Слезы красного квазара (СИ)

Она подбадривала себя тем, что выжила. Тогда еще не знала что смерть – лучшее, что могло с ней произойти. Ведь империя вентросов не могла забыть про этот инцидент.
Ее не убили, но сослали на необитаемую планету, где в подчинение выдали несколько преступников, что способны лишь поддерживать ее в относительно нормальном состоянии и здравом уме. Ее вынудили уйти в механику. Посчитали, что в биологии она не сильна, раз не способна выделить свойства вирусов. Но иногда до нее доходили слухи, что выделенный ей штамм стал использоваться вентросами в качестве биологического оружия. Стоило ей услышать это в первый раз, как неслыханная ярость затопила ее сознание.
  
Это ее исследование! Ее работа и проект! Именно она вывела этот вид для минимизирования потерь со стороны вентросов. Идеальное оружие, способное убивать противника, когда ты сам даже не находишься на поле боя. Совершенный клинок, способный сеять хаос!
Эта новость дошла до нее, когда корабль только садился на поверхность планеты. Она в ярости разодрала несколько сопровождавших ее морд. Кемана ненавидела их каждой клеткой своего медленно гниющего тела. Желала смерти вентросам, что сослали в это место и ждали, когда ее тело испустит последний вздох. Абсолютно каждый, с кем она знакома, грезил о ее кончине.
Вот только ради сохранения собственной жизни Кемана отрезала себе половину тела. И если придется, то она с гордостью повторит этот подвиг. Благо у нее все еще три пары рук.
В этой заброшенной лаборатории, построенной еще очень давно для изучения скелета ренатарца, она построила сеть, благодаря которой могла спокойно перемещаться. Смогла изобрести раствор, что смешивался с ее кровью и замедлял процесс разложения. Ее подручные лишь рычали и разрывали лабораторию на куски, чтобы получить необходимые начальнице ресурсы.
Она даже стала привыкать к этому месту, поскольку в стенах лаборатории могла позволить себе все. Если в прошлом месте могли наказать за малейшую провинность, то здесь Кемана чувствовала себя настоящей хозяйкой. Следовало лишь изображать бурную деятельность при редких звонках руководства и изредка сбрасывать отчеты. Разумеется они им не нравились. Вентросы уже давно искали возможность создать конструкцию, благодаря которой сразу несколько кристальных сердец смогли бы питать корабль. Они мечтали создать самое огромное судно из всех существующих. Вот только топливо оно жрало в слишком огромных количествах, а кристальное сердце столь крупного размера еще никто не обнаружил.
Кемана каждый раз сбрасывала им расчеты. Цифры менялись, но ответ оставался неизменным – частоты каждого сердца уникальны, и это не позволит создать необходимый двигатель. Корабль просто разорвет на части, стоит только абсолютно разной энергии нескольких сердец наполнит движок. И как только она сбрасывала данные, то возвращалась к своему проекту.
Живущие в лаборатории туруанцы совершенно случайно нашли кристальное сердце. Полупрозрачный камень обнаружился среди густой сети пещер, когда Кемана решила создать карту подземных дорог. Туруанцы считали это бесполезной тратой времени. Ведьма же думала о том, что какое-то время лаборатория погрузится в блаженную тишину.
И в узком ходу, что располагался в опасной близости к подземным источникам, они нашли кристальное сердце.
Тогда в полупрозрачном камне еще теплилась жизнь, но чем большим опытам его подвергали, тем тусклее становился свет. Бледно-розовый цвет узнавался с трудом, и приходилось очень сильно напрягать глаза, чтобы убедиться в его наличии. Любой другой ученый уже прекратил бы исследования. Кристаллы слишком важны в войне, и любой уважающий себя последователь венатарцев обязан его доставить для нужд армии.
Но Кемана этого не сделала. Она язвительно фыркала на любое подобное предложение со стороны “экипажа”. Нужно отдавать то, что про праву принадлежало ей. Остальные могли только скалить зубы на эти слова и молчать.
