Свет с небес

Он поднял глаза от бифштекса и неожиданно печально улыбнулся.
— Я столько лет был уличным бойцом, но вот попал в совершенно другой мир. На другую планету. Встретил другую породу людей. Двенадцатилетний мальчишка носил мне белок на ужин. Он не мог часто ходить в школу, потому что снабжал мясом свою мать с десятью братьями и сестрами — стрелял белок и ловил кроликов. Мне казалось, что я попал в далекое прошлое человечества. Эти люди знали, как выжить в нечеловеческих условиях.
  
Эллис энергично кивнула. Она хотела, чтобы он рассказал как можно больше о себе, и не задумывалась, для чего, собственно, ей это нужно.
— Прошло восемнадцать месяцев, прежде чем я смог внедриться в организацию и получил доступ к операциям с наркотиками. За это время я понял многое. Понял, что наш мир вовсе не куча дерьма и что мы имеем обязательства перед ближними. Понял, что, как бы ни было туго, человек всегда сумеет выстоять, не переступая границы нравственности. Оказывается, можно выжить, не превращаясь в животное.
Со вздохом он отставил тарелку.
— Человек должен нести ответственность за свою жизнь, Эллис, и не имеет никакого значения, чего это будет ему стоить. Только это отличает его от зверя. Будем заказывать пирог?
«Человек должен нести ответственность за свою жизнь»... Всю дорогу домой звучали в ушах Эллис эти слова. И всю дорогу она думала о том, за что может нести ответственность Нейл Морфи.
Новогодняя елка во всей красоте и блеске сияла в гостиной как сказочное видение.
Стоя возле Эллис, Нейл думал о том, как сумел выдержать это. Но ведь выдержал. Каждый раз, когда ему хотелось броситься прочь из дома, он вспоминал, как Эллис садилась в машину рядом с ним. Если сумела она, значит, сумеет и он.
И вот он все еще здесь. Пусть горло его стиснуто болью, пусть сердце колотится на последнем пределе — он все еще здесь.
— Очень красиво, — оценила Эллис плод их совместных стараний и со вздохом подумала, что в душе у нее нет радости. С тех пор как умер отец, каждое Рождество напоминает ей лишь о потерях и одиночестве. Вот и сейчас, при взгляде на нарядную елку, она чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза.
Зазвонил телефон, и Нейл рванулся к двери.
— Наконец-то.
— Перенеси телефон в кабинет, — торопливо предложила Эллис. — Там есть бумага на случай, если понадобится что-нибудь записать.
— Спасибо, — бросил он на бегу.
Эллис заколебалась. Ей очень хотелось пойти за ним, но она понимала, что Морфи предпочел бы разговаривать наедине. В конце концов хорошее воспитание победило, и женщина отправилась на кухню варить кофе.
Уже пятый час, подумала Эллис. Неудивительно, что за окном сгущаются сумерки. Снег пошел еще раньше, но лишь теперь она заметила, что поднялась метель.
Задернув бежевые шторы, она зажгла свет над подъездом и выглянула на улицу. Снег накрыл ее машину толстой белой периной и уничтожил все следы утреннего происшествия. Подхваченные ветром снежинки кружились в хаотичном танце, а возле двери гаража вырос целый сугроб. Внезапный порыв ветра ударил в стекла, они задребезжали, и старый дом вздохнул, готовясь к непогоде.
Что ж, мистер Смит прав. Похоже, выдалась действительно необычная зима. Плохая зима. Эллис прожила здесь всю жизнь, и теперь с сочувствием подумала о фермерах, о том, что же теперь они будут делать. Студеные ветры и обильные снегопады сулили большие неприятности большинству ее соседей.
Она включила радио и выслушала сообщение о приближающемся буране, узнав, что к полуночи слой выпавшего снега достигнет пятнадцати-двадцати сантиметров.
— Печально.
Голос Нейла заставил ее вздрогнуть. Она быстро обернулась.
— Наступает тяжелое время для фермеров.
— И для полицейских.
Она кивнула.
— Это был твой друг?
— Да. Кофе свежий?
— Только что сварила.
Он принес свою кружку из кабинета, налил ее до краев.
— Не знаю, поможет ли это нам, Эл, но теперь мы знаем гораздо больше, чем раньше.
