Слезы красного квазара (СИ)

– Бернардайн, как же я рад тебя видеть! – ректор улыбнулся так широко, что его улыбка заставила веки сомкнуться. – Ты не была здесь со времен выпуска. Я счастлив, что именно ты оказала нам услугу и доставила сердце.
Из широкого коридора вышла женщина. Суровое лицо, украшенное лишь родинкой под левым глазом, заставило некоторых солдат съежиться.
Ректор был наигранно дурашлив, но на самом деле все знали, что он невероятно опасен. И редко у кого хватало смелости смотреть на него так.
  
– И я рада видеть вас, ректор Старто, – произнесла она и посмотрела на стоявших позади солдат. – Груз у входа. Несите осторожно.
Пять солдат направились к стыковочному мостику. Остальные же стали невольными слушателями разговора между ректором и капитаном.
– А ты сильно изменилась, – его рубиновые глаза, полные хитрости, внимательно следили за фигурой в бело-зеленом костюме. – Ты ушла из этого места юной девочкой с мечтой, а вернулась женщиной, познавшей горести войны.
– Вы ведь готовили нас к этому, – произнесла она самую банальную вещь. – Глупо выбрасывать птиц из гнезда, а потом удивляться, что они смогли взлететь.
– Ты права, – разговор с ученицей, которую Старто запомнил лучше всего, радовал его старое сердце. – Именно этому вас и учили здесь. И ты превзошла все мои ожидания. Военные репортеры много пишут о тебе и Крике. Признаю, что в свое время я ошибался на твой счет.
Во времена обучения Бернардайн казалась неуправляемым бесенком, способным лишь на драки. Старто видел в ней звезду, что изо всех своих сил пыталась выделиться среди бесконечного списка таких же энтузиастов. Думал, что та перегорит и утихнет, став частью серой массы.
Непривыкший к ошибкам Старто сильно удивился, когда его предположения оказались ошибочны.
Бернардайн не только с отличием закончила обучение, но и стала капитаном огромного крейсера, что потрясло космический флот.
– Я слышал о битве при Лилио, – слова Старто лишили лицо женщины той легкой ухмылки. – Мне очень жаль твоего младшего брата.
– Давайте не будем об этом.
Старто благоразумно промолчал.
Вскоре на мостике появились солдаты. Один шел впереди, в то время как остальные тащили крупный металлический ящик. По каким-то причинам Бернардайн не стала размещать его на магнитной подставке.
– Отнесите его в центральное хранилище, – приказным тоном произнес ректор и солдаты, что стояли рядом, в последний раз отдали честь. После они развернулись и направились за теми, что несли ящик с расположенным внутри сердцем.
Женщина с белоснежными, как и корпус ее корабля, волосами, смотрела на удаляющихся солдат с опаской.
– Все будет в порядке?
Старто удивленно приподнял пушистые брови. Пусть он и старше практически каждого ныне живущего на территории академии существа, с этой эмоцией казался очень юным.
– Все будет хорошо, – уверил ее мужчина. – В хранилище находятся и другие сердца, которые нам удалось найти. Охрана там лучше, чем при советниках.
– Я не об этом, – отрезала женщина. – Я о том, что это сердце отличается от остальных. Я помню день, когда я и Звездный Крик встретились. Среди сотни я нашла именно его, и среди тех многих сердец не было подобных тому, что унесли. Мне удалось слегка его стабилизировать, но не лучше ли отнести камень к профессору?
– Я чувствую его состояние. Оно в полном порядке, - кивнул своим словам ректор.– И что же в нем такого особенного?
– Я не могу с ним говорить без оболочки, но весь полет ощущала на корабле присутствие угрозы. Несколько раз магнитные поля сердца сбивали навигационную систему Крика. Мне приходилось разговаривать с ним, чтобы хоть немного успокоить и прилететь до этого места.
– Оно нервничало. Как и любое другое существо, что вырвали из привычного реала обитания.
– Сомневаюсь, что планета с примитивной жизнью являлась его родиной.
– Я прислушаюсь к твоим словам и велю работать с ним осторожнее.
– Благодарю вас, – произнесла она.