Эксперименты над сердцем можно назвать жестокими, но Кемана никогда не считала их живыми организмами, чтобы ограничивать себя нормами морали. Она искала реакцию от электричества, огня, воды и других вещей, искренне не понимая причин, по которым сердце не раскалывалось. Пыталась определить его природу и найти возможность клонирования. Но каждый эксперимент проваливался, а кристалл в ее руках медленно угасал. В один их циклов ярость затмила ее и без этого мутный рассудок. Кристальное сердце со свей силы было брошено в стену.
Не раскололся, но пульсация исчезла. Кемана предположила, что это стазис. Теперь вещи, вызывавшие хоть какую-то реакцию со стороны сердца, оказывались совершенно бесполезными. Внутренний садист ненавидел это всей своей прогнившей душой.
И вот она опять пыталась вызвать реакцию у кристалла, совершенно позабыв о том, что должна сбросить очередной отчет. Острые когти срывали с камня датчики. Один из электродов упал на землю и закатился за стол. Кемана не обратила на это никакого внимания. Глаза, наполненные гневом, смотрели лишь на лежащее на столе сердце.
– Какое же ты бесполезное!
Иногда, когда мозг особенно сильно играл со зрением, Кемана видела себя на месте камня. Оно могло стать кораблем с невероятным потенциалом, но лежало здесь, в груде самодельных инструментов. Совершенно бесполезное и ни на что негодное. Совсем как она. Пускай в жизни женщины и не было великих открытий кроме пожирающего плоть вируса, Кемана достаточно тщеславна, чтобы считать себя невероятным ученым.
Она схватила сердце и оттолкнулась от стола с компьютером. Недалеко запищал самодельный датчик. Протянутой руки достаточно, чтобы нажать на кнопку.
– Кемана, – раздался голос Пайота. – Тебе принести пожрать?
– Я занята! – прокричала она. Все ее внимание направлено на планшет, на котором она записывала свои наблюдения.
– Я не спрашивал, занята ли ты. Я спросил, хочешь ли ты есть?
Желудок заурчал, но женщина совершенно игнорировала базовые потребности. Особенно во время воодушевления или злости. Сейчас преобладало второе состояние.
– Если ты сдохнешь, то мне придется писать огромный рапорт.
– А ты умеешь писать? – подколола Кемана.
– Не поверишь.
– Отвали, Пайот. Я занята.
Раздался гудок. Пайот на другой стороне разорвал соединение.
Сердце в ее руках стало практически прозрачным. Уже совсем скоро оно умрет, и станет валяться в груде ненужных вещей.
– И это сильнейший в галактике организм? – губы скривились в мерзком оскале. – Бесполезный камень, неспособный ни на что.
Кемана считала себя приверженцем теории о том, что наиболее сильные организмы в галактике рано или поздно вымирали. Так было с ренатарцами, их создателями, и многими другими расами, запоминанием которых она решила не утруждаться. Все еще считая, что кристальные сердца не являются живыми, Кемана не могла не признать того, что те исчерпывали свои ресурсы. А потому тоже могли кануть в небытие.
Она решила вернуться в свой кабинет. В комнате с компьютером слишком тесно, а воздух поступал лишь их соседнего помещения, из-за чего становилось трудно дышать. Оттолкнувшись, платформа направилась к выходу.
И каково было ее удивление, когда вместо привычной обстановки ее встретил абсолютный хаос. Для других это место – огромная свалка, но Кемана знала каждую мелкую деталь. Нож исчез, как и сумка заключенных.
Кемана зарычала, сильнее сжимая сердце в своих руках.
Нео знала, что это чертовски плохая идея. Запереться в шкафу Кеманы, что могла учуять даже запахи кристальных сердец, невероятно глупое решение. Маловероятно, что та поверит в их отход через вентиляцию.
  
– Они сбежали! – завопила она. Полный ярости крик заставил дернуться.
Айро прижал ее ближе. В небольшом шкафу, на дне которого хранилось лишь несколько металлических запчастей, оказался крайне узким сразу для двоих. Парень прижимал к себе Нео так сильно, что та с трудом дышала. Огромным усилием воли она пыталась выровнять дыхание, чтобы их не обнаружили.