Фактор роста (СИ)

— Это главный конструктор? Капитан?
— Он.
— Ясно.
— Так вот. Тома. Девушка, я повторяю, во всех отношениях умная, но после всего пережитого у неё появилась своеобразная защитная реакция.
— Стерва?
— Не угадал. Глупенькая дурочка. «Ой, солдатики. Ой, маленькие самолетики», — спародировал голос лейтенанта Лапиной Командир.
— А может на самом деле не разбирается?
— Конечно, не разбирается. Ещё когда они базировались на аэродроме Алферьево, я как-то стал свидетелем интересного разговора. Радист у Томы спрашивал насчёт отметок, появившихся на локаторе. Так вот знаешь, что она ответила?
  
— И что?
— Это говорит: «Шестёрка МиГов летит с Первого [72] в Люберцы. Там на базе 34-го ИАПа создана школа по переподготовке пилотов на МиГи».
Оказывается, эти МиГи там постоянно летают, и она не поленилась навести справки. И ведь главное кто-то ей всё это рассказал. По-хорошему вздрючить бы надо товарищей пилотов за длинные языки, да время нет.
— Ага. Значит, в полной мере владеет методами сбора и анализа разведывательной информации, успешно применяет маскировку и на постоянной основе осуществляет контрразведывательные мероприятия.
— Ха-ха-ха. Вот ты загнул. Так Тамару, наверное, ещё никто не воспринимал. Но в целом ты прав, владеет, осуществляет и практикует. Именно это я и хотел сказать. Хорошая девочка, если завоевать её доверие.
— А у меня будет на это время, Командир?
— А вот это не факт. Главная твоя задача сколотить из новобранцев хотя бы подобие боеспособного подразделения.
— За пять дней?
— М-да. Хрен что выйдет. Научи чему успеешь. Стрелять в сторону врага. Падать при стрельбе. У тебя две пушки и броневики. Попробуй сделать упор на них. Я не исключаю возможность, что когда немцы поймут, насколько РЛС опасная штука, то они попробуют уничтожить вас с помощью десанта. Не думаю, что тех будет больше взвода, так что вы должны справиться.
Главное, чтобы не пострадала сама станция и вычислительная машина. Надеюсь, Ивлев и девушки к тому времени будут в Москве. Но если нет, они важнее даже машин. Их спасать нужно любой ценой. Так что вместе с комвзвода расставляй и проверяй караулы, я на тебя надеюсь.
Проведи интенсивы и с механиками и вообще со всеми. Пусть хотя бы научатся не путаться под ногами.
— Ясно.
— Ещё одной твоей обязанностью будет вовремя пнуть начальство, что пора делать ноги. Я прикажу знакомить дивизион с обстановкой на флангах Белостокского выступа. Тебя тоже будут знакомить.
— Командир, ты уверен, что будет настолько плохо?
— Посмотрим, сколько-то суток мы их удержим. Надеюсь. Не знаю на какую глубину они смогут вклиниться, но по линии Гродно — Волковыск — Брест они выступ точно срежут. Ну нет у нас сейчас на границе ничего, что сможет противостоять нескольким танковым дивизиям, ударившим из одной точки.
— А почему так вышло? Разве Москва не видит?
— Видит и делает что может. Ты же сам только что из мехкорпуса. Сам имеешь представление что он может, а что нет. На границе нам придётся разменять войска на время. Приграничные мехкорпуса сгорят все. А вот с какой эффективностью они запылают, этого никто сейчас не может знать. Но даже в случае самого благоприятного для нас развития событий немцы прорвутся за Барановичи.
Поэтому вам крайне важно не прозевать первый скачок к Барановичам. А второй скорее всего к Минску.
— Не хрена себе, это же пол Белоруссии.
— Вот поэтому про то, что я тебе говорю — молчи. Не сей панику. РЛС это глаза и уши авиации всего округа. А ты мои глаза и уши в дивизионе. И длинные руки. Потому как, такая хрень будет происходить от Балтики до Чёрного моря.
— Ясно.
— Ещё. Немцы обязательно начнут вас бомбить. Маскировка, если не хочешь сдохнуть, чтоб была на совесть. Заставь всех копать щели. Наиболее ценные машины окапывайте, по возможности, вообще, загоняй их под землю.
— Так, а меня послушают?
