Кризис в Урлии (ЛП)

Единственное, с чем никто не стал связываться, так это с солнечными генераторами. Огромные, похожие на паруса треугольники и ромбы, протянувшиеся между огромными белыми башнями. Они превращали в карликовые домики квартиры и офисы, которые ютились в их тени 171. Геометрически совершенные и безжалостно чистые, они казались совершенно чуждыми, но только их тень делали температуру на оживленной улице хоть сколько-нибудь терпимой. Очевидно, солнечные паруса не давали достаточно энергии для города, потому что куда бы Соколоу ни посмотрел, везде видел старомодные двигатели внутреннего сгорания и открытый огонь в уличных печах. Улицу накрыло дымкой смога, а в дополненной реальности — десятками различных тегов (причем часто конкурирующих стилей).
  
Намвар носил солнцезащитные AR-очки, поэтому Соколоу постучал себя по виску и сказал:
— Здесь полно оверлеев!
Намвар скромно пожал плечами.
— Больше, чем вам видно, — сказал он через переводчик своего телефона. — У каждого клана своя собственная версия города, и смело можете ручаться, что у банд тоже есть свои. Они показывают, кто на какую улицу претендует и где границы. Разметчики повсюду. Но, знаете, с ними непросто, потому что большинство этих оверлеев — частные. Мне приходится платить, чтобы видеть самые важные. Но их все я не могу себе позволить, к тому же постоянно идут споры, кому что принадлежит. Пытаетесь следовать указателям, но всех знаков вам не увидеть. Без чего мы точно обойдемся — это без лишних меток, но их прибавляется с каждым днем.
Соколоу высунул голову в окно и уставился на хаос. Это был, как он только что понял, хаос детерминированный — никак не произвольный. Намвар понимал, куда ехать, но не исключительно благодаря меткам AR. Живя здесь, он знал, что должен считывать постоянно пересматривающиеся границы между множеством сил, которые изо дня в день оспаривали эти дороги. Знакомство с обстановкой должно было научить его разбирать знаки, которые не были прописаны в дополненной реальности или нарисованы на стенах зданий. Может быть, он прочитывал напряженность улицы, лица прохожих, плотность и темп толпы, а может быть, просто звуки этих мест.
Священник выпрямился, прикусил губу и принялся смотреть, как мимо течет людское море. Это не получится, подумал он. Десаи доставила его сюда, чтобы он объединил их миссию с онлайновыми и виртуальными заинтересованными сторонами. Она не знала, чего просит. Это было невозможно.
«Приехали», — сказал телефон Намвара. Водитель улыбнулся Брайану и указал на здание, возле которого они остановились. Соколоу поблагодарил его, но прежде чем выйти из машины, с беспокойством оглядел улицу. Вдруг он здесь был единственным западным человеком? Не станет ли он бросаться в глаза, как пресловутый прыщ на носу? Но нет, здесь хватало китайцев — мужчин и женщин в деловых костюмах, других европейцев в белой льняной одежде; в своем неформальном наряде он будет не настолько заметен.
Тем не менее, он покинул грузовик не мешкая и, сгорбив плечи, поспешил в вестибюль здания. В лифте находилось пять человек, но на шестом этаже он вышел единственный. Коридор пустовал, и в нем была только одна дверь — безликая металлическая плита, которая выглядела недавно поставленной. Он порылся в кармане в поисках ключей, которые распечатал на ночном рынке, и вставил один из них в замок. Дверь открылась.
Шагнувшего внутрь Соколоу обдало порывом холодного воздуха. Он закрыл дверь и какое-то мгновение просто нежился в прохладе. Затем он сообразил, где находится: в реальном аналоге аэфорианского офиса, где ранее встречался с Азадом Эсани. Виртуальный офис, очевидно, был собран из фотомозаики реального 172, потому что они действительно полностью совпадали — вплоть до самого Азада 173, который уже выходил навстречу промеж парочки столов, чтобы пожать Соколоу руку.
