Дракон из Каэр Морхена (СИ)

Иные королевства Севера ранее по этому поводу высказывались весьма отрицательно, называя это подрывом стабильности и баланса сил… Эту реакцию, к слову, они смогли заполучить благодаря шпионам из числа допплеров, занявших немалые посты в рядах всех государств Севера.
Однако вопреки всему, Львице из Цинтры было плевать на блеянье тех, кто находился за границами её владений. Владений, которые как раз и стояли между Севером и Нильфгаардом, который разросся до совершенно неприличных размеров.
  
Даже его коллеги — Рыцари Круглого Стола забеспокоились, увидев полную карту, где можно было сравнить размеры государств.
Карту, на которой Нильфгаард уже был размером с весь Север!..
До тех пор, когда Её Величество заполучила то самое копье, от которого поджилки тряслись даже у опытных воинов, их успокаивала лишь непоколебимая уверенность опять же, Её Величества и её придворного чародея в том, что Нильфгаард никогда их не захватит. И даже участь Туссента, добровольно вошедшего в ряды Империи — их также не ожидает.
— Народ Цинтры! Воины Цинтры!.. — гарцевала на своем белогривом коне королева, прямиком перед пятнадцатитысячной армией, собранной буквально по сусекам. — Нильфы идут на нас! Они войну нам объявили, пользуясь своими захватническими устремлениями! Они желают Цинтру, родину-мать нашу повергнуть! — первая часть наблюдаемого сэром Бедивером выступления явно была обращена к более грамотным и образованным слоям армии, лишь частично задевая остальных. — Солдаты Цинтры! Нильфы желают захватить ваши дома! Увести в рабство ваших жён! Превратить детей в своих послушных слуг! — а вот последующая часть явно должна затронуть души ополченцев. — Ваши поля, ваши ремёсла, всё сожгут нильфы, всё! Они объявили нам войну! Но пусть знают, Цинтра и её жители не сдадутся! За Цинтру, люди, за Цинтру!..
В ответ на громкую, воодушевляющую речь боевой королевы раздались точно такие же боевые выкрики… И это было действительно внушительно и громко. Ведь все пятнадцать тысяч слышали усиленный и распространённый магией голос владычицы этих земель. Земель Цинтры.
Чего уж там, даже рыцари, сопровождавшие сэра Бедивера, были впечатлены подобным. А самому послу Камелота они напомнили о тех временах, когда Её Величество, только вступив на трон, противостояло Вердэну и экспедиционным войскам Редании.
— Ваше Величество… — тихо прошептал сероволосый рыцарь, обращаясь к своей государыне, что восседает на троне севернее от эти земель. — Простите меня за недостойные слова, и вероятно, богохульные тоже, но… Коли бы вас не было на этом свете, я бы пошёл за вашей царственной сестрой, Её Величеством Калантэ… — продолжал он, смотря на говорившую женщину и сжав в стальной перчатке часть своего белого плаща, чтобы тот не полетел в лицо от сильного порыва ветра.
Шёпот его не услышали даже сопровождающие, особенно когда земля буквально дрожала от криков тысяч и тысяч людей. Многие из которых не переживут будущее сражение — ибо Бедивер знал. Великий волшебник Мерлин уже предсказал поражение Львицы из Цинтры. Но это можно было понять даже по численности обеих армий. Пятнадцати против двадцати восьми тысяч высланных войск Нильфгаарда? Чтобы такое количество войск победить без особых потерь, придётся напрячься даже Камелоту.
Чтобы победить такое в случае Цинтры нужно превосходящее качеством снаряжение, выучку, да ополченцев должно быть не так много… Но увы, почти девять тысяч из войск Цинтры было ополчением, в отличии от имперцев, у которых наоборот, ополчения почти не было.
