Свет с небес

— Все хорошо, Эл, — прерывисто прошептал Нейл. — Мы же только немножко играем. Ты ведь помнишь?
Эллис кивнула, хотя сейчас ее мало заботило, что происходит: игра или нечто серьезное. Ведь ее разведенные колени, обнимая узкие бедра Нейла, беззастенчиво выставляли напоказ сокровеннейшее место ее тела. И это лишь увеличивало томление, которому Эллис не умела дать выход. Ее сотрясало мучительное желание сжать, стиснуть свои бедра — желание, встретившее решительное возражение со стороны Нейла.
  
— Прижмись ко мне крепче, Рыжик, — ласковым шепотом соблазнял ее Князь тьмы. — Прижмись крепче.
Он положил руки ей на бедра и резко придвинул к себе, пока ее жаждущее лоно не коснулось его твердой напрягшейся плоти.
— Вот так, — шептал Нейл. — Ближе, Эл. Еще ближе.
И она прижималась все ближе, она жаждала этого не меньше, чем Нейл, и, когда erо руки стиснули округлые полушария ее ягодиц, Эллис смогла лишь застонать от облегчения.
— Хорошо, верно? — шептал он ей в ухо, и Эллис дрожала с головы до ног. — Так хорошо... Вы просто искусительница, моя леди. Вот так. Просто прижимайся ко мне, когда почувствуешь это...
Нейл успел еще подумать, что зашел гораздо, дальше, чем та пара поцелуев, которую собирался позволить себе. Но какая разница, черт возьми, ведь он все равно уже давно проклят. Что изменит еще один небольшой грешок? А когда Эллис, качнувшись и задержав дыхание, снова прижалась к его бедрам, Нейл вообще перестал думать.
— Сядь, детка, сядь на меня.
Эллис выпрямилась и почувствовала, что теперь их слияние с Нейлом стало еще теснее. Новое ощущение исторгло из ее груди короткий слон восторга и отвлекло внимание от резкого звука, с которым Нейл расстегнул кнопки своей черной рубашки. Поняв, что произошло, она лишь слегка приоткрыла глаза и оглядела Нейла сквозь опущенные ресницы.
Он красив, снова подумала Эллис. Очень красив... как темный ангел... Падший ангел.
Нейл снял ее руки со своих плеч и положил себе на грудь.
— Дотронься до меня, Эллис, — приказал он. — Потрогай меня.
Она не задумываясь подчинилась и принялась осторожно ласкать его крепкую мускулистую грудь.
— Мне нравится твоя кожа, — бормотала она заплетающимся языком. — Она мягкая и грубая одновременно.
Прежде чем она успела опомниться, Нейл распахнул ее блузку. Теплые руки легли на ее грудь, и Эллис, слабо ахнув, опустила глаза. И увидела, как смуглые пальцы Нейла взялись за переднюю застежку ее простенького белого лифчика... Это выглядело невероятно возбуждающе. Она почувствовала, как внутри у нее все сжалось.
— Нейл...
Он услышал, как она задохнулась, и задержал дыхание.
— Кто-нибудь касался твоей груди, Эл? Кто-нибудь целовал ее?
Она испуганно мотнула головой, а потом, когда пуговки лифчика наконец распахнулись, содрогнулась от почти невыносимого волнения. Конечно, она знала, что в минуты близости люди делают такое, но долгие годы запрещала себе даже думать об этом. Слишком опасны такие мысли, они оставляли после себя горькую пустоту и мучительную жажду, одиночество и тоску.
— Эл! — выдохнул Нейл, жадно разглядывая атласные возвышенности, бесстыдно обнаженные его рукой.
Так полны были эти небольшие груди, так возбужденно вздымались маленькие розовые соски... Медленно и бережно, боясь спугнуть Эллис откровенностью новой ласки, Нейл протянул руку и кончиком пальца прикоснулся к ее груди.
— О! — Она содрогнулась всем телом и широко распахнула глаза. — О Нейл!
— Это восхитительно, правда?
Он склонился над нею, обхватил руками ее бедра и осторожно обвел кончиком языка поднявшийся сосок.
— М-м, — простонал он в ответ на крупную дрожь, сотрясшую тело Эллис. — Все лучше и лучше, Эл... Все лучше и лучше... Ах, вот так... Прижмись ко мне, милая... Вот так.
Эллис всегда подозревала, что занятия любовью должны быть довольно приятны, но ей и в голову не могло прийти, что они переносят в совершенно «иную реальность. Она не знала, что смущение отступает перед страстью, что в любви нет места стыду. Она никогда не поверила бы, что будет жадно прижимать голову мужчины к своей обнаженной груди, что будет со стоном тереться об него.