— Рад тебя видеть, — сказал он на безупречном английском. — Добрался сюда без проблем?
— Какие у меня должны были быть проблемы?
— Ходят слухи, что за чумой стоят канадские ученые.
Соколоу угрюмо кивнул, не удивляясь скорости распространения новости: 174
— Легенда такая, будто бы канадская компания, которая продала права на ГМ-культуры фермерским кооперативам Урлии, посеяла болезнь, чтобы мы могли послать CHERT для ее изучения. Конечно, это смешно — кто этому поверит?
Азад пожал плечами.
— Только самые худшие. И, тем не менее, это как раз те, которых вам следует опасаться. Но хватит об этом — ты здесь. Давай покажу тебе, чем мы заняты.
Он провел Соколоу из довольно невзрачного внешнего офиса в помещение попросторнее — открытый холл с выходящими в него большими конференц-залами. «Это физическая сторона урлийского офиса ведомства иностранных связей Аэфории. Видишь, как организованы конференции?». Соколоу заглянул за стеклянные стены закрытых конференц-залов, где проходило несколько совещаний. У стен этих комнат была темная окраска, и обычному зрению они бы представились просто тусклым занавесом, но в дополненной реальности стен не было; за ними открывались другие комнаты и пространства, видимые и ему и людям, сидящим за столами заседаний, потому что все они носили AR-очки. Таким образом удавалось проводить телеконференции произвольного размаха, а визуальное сопровождение и презентации могли появляться в любом месте стен. Один из конференц-залов распространялся на три виртуальных помещения вокруг него, а каждое из этих — еще на три, уходящие в пиксельную виртуальную даль. Азад увидел, куда смотрит Соколоу, и сказал:
— Это плюринациональная фермерская коалиция, пытающаяся решить проблему беженцев. Ты хотел понаблюдать за одним из мирных советов, и я думаю, они нам позволят подсесть к ним, если я попрошу.
— Это было бы чудесно.
Помимо диванчиков и зон для неформальных контактов, в комнате отдыха находились 3-D принтеры, бочки с сырьем для них и сканеры, способные оцифровать все, что угодно, размерами вплоть до человека. За стойками сидели двое мужчин и женщина, каждый разговаривал с кем-то вне поля зрения, а над самими стойками перед ними тем временем крутились цветовые вихри и кубические виртуальные фигуры.
— Это защищенная точка, — сказал Азад, — где мы можем заниматься безопасной обработкой данных вне облака. Но вот кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить.
С одного из диванов поднялся темнокожий, хорошо одетый мужчина с располагающим высоколобым лицом. Он как раз беседовал с двумя похоже одетыми людьми с продолговатыми североафриканскими лицами.
— Советник Лудхи, это Брайан Соколоу, он из канадской армии.
Лудхи пожал руку Соколоу и скорчил огорченную мину.
— Хотелось бы иметь возможность встретиться более открыто. Но тогда не избежать последствий; не все избиратели в моем округе доверяют иностранцам. Я просто пытался это объяснить этим… еще раз, кто вы такие? Переписчики населения?
Североафриканцы — обоим чуть за 20 лет — также пожали руки с Соколоу. «Дармен», — назвался один, и «Кейн», — другой, — «из Института диалогового проектирования Туниса».
— Я знаю, что вы хотели бы навестить всех городских советников, — сказал им Лудхи. — Но такое неосуществимо. — И добавил для Соколоу: — Многие из наших, кто постарше, хотели, чтобы вы все уехали. Молодые — ну, они в основном приняли факт, что весь окружающий мир постоянно с ними в кармане, потому что они с этим выросли. Но они мало что в силах сделать, разве что бунтовать — что некоторые из них с удовольствием и делают.
  
— Но, отвечая на другой ваш вопрос, — сказал Дармен, — мы хотели бы задать вашим избирателям несколько вопросов. Но их ответы могут вывести на другие вопросы.
Лудхи скептически взглянул на него.