Свет с небес

Но там не было ничего. Все погасло. Все.
Он всмотрелся в дымчатую глубину зеленых глаз и с ужасом понял, что Эллис ушла. Далеко-далеко. Туда, где не было ни боли, ни страха. Где когда-то и он сам обрел ледяной покой. Сколько лет он скрывался там от мира... Со стоном он прижал к себе Эллис, как будто его объятия могли излечить ее и вернуть обратно...
Потому что он понимал, что не сможет жить без нее.
  
 7 
Вот и подошел к концу День открытых дверей.
Нейл молча смотрел, как Эллис прощается с припозднившимися гостями. Вот она задержалась в дверях, слушая последний гимн в исполнении хора, весь вечер славящего счастье и добрососедство. Стоя полукругом под; крыльцом Эллис, певцы выводили слова гимна, и, хотя голоса их слегка осипли от усталости и холода, все равно это было прекрасно.
И Эллис сегодня тоже прекрасна, думал Нейл. Зеленое бархатное платье с широкой юбкой в складку подчеркивало ее женственность и оттеняло пышное великолепие волос... Но с той самой ночи на ранчо Джефа Моргана она ушла в себя, замкнулась и почти не разговаривала — ни с Нейлом, ни с кем-либо другим. То, что произошло, заставило ее спрятаться от мучительной реальности.
С Морфи было точно так же, он не мог ошибиться в диагнозе.
Доктор Ранделл положил Эллис на пару дней в больницу отдохнуть и прийти в себя. Она страдала от нервного потрясения и переохлаждения, но Нейл знал, что настоящая опасность гораздо ужаснее и лежит намного глубже.
Он понимал, что Эллис вспомнила все подробности давнего нападения. Ничто, кроме этого, не могло послужить причиной ее отрешенности... Ей нужно время, твердил он себе. Время, чтобы справиться с воспоминаниями. Ей нужно, чтобы он не тревожил ее, чтобы поддерживал... своим молчанием.
Но вот прошла уже почти целая неделя. Все это время Нейл крепился, не зная, сумеет ли прожить еще один день без хотя бы слабой улыбки на лице Эллис. Он не представляя, как сумеет встретить в одиночестве еще одно Рождество. И поклялся, что предоставит Эллис возможность вернуться к жизни. Сначала давал ей время, не торопил ее, но теперь, как бы это ни пугало его самого, он решил предложить ей свою любовь.
— Эллис?
Она првернулась, оторвавшись от возни с замком, и посмотрела на него. Ее лицо не выражало ничего, как будто она едва узнавала Морфи.
Что-то болезненно сжалось в его душе. Он больше не мог вынести присутствия этой женщины, двигавшейся по дому бесцельно и бесшумно, как призрак. Ему захотелось хорошенько встряхнуть ее, разбудить, заставить посмотреть на себя, как на человека, много значащего в ее судьбе.
Нейл шагнул к ней, потом остановился.
— Черт тебя возьми, Эллис. — Голос его был искажен болью. — Я ненавижу Рождество. Ты прекрасно знаешь это и знаешь почему. Ты знаешь все. Неужели же ты хочешь дать мне еще один повод ненавидеть то, что все остальные принимают с радостью и благодарностью в сердце.
Ее ресницы дрогнули. Впервые за эти дни Нейл поверил, что она действительно видит и слышит его.
— Эллис, все, что случилось, осталось в прошлом. Я наконец понял это. Но мне нужно, чтобы и ты поняла... Мне нужно... мне нужно, чтобы ты сделала это Рождество счастливым — для меня. Чтобы ты подарила мне... О черт, Рыжик, я хочу, чтобы ты подарила мне все грядущие праздники, каждое новое Рождество!
Он увидел, что его слова достигли ее души. Судорожная дрожь пробежала по ее телу, и Эллис неуверенно шагнула к нему. Сейчас она уже не казалась отсутствующей. Она была близко. Совсем близко... Почти рядом.
