Слезы красного квазара (СИ)

– Отлично, – произнес Кинет со своего места. – Основные показатели в норме.
– Диагностику нужно производить с каждым сердцем? – Джойс вытянулся и присел на стул, который нашел у доски с записями.
– Да, – отрезал Кинет. – Новые сердца могут нести в себе огромную опасность. Особенно в нестабильном состоянии.
– А правда, что они способны вызывать перебои работы в технике? – поинтересовался Джойс. Со своими полными детского интереса глазами он походил на милого домашнего зверька, а не на взрослого мужчину.
  
– И это не самое страшное. Перебои в электричестве – малая часть того, что они могут сделать. Наиболее нестабильные способны взрываться. И сила этого взрыва настолько велика, что даже большая часть академии будет стерта.
Джойс в очередной раз взглянул на кристалл. Неподвижное сердце оставалось на месте, и лишь мигающий красный свет в центре говорил о том, что на столе находилось живое существо. Оно не дышало как большинство известных Джойсу, а так же не имело конечностей и рта для передвижения и принятия пищи. Практически все говорило о том, что перед ним просто причудливый камень.
Юный исследователь вновь положил на сердце слою ладонь. Тепло коснулось его кожи. Теперь оно было куда ощутимее.
Внезапно Кинет поднялся. Джойс быстро убрал руку, посчитав, будто сделал что-то запретное.
– Я отойду на некоторое время. Присмотри за ним.
Внезапная паника накатила на Джойса. Он прилетел сюда совсем недавно, а потому не ожидал задания так скоро.
Кинет увидел немую панику юноши. Улыбка коснулась его губ, а сам он подошел ближе. Тяжелая рука, которую совсем недавно починил Джойс, легла на плечо.
– Не переживай, я скоро вернусь. Просто присмотри за тем, чтобы никто не трогал сердце.
– Хорошо, – кивнул Джойс.
Кинет в последний раз взглянул на сердце, после чего вышел из лаборатории.
Улыбка исчезла с его лица, стоило только дверям за спиной закрыться. Стоило только выйти в коридор, как профессор ощутил чистейшую ярость. Быстрые шаги эхом раздавались в пустом коридоре. Эта часть академии использовалась лишь исследователями. Те напоминали лабораторных животных, а потому редко покидали пределы своей “клетки”. Именно поэтому здесь было пусто, что позволило Кинету проявить весь спектр эмоций.
– Ублюдок, – прорычал он.
У входа в зал сидел венатор. Зверь с шерстью насыщенного синего цвета радостно вздернул мордой.
– Профессор Киннет! – восторженно воскликнул он. – Рад Вас видеть.
– Взаимно, – Кинет пытался звучать дружелюбно. Это провело зверя, и тот стал еще счастливее. – Пропусти меня к ректору.
– Ох, я бы не советовал. Ректор совсем недавно вернулся с посадочных площадок. Думаю, что он готовится к отдыху.
– Я не займу много времени.
Венатор замялся. Переступив с лапы на лапу, он судорожно пытался понять, что делать. Он не должен пропускать посторонних, но Кинет относился к нему хорошо все их знакомство. Отказать ему стало бы верхом невежества.
А потому он отступил от двери.
– Только быстро.
Кинет вошел в зал. Помещение, до этого укрытое слабым свечением, погружено в кромешную тьму. И лишь слабый свет , исходивший от планеты, яркими бликами спадал на огромный бассейн с черной жидкостью.
– Просыпайся, – практически прорычал он.
Из густой жидкости прорезались рога. Словно сухие ветви мертвых деревьев. Их отростки напоминали обугленные пальцы, на которых сохранились лишь золотые украшения и драгоценные камни.
– Кинет, – ректор лишь слегка вытянул морду, оставляя тело в толще жидкости. – Чем обязан?
– А ты не догадался? Ты отдал приказ приказ отнести кристалл сразу в хранилище?
– Да.
Кинет опешил. Знал, что ректор не станет скрываться от ответа, но все равно удивился столь легкому признанию.
– У нас был договор! Каждое сердце я должен проверять на стабильность! Тебе совсем нет дела до студентов? А если оно взорвется прямо в хранилище? Детонация заставит взорваться и все остальные. Ты и представить себе не можешь силы этого взрыва.