Бернардайн уже намеревалась вернуться на борт, но Старто внезапно произнес:
– Ты помнишь профессора Ксандра?
Женщина попыталась вытащить из памяти знакомый образ. За все это время она познакомилась с таким огромным количеством существ, что с трудом могла вспомнить хоть половину имен. Однако лицо слизкого морщинистого мужчины само всплыло в голове.
– Старый чудак, что заставлял своих студентов питаться живыми существами?
Это правда. Профессор искренне верил, что в личинках и мелких животных находились все необходимые элементы для долгой жизни, а потому требовал студентов соблюдения специальной диеты. В те годы Бернардайн была счастлива, что не попала именно к нему.
– Да, именно он. Рад, что ты его помнишь.
– Такого трудно не вспомнить.
Старто хохотнул.
– С ним произошла проблема. Некоторое время назад он подхватил вальсийскую чуму, и сейчас находится на длительной реабилитации.
– Соболезную, – по тону не понять, действительно ли она сочувствовала профессору. – Слышала, что эта чума до конца жизни подавляет некоторые биологические функции.
В этот раз Старто рассмеялся в голос. Разноцветные кристаллы на его рогах зазвенели, подобно колокольчикам.
– Да, это так, – в уголках его глаз скопилась влага, которую он утер подушечкой пальца. – Думаю, что это не сильно отразится на нем, поскольку его любовью всегда являлась исключительно работа. Но не только это я хотел тебе рассказать.
За спиной женщины послышалось шипение. Облако пара осело на землю у мостика, но так же быстро и исчезло. Подобная система приспособлена для удержание огромного корабля, но ей не пользовались уже очень давно, а потому некоторые стыковочные устройства сбоили.
Бернардайн же это напомнило о том, что она задержалась.
– Что именно вы хотите рассказать?
– Дело в том, что я сделал запрос твоему командованию с предложением временного перевода тебя и Крика в академию.
Зеленые глаза Бернардайн широко раскрылись. Подобные слова от ректора она совершенно не ожидала.
– Дело в том, что у нас нет подходящей замены. Большинство нынешних профессоров ─ бывшие военные командиры. Их опыт передается следующим поколениям, и я не готов прерывать это лишь из-за одного несчастного случая.
– Ректор, я не отставной капитан, – шок сменился злостью. Всем своим видом Бернардайн показывала свое раздражение. – Я и Крик – одна из важнейших единиц космического флота. Командование не допустит такой потери.
– Уже допустило, – из складок длинной накидки он вытянул планшет.
Женщина вырвала его чужих рук. Читая ненавистные строки, она с каждой секундой становилась все бледнее. В какой-то момент ее кожа практически приобрела цвет костюма.
– Я воспользовался Правом Выбора.
Это старый закон, заключенный между первым ректором и Советом. Технология создания живых космических кораблей жестко охранялась академией, и для получения крейсеров первые советники позволили ректорам пользоваться Правом Выбора – негласным правилом, при котором желание ректора должно быть удовлетворено. В случае отказа академия имела полное право прекратить производство космических кораблей.
Совет не мог потерять такое преимущество, а потому позволил ректорам изредка пользоваться Правом.
– Вы хоть понимаете, что творите? – злость вновь отступила, и теперь она неверяще уставилась на лицо ректора. Привычные смешинки в его глазах исчезли. – Галактика горит в огне войны, а вы просто заставляете меня сидеть в тылу? Что вы за монстр?
– Война была до тебя, Бернардайн, – в голосе мужчины появилось практически незаметное раздражение. – И, поверь мне, она продолжится и после твоей смерти.
  
– Это вы увидели в будущем?
– Не нужно видеть будущее для понимания того, что эта война переживет каждого из нас. Вот скажи мне, дорогая, как много Совет отвоевал планет за весь период твоей службы?
– Тридцать шесть, – резко отчеканила она. С первого дня службы она вела счет, внутренне радуясь каждой отвоеванной планете.