Кризис в Урлии (ЛП)
— Я рада, что вы используете Pantheon, — сказала полковник. — Теперь, когда я здесь, я могу предоставить вам защищенного посредника взамен этого. У меня притом есть защищенные посредники к нашим партнерам по этой операции, если хотите.
— Да, пожалуйста!
Хазир заметил, что Десаи даже не пошевелила руками, чтобы загрузить новых посредников в его офис 95. Полковник не носила очков дополненной реальности, как он, но у нее явно был какой-то интерфейс к сети — возможно, видеоконтактные линзы 96. Она явно к тому же была обвешана датчиками 97; а кто в наши дни — нет? 98
Отчасти затем, чтобы проверить это подозрение, Хазир сказал: «Сами видите нашу ситуацию», — и жестом указал на окна позади посредника. Невооруженный глаз увидел бы лишь фасады и окна других зданий на улице, но подписка Хазира даже на низкоуровневые данные 99 давала ему богатую информацию о том, что происходит поблизости: погода, уровень загрязнения, количество людей на улице и много ли среди них шатаются без дела. Эта цифра — индекс праздношатания 100 — росла изо дня в день. Это был плохой знак; индекс подскочил как раз перед недавним нападением.
Десаи нахмурилась:
— Я видела подпалины на стене у вашей входной двери. Это как раз…?
— Коктейль Молотова, да. Ходят слухи, что чума выведена генетически 101, так что, естественно, все, кто в моем бизнесе, теперь под подозрением. Единственное, что до сих пор удерживает толпу от наших дверей, так это то, что мы приносим в округу рабочие места.
Десаи серьезно кивнула, а после сказала:
— Вы понимаете, что я могу задавать некоторые вопросы без протокола, однако есть вещи, которые нам требуется знать. Люди говорят, что потница — результат генной инженерии, а вы — один из немногих местных, кто здесь смешивает гены 102.
— Вы хотите знать, нет ли у меня клиентов помимо ООН и регионального сельскохозяйственного совета, — сказал он. — Есть, но не те, о ком вы подумали.
После небольшой паузы Десаи сказала:
— Я понимаю: чтобы дело двигалось, вам иногда приходится делать определенные вещи. Грань между законным и незаконным довольно тонка, и…
Хазир рассмеялся, хотя инсинуация полковника была оскорбительной.
— Вы думаете, я заключил сделку с бандитами. Нет. У них есть свои лаборатории. Pantheon должен был вам это сообщить.
— Я не собиралась вас обидеть, — сказала она. — Я просто пытаюсь исключить все возможности.
Он кивнул нехотя.
— Подполковник Десаи, нам не приходится беспокоиться о финансовом давлении со стороны организованной преступности. Наши крупнейшие клиенты даже не люди.
Десаи легонько кивнула:
— Мы как раз этим заинтересовались.
Хазир подобрал контейнер, который ранее поставил на стол. Он правильно сделал, что принес этот аргумент со склада; теперь он открыл футляр и показал маленькие зеленые яйца внутри.
— Они называются клещеловы. Это разновидность птиц — не помню, природные они или генетически сконструированные. В любом случае, это специальный заказ с илистых равнин.
Десаи на миг нахмурилась:
— К западу от города, верно? Мы в курсе, что там кто-то занимается биоразнообразием, но не знаем, кто это. У вас там есть клиент?
— Да, но это не люди. В том-то и дело. Заказ на них поступил от самих равнин.
Полковник с мгновение сидела недвижно. Хазир догадался, что она взаимодействует со всеми ресурсами, что только есть в ее распоряжении — с онлайн-энциклопедиями, людьми, даже с ИИ 103, которые могут прослушивать и анализировать все, о чем они говорят — короче, с типовыми, ожидаемыми системами, которые в наши дни может иметь при себе любой высокопоставленный деловой человек.
— Значит, это правда, — сказала она наконец. — Равнины являются самостоятельным юридическим лицом 104.
Равнины представляли собой искусственно сконструированную экосистему, разработанную так, чтобы самостоятельно функционировать после первоначального заселения и новыми, и традиционно местными видами. Вся идея заключалась в том, чтобы создать зону биоразнообразия, которая могла бы процветать без вмешательства человека; Десаи не удивилась, что часть этой самостоятельности включала в себя юридическую и экономическую независимость.
Хазир кивнул.
— Весь водосбор Урлии напичкан датчиками из умной пыли 105. Они — глаза, носы и уши ботнетовского 106 ИИ, который представляет экологические интересы. Их там засеяла радикальная экологическая группа — разумеется, с благословения города. Затем они зарегистрировали водный бассейн как самостоятельное юридическое лицо, чтобы он мог быть самоуправляемым. По сути, он сам себе хозяин. И, поскольку водосбор предоставляет экосистемную услугу — очистку воды, город платит ему. Это дешевле, чем строить новые станции фильтрации воды. А водосбор — ну, в данном случае, илистые равнины — может использовать эти деньги на покупку товаров. Например, клещеловов, чтобы заполнить пустующую экологическую нишу.
— Так, значит, есть ИИ, который думает, что он и есть илистые равнины 107.
Он пожал плечами.
— Это грубое упрощение, но да. Город пытается заставить его перерабатывать больше наших сточных вод, но он отказывается. Говорит, что в первую очередь должен заботиться о собственном здоровье. Но он по-прежнему заинтересован в общем бизнесе, поэтому платит мне за модернизацию этих…
Но Десаи не слушала; она вдруг встала, нахмурившись.
СОВПАДЕНИЕ ШАБЛОНА: ВОЗМОЖНО ГРАНАТОМЕТ.
— появились внезапно буквы слева вверху в поле зрения Хазира, спроецированные туда его очками. Когда это произошло, он стоял вполоборота к одному из окон.
— Извините, — сказал он и поднял руку, сосредоточившись обоими глазами на буквах. — Мне нужно кое-что проверить.
На другой стороне улицы стоял распахнутыми ряд окон. То были квартиры, на которые он уже давно перестал обращать внимание, но какая-то из камер — либо та, что была в его очках, либо одна из установленных с внешней стороны здания, — что-то заметила.
Вон там было открытое окно и в нем движение —
АТАКА ПОДТВЕРЖДЕНА.
Еще не успев среагировать, он почувствовал руку Десаи на своей спине, и полковник с криком «Ложись!» толкнула Хазира к тиковому столу. Он споткнулся, и Десаи увлекла его вниз в тот самый момент, когда разбилось стекло, а после комната вокруг него завертелась. Он ничего не услышал, только почувствовал пришедшийся по всему телу удар, а затем оказался лицом вниз в битой штукатурке и острой тиковой щепе.
Каким-то чудом его очки остались на месте. В дюйме от лица не было видно ничего, кроме клубящейся пыли, но их дисплей все еще работал, так что он смог проследить, как внезапно падает индекс местных зевак с двух десятков до нуля. Ему так и представилась эта сцена: лишь только стихают отголоски ракетного удара, все разбегаются с улицы кто куда.
Вот он, современный сервис, подумал Румей с удивлением. И отключился.