А Нейл бережно — и тем более возбуждающе — взял в рот ее сосок и втянул его в себя. Эллис отреагировала мгновенно. С глубоким стоном она изогнулась, напрягшись, как натянута как струна... Черт, Нейл не имел ничего против такой реакции.
Слишком волновала его неопытность Эллис, слишком велико оказалось удовольствие норным возбудить девственницу, не имеющую пока ни предубеждений, ни ошибочных представлений о сексе. Он чувствовал, что вот-вот изорвется. Он не помнил, когда последний раз испытывал подобное, и желание погрузиться в эту зовущую горячую плоть становилось непереносимым, уничтожающим последние сомнения.
Но даже такое желание не могло полностью лишить его остатков разума. Нейл знал, что не может предохранить Эллис. Сегодня днем он чуть было не купил пачку презервативов, но вовремя остановился. До тех пор пока существует опасность сделать Эллис беременной, он сумеет контролировать себя. Ради Эллис, прежде всего ради нее, а потом уж ради себя самого он сумеет справиться с искушением.
Поэтому, зная, что не сможет продвинуться ни на шаг без риска подвергнуть опасности Эллис, Нейл сумел усмирить свои желания и восстановить самоконтроль. Он даст Эллис то, чего она жаждет, лишь потому, что возбудил ее, но сам будет довольствоваться только ее восторгом.
Черт тебя возьми, Морфи, саркастически подумал Нейл, к чему эти игры в благородство? Ведь сейчас ты наслаждаешься не меньше, чем она, и даже мысль о том, как будешь мучиться потом, когда отпустишь ее, не уменьшает твоего блаженства. Ты счастлив всем своим существом, ты окунулся в чувства, которые не надеялся когда-нибудь испытать, и каждое из этих чувств ты переживаешь гораздо сильнее, чем мог и мечтать.
Он склонился к другой груди Эллис, он дразнил ее кончиком языка, он длил эту сладкую пытку до тех пор, пока Эллис, захлебываясь судорожными вздохами, не приникла к нему в отчаянной жажде избавления.
— Вот так, Эл, — ободряюще шепнул Нейл и стиснул ее бедра, заставляя двигаться быстрее. — О, как хорошо, Эл... Это великолепно!
— Нейл? — испуганно прошептала она и оцепенела.
— Легче, детка. Не волнуйся. Пусть это случится... о, милая, это будет прекрасно. — И он сжимал ее бедра, он заставлял ее двигаться быстрее, принуждая сделать те последние несколько шажков, которые отделяли Эллис от экстаза. — Живее, Эл, — грубо приказал он. — Живее... дай же этому случиться...
— Нейл!! — короткий дикий вопль вырвался из ее груди, и, последний раз изогнувшись, Эллис в изнеможении упала на грудь Нейла.
Он обнял ее, поглаживая от затылка до бедер, он нежно шептал ей на ухо какие-то бессвязные ласковые слова и чувствовал удивительное блаженство оттого, что может просто нот так держать ее в своих руках. Он чувство-нал прикосновение ее шелковой кожи к своей груди, что давало ему забвение собственной мучительной боли в пояснице и неразделенного томления... Так чудесно — кожа к коже, грудь возле груди. Так чертовски чудесно, будь все проклято.
— Ты прекрасна, Эл. Ты красивая, теплая и страстная, — шептал Нейл. — Я не променял бы это ни на что на свете. Ни на что на свете.
И еще долго, очень долго Эллис тихо лежала в его руках, впервые удовлетворенная, как никогда в жизни. Ласка рук Нейла заставляла ее блаженно притихнуть на его коленях, а теплая интимность, с которой соприкасались их груди, дарила еще большее удовлетворение от только что произошедшего.
  
Через некоторое время, когда к ней вернулась способность думать, она спросила:
— Нейл?
— У? — промычал он, не переставая ласкать ее спину, — наслаждаясь теплом шелковистой кожи.
— У меня было это, ведь правда?
Он удивленно хмыкнул.
— Очень похоже на то.
— Я никогда не представляла себе это так.
— Ну, ведь это не та вещь, которую мы способны точно представить себе.