После него (СИ)

Я засмеялась, сняла с него фуражку и нацепила на себя.
— Рискнешь поцеловаться с грозным капитаном? — поддела его, склоняя голову набок.
— И не только поцеловаться… — пообещал он, глядя тем самым темным взглядом, от которого по коже разбегались горячие мурашки.
Под конец лазерного шоу на небо выбежали сразу все созвездия, устраивая вакханалию и смешиваясь в разноцветный хаос абстрактных фигур. А потом погасли — и на их месте в черноте экваториальной ночи расцвели серебряные звезды фейерверков.
  
— Иди ко мне… — шепнул Тимур, хотя я и так сидела на нем сверху, и он упирался в мою горячую грудь под распахнутым пиджаком. — Как я тебя хочу…
— Как?..
В его глазах отражались золотые, алые, лиловые и изумрудные вспышки, пока над палубой гремели взрывы и пахнущий порохом дым застилал все поле видимости, пряча нас от последних усталых гостей, которые все равно смотрели только на небо.
— Ты меня сейчас убьешь… — странным, чуть виноватым тоном проговорил Тимур и потянулся к карману пиджака, надетого на меня.
Он раскрыл ладонь, и в свете фейерверков я увидела…
Сверкающее колье.
Целая нить ограненных круглых бриллиантов, настолько неприлично крупных, что я бы заподозрила что-нибудь подешевле, вроде фианитов или муассанита. Однако уже достаточно знала Тимура, чтобы догадываться, что он на мелочи не разменивается.
Но самое главное — в центре колье сияло глубоко-синее сердце.
— Это же не… — я даже испугалась.
— Было бы грех не продавать на трансатлантическом лайнере что-нибудь вроде «Сердца Океана» из «Титаника», правда? — губы Тимура коснулись мочки уха, и меня тряхнуло от его близости. — Нет, это всего лишь сапфир. Но…
Он потянулся, отвел волосы с моей шеи и, касаясь ставшей невероятно чувствительной кожи горячими пальцами, застегнул на мне тяжелое колье.
— Вот теперь ты настоящая морская владычица. Повелительница океана, хранительница его сердца, — откровенно любуясь тем, как лежит сапфировое сердце на моей обнаженной груди, сказал он.
— Ты с ума сошел… — проговорила я, осторожно трогая кончиками пальцев прохладные камни. — Это же стоит бешеных денег…
— Не будь такой меркантильной, Агата, — покачал головой Тимур. — Любовь не измеряется деньгами. Только вот этими искрами в твоих глазах. И ты сейчас заплатила ими в сотню раз больше.
— Любовь?.. — переспросила я осипшим голосом.
Горячие руки обхватили мою талию, прижимая меня все плотнее к его сильному телу.
Вместо ответа он властно накрыл своим ртом мои губы, ворвался языком внутрь, завоевывая и подчиняя меня и без того готовую отдать ему себя добровольно. Всю.
Любовь.
Он это всерьез?
Всерьез?!
Всерьез…
  
