Кризис в Урлии (ЛП)
— Ну, когда я был мальчиком, мы иногда смотрели западные фильмы о том, как компьютеры захватывают мир, — сказал Румей. — Скайнет. Помните Скайнет? Или Боргов? Предполагалось, что компьютеры станут умнее нас, а дальше начнут принимать решения за нас. Иногда я думаю, не происходит ли это здесь и сейчас 278.
Она покачала головой:
— Когда снимали эти фильмы, никто не думал о принятии решений как о распределенном процессе. Поэтому они не могли увидеть, что компьютеры могут дополнить процесс принятия решений человеком, не заменяя его. Я хочу сказать, таково по сути и голосование, верно? Распределенный процесс принятия решений. Мы просто подхватили зерно и усовершенствовали 279.
— Вот это, — сказал он, — значит? — Он махнул рукой в сторону неба, где пылающим колесом поверх настоящей Урлии висели схемы внутренних сил Города Мечты — если ввысь взглянуть в соответствующем AR-оверлее.
Теперь, когда городское управление было восстановлено, канонерские лодки покинули порт, и с тем, что круги консенсуса и стратегических планов от первоначальных советов принялись шириться, как рябь в пруду, SMART [SMART] нашла, что ее миссия завершена. Не все в итоге выиграли; перед фермерами по-прежнему маячило неопределенное будущее, поскольку рынок для их продукции иссякал. Теперь было совершенно очевидно, что контролировать вертикальные фермы единственному субъекту позволять нельзя, но вместе с тем ясно, что без них город станет голодать.
Город Стремлений 280, образ Урлии, какой она могла бы стать, стал для горожан форумом, на котором они разбирались в своих разногласиях. То было незримое, сделанное зримым, сочетающееся со сложными диалоговыми процессами принятия решений — новой моделью управления 21-го века 281. Никто еще не знал, что из этого получится, но насилие утихало, районные ополчения обнаружили, что они не так и нужны, и предпринимателям это нравилось. Аэфория проникала и в местную культуру, хотя множество людей все еще с подозрением косилось на виртуальную нацию, которая скрывала, с кем она в конечном итоге связана, и о достоинствах которой можно было судить единственно по благотворительным акциям. Впрочем, неутомимым защитником их действий был Брайан Соколоу, а люди не забыли, что он помог установить нынешний мир.
На родине в Канаде комитет по Урлии распускался. Окончательный вывод войск должен был состояться завтра; сегодня Десаи представлялась последняя возможность провести прощальные беседы. Встречу с Румеем она поставила последней, и он, строго говоря, в число ее приоритетов не входил. Однако имелись соображения в пользу того, что за Румеем следовало бы внимательно понаблюдать, поскольку он осваивал новый вид отношений; он пустился в бизнес с грязевыми равнинами, заключив партнерство с не-человеческой сущностью в целях работ над восстановлением экосистемы.
И в конце концов, стратегические причины Десаи, чтобы прийти и посидеть здесь, были ни при чем; она симпатизировала Румею, и у нее нашлось немного времени — вот она и сидела тут.
— Ни один не понимает происходящего, — повторила она. — Но всем нам вместе понятно. Сложностью можно управлять, но те ваши взбесившиеся компьютеры разберутся в том, что происходит, ничуть не лучше, чем отдельный человек-диктатор. Вам требуется, чтобы в сложной ситуации восприятие, анализ и принятие решений были полностью распределены, иначе вы не сможете ею управлять.
— Но это же попросту не так! — Румей сел прямо и нахмурился. — Вы и сами принимали важнейшие решения, которые все изменили. Вы пытаетесь затушевать свой вклад, полковник.
— А-а, — пожала она плечами. — Чуть-чуть, может быть. Решения в конечном итоге должны были принимать люди, и я лишь оказалась одной из многих в центре системы. Но знаете, в демократических странах во времена кризисов иногда избирают диктатора, чтобы упростить цепочку распоряжений и на некоторое время сделать все более понятным. Отчасти так получилось и в Урлии, должна признать. — Можно подменить неработающую систему работающей, по крайней мере временно, и комплексный подход это и выполнил. — В конечном итоге, однако, все сводится к пониманию, а не к контролю. — Она снова кивнула на город. — Урлия вернулась к тому, чем она была — клубок из конкурирующих интересов, этнических групп, языков, силовых блоков… Только на этот раз — оно работает.
— Это на сегодня, — сказал Румей.
— Сегодня — это все, что на самом деле у нас есть, — сказала Десаи. И они вместе обернулись, чтобы полюбоваться на развернувшуюся перед ними картину города.
— КОНЕЦ —ОБСУЖДЕНИЕ
В этой главе мы видим свидетельства отсутствия веры в цельность общества среди жителей Урлии. Также мы видим упоминание о потенциально благоприятном значении диктатора на время непродолжительных чрезвычайных ситуаций. Как можно добиться доверия людей к обществу, и как можно наилучшим образом избежать назначения диктаторов (и влияния преступных синдикатов)? В какой степени можно гарантировать, что система останется невосприимчива к манипуляциям или кооптации с негативными целями?
Какие преимущества и недостатки сопровождают использование инструментов коллективного разума? (например, в вопросах принятия решений, развития демократического управления и т. д.)
Каковы сильные и слабые стороны комплексного подхода к операциям? Как возможно — если возможно вообще — минимизировать слабые стороны?
Могут ли урлийцы разработать эффективный местный комплексный подход? С какими препятствиями столкнется Урлия при этом?
Что среда безопасности 2040 года предполагает в отношении риска в политике и в операциях? Как ее следствия влияют на обеспечение эффективности руководства?
«МИР НЕВОЗМОЖНО УДЕРЖАТЬ СИЛОЙ;
ЕГО МОЖНО ЛИШЬ ДОСТИЧЬ ПОНИМАНИЕМ»
ПРИЛОЖЕНИЕ
КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД
В мире, где конфликт часто включает в себя мириады этнических, религиозных, идеологических и материальных движущих сил, необходимым условием достижения эффективных результатов становится способность своевременно и скоординированно задействовать для решения проблемы все инструменты национальной и коалиционной власти и влияния (например, дипломатические, информационные, военные, экономические — DIME [diplomatic, informational, military, economic— англ.]). Так же точно для поддержки операций необходима способность учитывать и по возможности конструктивно использовать мнения и реакцию общественности — как внутренней, так и международной, а с ней средств массовой информации.
Признание Канадскими силами (CF, Canadian Forces) необходимости взаимодействия с другими структурами (как официальными, так и неофициальными) и, если и когда это возможно, применения более скоординированного и целостного подхода к операциям становится все более очевидным и насущным. Соответственно, руководство Министерства национальной обороны (DND, Department of National Defence) — как гражданское, так и военное — все чаще призывает к созданию сил, использующих «комплексный подход» к операциям.
Однако что конкретно представляет собой комплексный подход? Почему он так важен в возникающей среде безопасности? И как можно достичь способности к нему?