— Я вспомнила, — еле слышно прошептала она. — Я вспомнила, что была с ним в машине... Вспомнила все, что он делал...
Мучительная боль промелькнула в ее глазах.
— Я догадался. Господи, детка, если бы я мог уберечь тебя тогда!
— Знаю. — Она грустно улыбнулась ему. — Прости меня, Нейл ... Просто... это было уже слишком... так ужасно. Из-за этого человека у меня никогда не будет детей! — Боль рвалась из ее груди, соленые слезы потекли по щекам. — Это он во всем виноват, теперь-то я знаю, что это он... И я все время думаю, что вот еще несколько дней назад я сидела в этой комнате и ничего, ничего не знала! О Нейл!
И наконец — как же долго ждал он этой минуты! — Эллис бросилась в его объятия, и он смог приласкать и утешить ее... Как долго он мечтал об этом!
— Я все знаю, любимая, я все знаю... Но теперь он мертв. Ты никогда больше не увидишь его, Эллис, он никогда не потревожит тебя... Карабин Джима Хейнена позаботился о Джефе Моргане.
— Но я чувствую такую ненависть, — прошептала Эллис ему в плечо, — такую страшную ненависть.
— Знаю. Я тоже долго, очень долго носил в сердце это чувство. И тебя оно оставит еще не скоро... Но, Эллис, неужели завтрашний день ты захочешь посвятить ненависти? Или ты воздашь ей должное, но постараешься сделать все, чтобы подарить нам обоим самые счастливые воспоминания об этом Рождестве?
Она прерывисто перевела дыхание. Потом подняла мокрое от слез лицо и посмотрела в глаза Нейлу. Рука ее невольно коснулась его обожженной щеки, погладила... Только теперь она вспомнила о том, что потерял Морфи... сравнила со своей потерей.
Нейл не отрываясь смотрел на нее, и совершенно новое выражение сияло в его серых глазах. В них было тепло... тепло и что-то очень похожее на надежду.
— Но у меня никогда не будет детей, — прошептала она. Слова давней боли вырвались почти автоматически.
— Это не страшно. Я не хочу никаких детей. У меня были дети, Эллис... и я потерял их... Если тебе нужна самая последняя правда, то я не смогу спокойно спать ночью, если у меня снова будет ребенок. Меня и так до смерти пугает мысль о том, что до конца дней своих я обречен сходить с ума от тревоги за тебя. Я буду тенью ходить за тобой и вызывать полицию, если ты задержишься где-нибудь на пятнадцать минут.
Он услышал слабый неуверенный смешок — неясный звук, который проник в его сердце. Нейл опустил глаза, и безумное облегчение охватило его при виде прежней Эллис, глядящей на него сияющими зелеными глазами. На секунду — а может, навсегда — тени прошлого отступили.
— Вы хотите предложить мне что-то, не так ли, мистер Морфи? — сдержанно проговорила она, мисс Эллис, строгая библиотекарша от рыжей макушки до кончиков туфель. В глубине ее заплаканных глаз загорелся озорной огонек, согревший замерзшую душу Нейла.
— А как же, мисс Эллис, — грубовато ответил Князь тьмы и, наклонившись, зашептал самые восхитительные в мире слова в зардевшееся маленькое ушко: — Я люблю тебя, Рыжик. И буду любить до конца моих дней, а может быть, и за гробом. Ты нужна мне, пока я дышу. Скажи, что выйдешь за меня замуж. Что бы ни ждало нас впереди, давай встретим это вместе!
— О Нейл, как же я люблю тебя!
Ее легкое дыхание коснулось его щеки, согрело душу и сердце. Этими простыми словами Эллис Гудинг освободила его и подарила ему Небеса.
Князь тьмы наконец-то обрел покой.
 Внимание! 
 Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. 
 После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. 
  
 Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.