– Не отправил, потому что не посчитал необходимым, – сухо ответил замиец. Длинная шея показалась из воды, и белая шерсть заблестела так же, как и черная субстанция. – За все время твоей работы не нашли ни одного сердца, что было готово разорваться. И это совершенно не отличалось от остальных. Это все, что ты хотел мне сказать?
Старто совершенно не желал продолжать этот диалог. Каждый раз Кинет бросался на него с подобными обвинениями. Он настолько устал от этого, что в голове раз за разом возникали образы того, как он разрывает роботизированное тело на куски. Вырывает голосовой модуль из горла, а затем выдавливает столь ненавистные ему глаза.
Они были старше любого живого существа в этой академии. И Старто считал, что за время их совместной работы умирали и возрождались целые миры. И от этого чувства притуплялись. Он медленно терял границу дозволенного.
– Нет, не все! – Кинет кипел от ярости. Взмахнув рукой, он указал на закрытую дверь. – Я молчал, когда ты решил начать проект “Феникс”. Я молчал, когда ты отдал приказ для реорганизации академии. Но сейчас я не могу молчать!
– Этот проект может стать ключом к прекращению войны, – спокойно пояснил Старто. Вязкая жидкость медленно стекала с его шеи, освобождая белоснежную шерсть. – Именно благодаря этому проекту мы сможем получить преимущество в войне против вентросов.
Если бы Кинет мог дышать, то услышанное выбило бы воздух из его груди.
– Ты хоть понимаешь, к чему это может привести? Это не преимущество! Это глупая игра в бога, в которой Совет получит возможность показать свою силу. Тебе плевать на то, к чему приведет этот проект, если в их руки попадет...
Из-под темной жидкости появился длинный хвост. Густой кончик со свистом прорезал воздух, ударяя Кинета по лицу. Профессор упал на колени. В горле раздался булькающий звук, а по губам потекла серебристая жидкость. Тонкотелый мужчина с ужасом посмотрел на ректора, что стал медленно подниматься.
Темная жидкость тянулась за ним, словно смола. Опустившись на колено, он схватил Кинета за волосы. Шейные амортизаторы под кожей жалобно заскрипели.
– Я прекрасно все понимаю, Кинет. В этом месте истинную природу этого проекта понимаем только мы с тобой. Вот только если ты остался в первых днях войны, то я решил жить настоящим, – произнес он спокойно, но с каждым словом угрозы в его голосе становилось все больше. – Я оберегаю учеников так же, как и ты. И я знаю, что мое решение поможет им обойтись куда меньшими потерями. И кто из нас после этого большее чудовище?
– Отпусти, ублюдок, – прошипел Кинет. Голосовой модуль повредился во время удара, и мужчина мог лишь невнятно хрипеть.
Старто устало цокнул языком. Когтистая лапа отпустила волосы, отчего Кинет упал на пол. Повреждения оказались куда значительнее, чем предположила его система. Лишь включив запасные оси он смог совладать с конечности и, пусть и шатаясь, подняться.
– Благодари прошлых ректоров за то, что они оставили тебя в живых, – ректор свысока смотрел на мужчину, что был примерно в два раза ниже его. – Мое терпение давно истекло, и я в шаге от того, чтобы прекратить твою никчемную жизнь.
– Так прекрати! – Кинет хотел кричать, но смог издать лишь хрип, перемешанный с треском электричества. – Убей остатки моего тела и избавься от одной из проблем. Прекрати проект и избавься от меня!
В слабом свете заблестели клыки, а глаза ректора налились чистейшей яростью. Кинет видел, как у хищника удлинились когти, а шерсть на загривке встала дыбом, напоминая корону. Он был готов наброситься и разорвать. Прямо сейчас, не обращая внимания на венатора за дверью или кого-либо еще.
  
Но все же Старто сделал шаг назад. Клыки скрылись за губами, а глаза приобрели осмысленность. Вздохнув, ректор произнес сквозь стиснутые зубы:
– Убирайся, Кинет. У меня нет желания говорить с тобой по поводу своих решений.
Он вновь вернулся в черную воду. Та поглотила огромное тело, словно голодный зверь, и Кинет мог лишь смотреть на спину и рога того, кто испортил оргомную часть его жизни.