтоб ему бороду подпалить, как услышал про ребенка, испарился быстрее ацетона.
Романтичная Миртл скривилась.
– Зато эльфы – это сказка! А твои гномы – скучная реальность. Расчет и никакой романтики. Ирэн, а ты что скажешь? Тебе кто больше нравится?
Я почесала нос. Разговоры о любви – это не ко мне. Не доверяю ничему, что нельзя руками пощупать и на детальки разобрать.
– Главное, чтобы мужик был хороший, – наконец изрекла я прописную истину. – А гном он, человек или эльф – какая разница?
Мой Стефан вообще полукровка – как и я, кстати, – и что?
– Кстати, о гномах, – встрепенулась рыжая Ева, глядя куда-то мне за спину. – Глянь, какие!
Подвоха я не заподозрила. Мне отвели стенд на отшибе, рядом с «кафе», точнее, закутком со стойкой буфета и тремя столиками. Зато сюда рано или поздно забредали все, так что на скуку я не жаловалась. Благо перезнакомилась со всеми участниками еще в первый день.
Иногда посетителей было так много, что хотелось купить беруши.
Кстати! Если добиться, чтобы они фильтровали шумы, а не просто поглощали… Допустим, взять лазурит в серебряной оправе. Подойдут сережки – это не вызовет лишних вопросов. Только не простые гвоздики, на них нормальные руноскрипты не разместишь. Хотя если выпендриться и изобразить рунную вязь не с изнанки, а спрятать в орнаменте…
Мысленно сделать расчеты по размерам будущего артефакта я не успела.
– Ну здравствуй, Иридия, – кашлянув, пробасил кто-то у меня за спиной.
Твою ж гайку да за плинтус!
– Вы обознались, – мрачно сказала я и обернулась.
Точно, папенька, чтоб ему окалины в штаны насыпало, и какой-то незнакомый гном с ним. Первый – и последний – раз мы с папенькой виделись лет пятнадцать назад, когда я была в нежном девятилетнем возрасте. Но не узнать его трудно, слишком мы похожи. Те же буйные кудри, круглое лицо и вздернутый нос. Горькую пилюлю наследственности мне подсластили разве что мамины голубые глаза.
– Да брось… Ирэн, – насупился он.
– Ого, вспомнили мое имя? – съязвила я. – Похоже, что-то в шахте сдохло.
…Размером с дракона.
По уму надо было промолчать. Какой смысл что-то доказывать этому… донору спермы, как выразилась бы моя сестра Грета?
Приятель папенькин хмыкнул, а сам он побагровел, однако заставил себя улыбнуться.
– Хватит уже обижаться, дочка.
Ева заинтересованно приподняла бровь и повторила одними губами: «Дочка?»
Я только плечом дернула.
Любимую крестовую отвертку готова поставить против куска старой изоленты, что многоуважаемому мастеру Неодиму что-то от меня надо. Вот только что? Неужели об одинокой старости задумался? Некому поднести пресловутый стакан воды? Поздновато спохватился.
– Миссис Бейкер пришла, – дернула Еву за рукав Миртл. – Побежали скорей!
Начальница у девчонок была строгая. За слишком долгую отлучку могла отчитать или, хуже того, заставить чистить артефакт-пылесборник. То еще удовольствие, прямо скажем.
– Я вам не дочка, мистер!
Улыбку папеньки словно гвоздями приколотили.
– Ирэн, милая, – он понизил голос, будто от волнения. – Я понимаю, что твоя мать настроила тебя против меня, но…
– Маму не трожь, – посоветовала я мрачно. Приласкать бы его разводным ключом по голове!.. Эх, свидетелей многовато.
– Ладно, как скажешь, – гном поднял руки и примирительно улыбнулся. – Дочка, я не хочу ничего плохого.
Само собой. Он хочет исключительно хорошего. Вопрос только: кому?
А сдал старик, заметно сдал. Лицо обрюзгло, шея над белейшим стоячим воротничком собралась некрасивыми складками, ухоженная борода поседела.
– И чем же многоуважаемый мастер решил меня порадовать на… пятнадцатую годовщину нашей последней встречи? Или сколько там лет прошло?
Папенька гневно свел брови… и тут же опомнился, разулыбался еще шире:
– Дочка, познакомься. Это мастер Титан из Серебряной жилы. – И подмигнул эдак, со значением. Или это нервный тик?
Погодите-ка! Жилы – они же Дома – идут по старшинству. Платиновая жила – король с семейством. Золотая жила – родня чуть подальше. Потом Серебряная, Алюминиевая, Медная, Железная, Оловянная…
– Многоуважаемый мастер Титан, – продолжил папенька велеречиво, пока я молчала и переваривала, – позвольте представить вам мою единственную дочь и наследницу, Иридию из Алюминиевой жилы.
Дочь и наследницу? С каких это пор? Папенька что, вагонетку лбом тормозил? То знать не хотел дочку-полукровку, а то вдруг возлюбил со страшной силой? Ой, несет от этого всего горелыми контактами…
И Титана этого он явно не просто так притащил.
– Я должна этому радоваться? – осведомилась я, скрестив руки на груди. Какого болта ему понадобилось? – Не нужно мне от вас ничего, уважаемые мастера. Идите подобру-поздорову.
– Да как ты!.. – взвился папенька, побагровев, и дернул узел шелкового галстука.
В прошлую нашу встречу одет он был попроще, без такого выпендрежа. Неужели в люди… тьфу, в гномы выбился?
Мастер Титан покосился на него и шагнул вперед. Он был выше папеньки на голову. И, несмотря на дорогой костюм-тройку, цветок в петлице и отглаженный платочек в нагрудном кармане, мастера Титана легко было представить в забое или за станком. Вот папенька, зуб даю, в цеха уже давненько не заглядывал, а этот простой работы не чурался. Плечи широченные, и мозоли на руках явно не от ручки.
– Простите, что побеспокоили вас, Ирэн, – голос у него был низкий и приятный, а взгляд внимательный.
Я прищурилась. «Ирэн», значит, не пафосное «Иридия»? А он не дурак.
Кстати, я же его помню! Вчера он читал лекцию о новейших магических и механических методах очистки воздуха в цехах. Надо же, из Серебряной жилы, а так живо интересуется проблемами обычных рабочих гномов. Пожалуй, я бы не отказалась с ним… обсудить тонкости применения угольных фильтров в текстильной промышленности.
  
Раз мастер Титан не просто какой-то там папенькин знакомый, а нормальный технарь, то хамить ему почем зря мне совесть не позволяла.