— Что ты хочешь сказать? — Она взволнованно переплела пальцы.
Он прислонился к стойке и, подняв кружку, сделал большой глоток, вздохнув от удовольствия.
— Черт возьми, Рыжик, клянусь, ты варишь лучший в мире кофе!
— Я покупаю лучшие в мире зерна. Что сказал твой друг?
— Сказал, что кинжал на фотографии является грубой копией кинжалов, которыми пользовались турецкие хашшашины.
— Кто-кто... хаш...
— Хашшашины. Это, должно быть, арабское название. Означает нечто среднее между убийцей и изувером. О'Брайен говорит, что во времена крестовых походов хашшашины были чем-то вроде тайной секты. В любом случае, раз на нашем фото изображена грубая копия оригинала, значит, мы имеем дело не с музейным экспонатом.
Эллис выдвинул стул из-под стола и бессильно опустилась на него.
— Мне это совсем не нравится.
— Честно говоря, мне тоже. — Нейл отхлебнул еще кофе.
— Пентаграмму и копию кинжала когда-то использовала какая-то секта помешавшихся на наркотиках убийц, — помолчав, сказала Эллис. — Это совсем не весело.
— Если только это как-то связано друг с другом, — заметил Нейл, хотя внутренний голос подсказывал ему, что уж в этом-то сомневаться, увы, не приходится. — Ты ведь видела этот кинжал раньше? Не так ли?
Эллис, судорожно вздохнув, подняла глаза.
— Мне кажется, да, — выдавила она. — Когда... когда я увидела фотографию, мне показалось, будто меня ударили... Но, правда, я не могу объяснить этого. — Она зябко поежилась, почувствовав внезапный озноб. — Но зачем кому-то... Разве одного раза не достаточно?!
Боль, прозвучавшая в этих словах, пронзила Нейла. Теперь он твердо знал, что Эллис кто-то преследует. Никому не придет в голову шутки ради подделывать старинный кинжал. После разговора с О'Брайеном Морфи терзал один вопрос — кому на свете могло понадобиться преследовать мисс Эллис Гудинг?
Ведь в ее жизни не было даже никакого любовного романа, а значит, не могло быть и разгневанного отставкой любовника.
Но теперь, он понял. Ужас, охвативший женщину при виде кинжала на фотографии, подсказал ему ответ.
Эллис Гудинг преследует человек, который едва не убил ее десять лет назад в Берли.
 2 
С наступлением ночи буран усилился. Беспрестанно дребезжали стекла, по комнатам разгуливали сквозняки. Густая снежная завеса скрыла от глаз окна соседних домов.
Эллис плотнее задернула шторы в гостиной позади разряженной елки и уст роилась с книгой на диване. Нейл сразу же после ужина ушел в кабинет, сказав, что ему срочно нужно позвонить. Прошло два часа, и теперь звонить начали ему. Эллис осталась одна, мучительно мечтая забыть все, что узнала о кинжале.
Она думала, что чтение отвлечет ее, но почувствовала, что слишком измучена и хочет только одного — уснуть. Но боялась, что если закроет глаза, то кто-то набросится на нее из темноты... Воображение уносило ее в прошлое и напоминало то, что произошло вчера между ней и мужчиной в соседней комнате. Зажатой между Сциллой страха и Харибдой томления, Эллис было не до книги — она едва могла сидеть спокойно.
Ей не хватало слов, чтобы выразить блаженство, которое она познала благодаря Нейлу, и мужества честно признаться себе, что отдала бы все на свете за то, чтобы он только вошел сейчас в комнату и обнял ее. Она жаждала его ласк, томилась, мечтая о его поцелуях... Теперь-то, после прошлой ночи, она точно знала, что такое настоящее желание.
Но она Нейла совершенно не интересует... Какую боль причиняла Эллис эта мысль! Конечно же, его оттолкнуло ее вчерашнее признание. Кому нужна женщина, не способная к материнству! Как еще объяснить то, что с прошлого вечера он обращается с ней как заботливый брат! Но если теперь Нейл знает, что она не может забеременеть, что же мешает ему безо всякого риска утолить ее желание? Только то, что неполноценная женщина не может быть привлекательной для мужчины.