Да, у них были рабы, но набирались они в основном из числа военнопленных и всё ещё лучше были вчерашних крестьян и горожан, которых научили стоять в строю копейщиков и пользоваться этими самыми копьями — не более. Против рабов, которые умеют тоже самое, но только лучше…
Вздохнув, Бедивер вновь осознал, что это будет не сражение. Это будет бойня. И с одной стороны, защита своего государства — дело благородное. Но в таких обстоятельствах?.. Однако рыцарь не был вершителем судеб. Это решение Её Величества Калантэ, но… Несмотря на всё это осознание, несмотря на приступы рациональности в виде понимания, что лучше было бы сдаться, ведь враг сильнее… Он бы не сдал родину. Будь верность зеленоглазого рыцаря принадлежала бы не Камелоту, но Цинтре, он всё равно пошёл бы в это сражение, даже будь оно бессмысленным.
— Н-но. — бросил своей лошади Бедивер, направившись рядом с армией. Он был одним из немногих, кто изъявил желание выступить наблюдателем в этой битве.
Причём по собственной воле, а не приказу от своей королевы. Которой, как предположил её собственный рыцарь, будет интересно узнать, как прошла битва. Разведка разведкой, но бой всегда даст больше понимания о силах потенциального противника.
Ведь за Цинтрой был Камелот, а там сидели не идиоты, считающие, будто на королевстве Калантэ амбициозная Империя остановится.
…Армия маршировала и маршировала.
И с помощью магических устройств проигрывался весьма и весьма вдохновляющий марш, сопровождаемый барабанщиками:
— Развевается знамя державное,
Звон мечей над строем звенит,
Тает в дымке колонн колыхание,
Ждёт поутру решительный бой.
Мать, сестра и жена иль любимая
В сердце чутком тревогу таят.
Марширует полями родимыми
Солдат туда, где алеет закат.
Вперёд, сын и брат,
Цинтры солдат.
Суров будет бой.
Пройдём его, вернёмся домой.
Раскалена воля наша,
Вздымается к небу земля.
Вперёд, родины пехота!
За полком полк,
Судьбу солдатскую кляня.
Молят всех Богов губы безмолвные:
«Пусть живыми вернутся домой,
Пусть им жребий падёт в дверь знакомую
Постучаться вечерней порой».
Мы свободу Цинтры поруганной,
Защитим любою ценой.
Лихолетия путь, нами пройденный,
Окропим кровавой росой.
Вперёд, муж и брат,
Безвестный солдат.
Суров будет бой.
Но все из нас придут домой.
Ночь зарёю сменится алою,
Верой полон, Калантэ, твой взгляд.
Память Цинтра сохранит вековую
О вечных героях своих.
Вперёд, сын и брат,
Отчизны Цинтры солдат.
Жестоким будет бой,
Но все из вас придут домой!..
Этот марш повторялся раз за разом. Раз за разом.
До тех пор, пока перед армией наконец-то не показалась долина Марнадаль, что располагалась на юге Цинтры, у высоких и опасных гор Амелл и густого хвойного леса Эрленвальд. Она буквально являлась единственным проходом в город Цинтра с юга, а оттого всем было понятно, что сражение будет прямо здесь, и в нём решится исход войны.
— Хм-м-м… — поджал губы наблюдатель от Камелота, рассматривая чёрную тьму, что наступала на долину стройным маршем.
Страсть Нильфгаардцев к черным оттенкам в своих доспехах создавала весьма угнетающую атмосферу для их противников. Но вот только то, что сработало на слабых и разобщённых королевствах и княжествах юга, не сработало на одном из богатейших и сильнейших королевствах Юга. Которую возглавляла та, в чьих жилах жила та самая, полумифическая гордость северянина.
Обычно Бедивер относился к обозначению Севера как нечто единого, и мол, все Северяне практически одинаковы — весьма скептически. Однако теперь, наблюдая за решимостью этих людей, не впечатлённых даже чёрной ордой впереди, рыцарь несколько пересматривал свои взгляды. Что-то такое, какой-то определённый стержень в них есть, коего не было в более южных государствах людей…
  
— А Нильфгаардцев много… — передёрнул плечами один из сопровождающих Бедивера — сэр Данте. — Тьма-тьмущая…