44. Тенерифе
 
Прибытие на Тенерифе было первым звоночком того, что волшебный круиз через Атлантику подходит к концу. Впереди был еще Марокко и несколько дней плавания, но океан остался позади, пора было привыкать к мысли, что скоро придется вновь стать сухопутной крысой.
Я начинала понимать Эмералда, который утомился работать боцманом, но покинуть морскую стихию было выше его сил.
Так и пришлось идти в бармены.
Пару раз я даже размышляла, что профессия у меня вполне подходящая для развлекательной команды в круизах.
Спросить, что ли, нет ли вакансий?
Было страшновато думать о том, чем продолжатся наши отношения с Тимуром после этого волшебного плавания. Пока можно было ничего не решать. Еще несколько дней не задумываться о серьезных вещах, вроде совместного будущего, обязательств и кто кому по утрам варит кофе.
Сейчас-то кофе нам варили специально обученные люди…
— Пригласишь меня на свидание в Испании? — игриво спросила я, разглядывая программу дня на завтра.
На Тенерифе мы собирались стоять двенадцать часов — на все хватит.
Тимур нахмурился:
— Постараюсь. Но у меня скопилось очень много дел… на суше. Странно звучит, — задумался он. — Но все так и есть. Отослать кое-какие документы, зайти в банк…
Мы валялись на сдвинутых шезлонгах, лениво поглощая многочисленные закуски — хамон, оливки, колбасу, помидоры, сыры и маленькие симпатичные крекеры с горкой черной икры на них. Запивая все это французским креманом, который понравился мне куда больше знаменитого «Кристалла».
Вообще жизнь была — самые лучшие каникулы в мире, версия для взрослых. Для очень взрослых — с алкоголем, разнузданным сексом, ночными танцами и всякой странной едой, которая детям обычно не нравится.
— Ну и пожалуйста! — фыркнула я. — Тогда я пойду с девочками гулять!
— Девочки — это эскортница Ксюша и старушка Сильвия? — насмешливо спросил Тимур, приспуская с носа темные очки и закидывая в рот орешек в карамельной глазури.
— Она содержанка, а не эскортница! — защитила я подругу.
— Это многое меняет, — он откинулся на шезлонг и положил ладонь на мое бедро. — Я постараюсь к вечеру освободиться и найти симпатичный ресторанчик. Очень хочу увидеть тебя в том белом платье.
— Свадебном?
Он снова зыркнул на меня поверх темных очков:
— Вообще я про то, что ты выбрала первым. Короткое. А что, свадебное не хочешь на свадьбу надеть?
— Знаешь, невесты обычно нервничают когда кто-то из гостей приходит в белом…
— Если ты только сама не невеста.
Я поспешно отвернулась и проглотила глоток шампанского через комок в горле, скрывая, как бешено забилось мое сердце. Это просто светская беседа или намек?
Чтобы не задать случайно Тимуру преждевременный вопрос, я запихала в рот сырные шарики и тут же ими подавилась.
Пока кашляла, отпивалась креманом и приходила в себя, опасная тема сама собой забылась.
Утром в день прибытия в Испанию я от души выспалась, набираясь сил на прогулку, и проснулась только, когда лайнер уже швартовался. Тимур ушел раньше, поцеловав меня на прощание и оставив заказанный завтрак на столе.
Но я благополучно проспала до обеда и явилась блудной дочерью в свой ресторан, где уже ждали Ксюша и Сильвия.
— Так, у нас есть на выбор обзорная экскурсия по историческому центру, наблюдение за дельфинами, гастрономический мастер-класс, подъем на вулкан… — зачитала Ксюша буклет с вариантами развлечений на острове.
— На вулкан я смогу подняться только если в последний раз, — проворчала Сильвия. — Исторический центр меня не интересует — я сама живая история. Готовить кому-то я за всю свою жизнь утомилась, предпочитаю есть…
На обед она заказала речную камбалу и теперь ловко орудовала ножом и вилкой, виртуозно избавляя плоскую тушку рыбы от многочисленных костей. Сразу было заметно, что в высшем обществе она бывала нередко.
К обеду она оделась на редкость демократично. Меха были только в виде длинного жилета из чернобурки, а драгоценности — лишь скромные серьги с гранатами и кольцо из того же гарнитура.
Получилось даже как-то модно-молодежно, о чем Ксюша ей несколько раз сообщила, и Сильвия пообещала на прогулку надеть джинсы, чтобы полностью завершить свой образ «отвязной девицы».
— Ну раз экскурсии вы не хотите, — притворно вздохнула Ксюша. — Тогда из развлечений не остается ничего кроме…
— Винного тура! — закончили мы с ней хором.
Сильвия оживилась:
— О, я люблю испанские вина. Там будут выращенные на вулкане? Они получаются особенно сладкими, а к старости я стала любить, что послаще.
— Вам до старости еще лет пятьдесят, — грубовато польстила ей Ксюша. — Но я, кстати, тоже люблю сладкие.
— А я сухие, — пожала я плечами. — Мне больше достанется.
Мы договорились встретиться у выхода с корабля.
Я решила поберечь белое платье для встречи с Тимуром и выбрала яркое красное — по моему опыту, так легче запомниться сопровождающему гиду, и тебя с меньшей вероятностью где-нибудь забудут по пути. В том, что кого-нибудь непременно сегодня забудут — я не сомневалась. Дегустация вин — опасная штука.
  
Сходя на берег, я поймала на себе взгляды матросов, что дежурили у входа. Один другому что-то шепнул и они проводили меня свистом. Я сделала вид, что не услышала, и вообще это относилось не ко мне.