— Послушают. Указания я дам. Далее. В случае окружения, если технику придётся бросать, на тебе подрыв заложенного в РЛС заряда. Там в конструкции более десяти килограмм новейшей взрывчатки Ледина. Разнесёт машины на молекулы.
— От ничего себе информация. А если шальная пуля?
— Жук, ты ребёнок что ли такие вопросы задавать? Если… если, то взлетит всё к ядреной бабушке на небеса. Вот сделай так чтоб никаких шальных пуль не было. Грудью прикрой в конце то концов.
— Своей?
— Нет, Ваня, Рузмановской, у неё как минимум третий размер.
— А…
До Ивана дошёл смысл сказанного и он, ткнув ногой в педаль тормоза, затрясся от приступов хохота. Самойлов, чудом не ударившись лбом о стекло, несколько секунд смотрел на старшего сержанта, а потом не выдержал и тоже расхохотался.
— Хорош ржать как конь. Мало того чуть аварию не устроил, так ещё своему любимому Командиру чуть башку не разбил, — майор дал отмашку сидящим в первой машине бойцам, что всё нормально, — поехали уже, хватит зубы скалить.
— А я чё? Я ни чё!
— Конечно. Ты ещё скажи: «Другие вон чё». Короче. Если всё будет нормально у тебя обязанности обычного замкомвзвода. Дрючить всех и тем самым крепить обороноспособность Родины. Но если дело дойдёт до окружения, ты моя страховка. Если поймёшь, что вас плотно обложили или в ближайшее время обложат, то взрываешь радиолокатор, взрываешь счётную машину, взрываешь всё остальное по возможности, конструкторов в количестве трёх штук запихиваешь в броневик и ударным кулаком на броне и ощетинившись 40-мм пушками на прорыв.
— А остальные?
— Остальные выбираются своими силами. Я перед кем сейчас распинаюсь, пытаясь втолковать, что эта ЛРС по значимости, минимум как пара-тройка авиадивизий. Ладно, вечером должны подтянуться командиры авиачастей округа. Послушаешь о чём разговор будет, думаю, проникнешься.
— Да разве я не понимаю.
— Думаю, не совсем. Дела у нашей авиации далеко не такие безоблачные, как об этом говорят с высоких трибун. Есть проблемы с аварийностью, с выучкой пилотов, с новыми машинами.
— Я слышал новые МиГи отличные истребители.
— Отличные говоришь, — майор повернул голову к Ивану, сразу придавив его взглядом, да так что Жуку захотелось втянуть голову в плечи.
Секунд Самойлов разглядывал старшего сержанта словно энтомолог бабочку, решая достаточно ли она редкая для его внимания.
— Хорошо. Тебе в этой каше вариться, слушай. МиГ, Як, ЛаГГ все они конструктивно превосходят И-16, поэтому переход к новым моделям неизбежен. Сейчас в авиации, можно сказать, произошёл качественный скачок. Не только истребители, но и бомбардировщики, и штурмовики заменяются новыми моделями. Но у этого процесса есть серьёзный минус. Сейчас МиГ-3, Як-3, ЛаГГ-3, Ил-2, Пе-2, Ер-2 и другие новинки очень сырые. Ещё не отработано ни производство, ни эксплуатация. Взять, упомянутый тобой МиГ, на данный момент…
— Засада⁈ — увидев на обочине, приказывающих остановиться первой машине, красноармейцев, Иван без раздумий потянулся к пистолету
— Жук, спокойно, для диверсантов, как-то они неправильно стоят, — тем не менее, майор также приготовил оружие к бою.
— Так бандеровцы в массе своей умом и не блещут, успел убедиться.
— Абсолютно с тобой согласен, тут хоть и поспокойнее, но бдительность терять нельзя. Ты с ТТ, — майор похлопал по пистолет-пулемёту, лежащему на коленях, — а мы — посерьёзней. Значит, страхующий.
— Принял, — Жук уже взял глазами на прицел старшего группы и плавно приоткрыл дверь кабины. Попутно отметил, что негры в кузове первой машины скрылись из вида, вероятно, кто-то успел сказать им чтобы легли на пол кузова. Хотя догадаться, кто такой догадливый было не трудно.
  
Сопровождающие Командира бойцы уже выбрались из машины и ненавязчиво взяли «проверяющих» в клещи.
«Бестолковая какая-то засада, — подумал Жук, у которого никак не получалась избавиться от мысли о нелепости происходящего».