Кризис в Урлии (ЛП)

Сегодня информация существует во многих формах, хранится в многочисленных сетях и доступна через различные программные интерфейсы. Ожидается, что конвергенция сетей в будущем заменит нынешнюю громоздкую парадигму, когда отдельные пользователи с множеством идентификаторов и паролей получают доступ к множеству учетных записей в различных сетях. В «Кризисе в Урлии» представлена концепция искусственных посредников как один из способов обмена информацией и сбора данных в таком сетевом мире. Какие другие технологии могли бы помочь солдатам в доступе к данным, поиске, обработке и понимании растущего объема информации, которая будет окружать их на поле боя в будущем?
  
В этой главе Аркин ставит перед БПЛА задачу изменить свое местоположение, чтобы собрать информацию в другой части оперативного окружения. Могут ли возникнуть при комплексном подходе к операциям ситуации, в которых невоенному персоналу разрешалось бы распоряжение средствами ISR [ISR]? Каковы риски, преимущества и возможности такого возможности?
В этой главе Соколоу показывает себя технологически компетентным субъектом. Какого уровня кибернетической компетентности следует ожидать от наших солдат в будущем? Должны ли такими знаниями и способностям обладать только специалисты или весь войсковой состав поголовно?
Если в будущем сети станут вездесущими, что можно сделать для обеспечения запасом избыточной прочности на местах персонала/солдат, которые полагаются на сети? Может ли потребоваться изменить набор и обучение, чтобы подготовить людей и команды, способные адаптироваться к изменяющимся уровням производительности сети? Каким образом?
Мир 2040 года (как он здесь изображен), представляет собой мир, изобилующий международными преступными организациями, крупными транснациональными корпорациями и широко распространившейся клептократией в различных государствах и обществах. Как в этом контексте может промышленность адаптировать свою деловую практику и целевые рынки? Как национальные государства могут повлиять на промышленность, чтобы она не поддалась искушению продавать свою продукцию этим потенциально неэтичным и бесчестным организациям? Могут ли национальные государства потерять свою почти полную монополию на хорошо экипированные и организованные армии? Что это означает для конфликтов будущего?
С учетом технологического прогресса в области вооружений, который ожидается в мире 2040 года, каковы перспективы эффективного контроля над вооружениями и разоружением в таком мире? Как можно — если возможно вообще — эффективно достичь этих целей?
  
ГЛАВА 6 — ПРИЗВАТЬ СМЕКАЛКУ
 
— Дамы и господа, спасибо, что присоединились к нам. — Алексей Маляр, руководитель аппарата ведомства национальной и международной безопасности, кивнул Десаи, которая тем временем оглядывала виртуальный стол и других людей — реальных и виртуальных, — присутствующих 218 на этом экстренном заседании коалиции. — Мне говорили, с вами случилось происшествие. Был рад услышать, что вы не пострадали.
Десаи попыталась улыбнуться в ответ, но то, что вышло, скорее походило на гримасу. И действительно, голова у нее все еще периодически раскалывалась, и она так и не прилегла с момента вчерашнего нападения. Одновременное обрушение сети, изолировавшее ее команду на фабрике Румея, ненадолго разобщило весь канадский контингент в Урлии. К счастью, обучение и действия командования миссии позволили почти всем продолжить работу, но Десаи почувствовала себя в унизительном положении, вынужденная ехать обратно на ночной рынок без связи. Какой только неразберихи не творилось во время информационного коллапса, а по его окончании в городе все винили друг друга. Смахивало на один из этих фильмов об убийствах, где на несколько секунд гаснет свет, раздается выстрел, а когда свет снова зажигается, кто-то лежит мертвый на полу, а рядом с ним дымится пистолет. Соседское и племенное доверие в Урлии рухнуло — и это произошло, так сказать, в ее смену.
— Дамы и господа, я пригласил к нам подполковника Десаи, а также полковника Кэмпбелла из управления оперативного назначения. Это Саймон Страхан, он из одного из наших центров обработки информации, а Марджори Вайсман — один из наших экспертов по восстановлению и реконструкции. — Аватары этих участников коалиции от Канады сидели рядом с Десаи в креслах позади Маляра. Сам Маляр сидел за виртуальным столом с другими высокопоставленными членами коалиции — представителями местных гражданских и многонациональных правительств, а также дипломатами и их персоналом из Бразилии и других международных партнеров. У каждого из них также имелся свой виртуальный штат аватаров. Некоторые из них были реальными людьми, подключавшимися — как и Десаи — из разбросанных по всему миру точек; некоторые — посредниками. Различных партнеров из НПО, основные кланы, ополчения и значительные демографические группы представляли посредники. Не все из них обладали полномочиями принимать решения на этом уровне, но их вклад и мнения определенно учитывались.
Двое послов Урлийской Многонациональной Зоны коротко посовещались, затем один встал, устремляя взгляд на Маляра.
— Ваши силы безопасности подверглись нападению. Похоже, вы нам не помощь?
Маляр ответил, сохраняя нейтральное выражение лица:
— Такое впечатление и подразумевалось.
— Что? — моргнул один из послов.
— Я имею в виду, сэр, что это выглядит именно так. Спланировано так. Отчасти атака, которой мы подвергаемся непосредственно сейчас, — это попытка представить нашу команду некомпетентной. Наша разведка говорит нам, что все это — часть попытки вытеснить отсюда НПО.
— Беспорядки на улицах, нападение на лагерь беженцев, и теперь чуть не гражданская война — а вы до сих пор не нашли управы на эту чуму. Я бы сказал, это и на мой взгляд сильно похоже на некомпетентность.
— Да, сэр. Похоже.
— Американцы отозвали своих людей из ЦКЗ [ЦКЗ], и половина других НПО на местах тоже уходят. Гражданские партнеры коалиции собираются покинуть корабль, если мы не сможем гарантировать их безопасность. Я надеялся — вы скажете мне, что у вас есть решение.
— Согласно нашему соглашению, Канада может направить свои Экспедиционные силы быстрого реагирования для противостояния угрозе беженцам или городскому населению, — сказал Маляр. — Но чтобы это сработало, нам потребуется сотрудничество и политическая решимость всех сидящих за этим столом. Вы просите нас расширить наше присутствие, и хотя мы готовы, нам нужно убедиться, что то, что мы делаем, рассматривается в правильном свете.
— Справедливо, — сказал посол. — А что насчет Бразилии?
Представитель Бразилии 219 кивнул:
— Мы намерены поддержать ответ канадцев.
В течение следующего часа они обсуждали политические последствия преобразования миссии, одновременно подвигая границы ответственности и действий для всех партнеров. Маляр время от времени обращался к Десаи и другим канадским участникам, но за виртуальным столом выступал он один.
Когда все уже подходило к концу, Кэмпбелл неожиданно отправил Десаи сообщение по личному каналу: «Взгляни на это!» Десаи просмотрела анализ разведданных, который ей переслал Кэмпбелл; по остановившемуся выражению лиц на аватарах других канадцев, сидевших позади Маляра, она поняла, что и их точно так же отвлекли.
  
Они организовали обсуждение полученных данных в фоновом канале, пока Маляр обсуждал с высокоранговыми интересантами новую стратегию коалиции. Когда совещание закончилось, Маляр переконфигурировал виртуальное пространство в конференц-стол поменьше, где присутствовал только он с канадскими аватарами. Посредники от всех остальных партнеров по коалиции выстроились в линию позади них в теневом полупространстве этого онлайнового мирка, но ни у кого из них теперь не было реальной связи с соответствующими организациями. Пошла защищенная и изолированная от прочих беседа.