Фактор роста (СИ)

Шалва смеётся: «Ты если ещё и найдёшь в округе тех, кто отару держит, кто тебя на КПП с овцой пропустит».
Моцола говорит: «А спорим?»
«Только, — просит, — дайте мне два дня, завтра то инструктор наш, сами знаете, какой он зверь, запланировал учения по химзащите».
— Инструктор зверь, это он про тебя, что ли? — спросил Самойлов.
— Ну да. Тот ещё оболтус, воспользовался тем, что меня в этот момент в очередной раз чекистам помогать послали. Я говорю — страха совсем в его бестолковой тыкве нету.
  
— Я уже, похоже, знаю, что дальше будет. Но продолжай.
— Ну не все такие умные. В общем поспорили они. Лейтенант караульным наказал все машины тщательнейшим образом обыскивать. Кстати, у одного шофёра изъяли спирта 20 литров, дёрнула его нелёгкая именно в этот день его вывозить.
В общем, с утра наш Моцола с двумя молодыми бойцами, все в противогазах, в касках, в плащ-палатках наглухо застёгнутых, на мотоцикле выезжает из гаража. Все, конечно, от смеха полегли. Особенно когда он говорить с караульными пытался, потом не выдержал, сорвал противогаз. Говорят, видок ещё тот был: глаза выпученные, волосы мокрыми патлами.
Шалва ржёт: «Дурачок, сними противогаз не видит же Жук». Ну, то есть я.
«Хрен вам, — отвечает Моцола, — знаю я вас, сниму, а он щас где-нибудь засел с биноклем и наблюдает. Потерплю, за то в увольнительную завтра пойду».
Даже тащ майор, комполка наш, вышел посмотреть. Посмеялся. «Красноармейцу Моцоле, — говорит, — это тока на пользу».
Вот, значит, проехал он несколько раз так туда-сюда, караульные уже привыкли и зубоскалить даже прекратили. А какой смысл третий раз над одним и тем же ржать? Приказали человеку вот он и исполняет. Спасибо Матке Боске, что мы в роту к старшему сержанту Жукову не попали.
— Давай, Жук, жги дальше, не жалей меня, — откровенно наслаждаясь рассказом, ухмыльнулся Самойлов.
— Ну а чё дальше-то рассказывать. Вечером, когда уже стало смеркаться, мотоцикл с тремя бойцами подъехал к самому штабу, ну и Моцола вызвал лейтенанта во двор. А когда Шалва вышел и говорит ему: «Принимайте товар, товарищ лейтенант».
«Где? Какой товар?»
«А вот же, — а сам лыбится и снимает с третьего бойца, который в люльке сидит, каску, противогаз». Думаю, понятно в общем, кого Шалва в люльке обнаружил.
— Да уж, презанятная история. Многое я бы отдал, чтоб увидеть лицо лейтенанта Индаридзе в тот момент. И что, не наказали твоего Моцолу?
— Наказали, но без трибунала, за пределы дивизии это не вышло. Хозяин овцы приезжал, жаловался. Его майор Павлычев спросил: «Сможешь вора опознать?»
«Нет, он же в противогазе приезжал».
«А номер мотоцикла запомнил?»
«Тоже нет, тот заляпан грязью был».
«Ну вот, понимаешь, что в суде ты ничего не добьёшься? А раз понимаешь, давай мы тебе стройматериалами компенсируем?»
На том и договорились. А в качестве дополнительного наказания этим любителям спорить разрешили шашлык приготовить, но не попробовать. А мне вот кусочек достался, хоть и холодный. Могу подтвердить лейтенант Индаридзе мастерски мясо готовит.
— Хорошая история. А боец смекалистый, если не забуду, надо на него посмотреть, где только время взять непонятно.
— Йопт, — прервав беседу, синхронно воскликнули мужчины, подскочив на особо глубоком ухабе.
— Надеюсь, наши негры в кузове сильно не покалечатся, — потирая локоть, заметил Самойлов.
— Ни чё, пусть привыкают. А откуда они, Командир?
— Из Алабамы.
— И как я сам не догадался, — съязвил Жук, не уверенный, что сможет найти эту африканскую страну на карте.
— А чё ты хотел. Каков вопрос, таков и ответ.
— Йопт, — синхронно.
— Да ёшкин кот, неужели трудно взять несколько машин щебёнки и засыпать хотя бы самые большие ямы.
— Да это участок такой, похоже, трактора дорогу раздолбали. Сейчас получше будет.
— И почему я не удивлён. Ладно, хватит лирики. Начну с предыстории, чтоб ты понимал, в какой, хм… ситуации тебе предстоит работать.
— Командир, а может, мне это, отпуск взять и махнуть куда-нибудь на Волгу на рыбалку?
— Тоже вариант. Вот война кончится, выбью тебе путёвку, да не на Волгу, а куда-нибудь на море. Карловы Вары или нет, там, вроде, море отсутствует. Лучше в Ниццу, это во Франции, на берегу Средиземного моря. Устроит тебя такой вариант?
— Ну а что, я человек не гордый. Командир сказал в Ниццу, значит в Ниццу.
— Вот и договорились. Значит, поехали. Во-первых, служить ты будешь в авиации.
— Класс. Это мне теперича кожаный реглан положен и фуражка красивая.
Но майор Самойлов шутку не поддержал, и старшему сержанту Жукову хватило ума мгновенно заткнуться и осознать, что сейчас время слушать, а не юморить.
— В 1-м отдельном радиолокационном дивизионе Главного управления ВВС РККА. Структурно дивизион подчиняется Информационному центру ГУ ВВС. Это недавно созданная структура, командовать которой доверили мне. Задачи Центра — сбор и обработка информации с последующей передачей высшему руководству страны и армии. Задачи дивизиона несколько локальней — отслеживать воздушную обстановку в радиусе действия установки и давать целеуказания для частей ВВС.
— Что-то типа поста ВНОС выходит?
— Верно. Суть именно такая. Только немного другие масштабы. Радиолокатор гарантированно замечает истребитель за 180 километров. А при оптимальных погодных условиях групповую цель может засечь и за 220 километров. Плюс может мгновенно связаться с аэродромами и даже наводить истребители во время полёта, если у тех есть нормальные рации.
— Мощно.
— Именно. Предполагаю, дивизион усилит эффективность 9-й, 10-й и 11-й САД минимум вдвое-втрое.
— Ещё бы, куда враг ни сунется, а мы уже, хопа, тута.
— Теперь о дивизионе и о том, с чем непосредственно тебе придётся иметь дело. Я не планировал, что всё оно выльется в такую форму, в какую в итоге вылилось, но, как говорится, мы предполагаем, а бог располагает. Ещё неделю назад никакого отдельного дивизиона не было, была группа конструкторов, которая на подмосковном аэродроме тестировала новую радиолокационную станцию, даже, вернее будет сказать, радиолокационную систему, потому как там и радиостанция мощная, и ещё кой-какие хитрые приборчики. Я назвал её ФРС, фронтовая радиолокационная система. Фронтовая, значит, мобильная и автономная.
Товарищ Сталин сразу понял, какой потенциал у такой системы, и дал добро укомплектовать её по самому высшему разряду. Американская техника, в основном тяжёлые пятитонные грузовики, и высококвалифицированные водители и автотехники. Понятно, что все дивизионы мы так оснащать не сможем, но твоему 1-му повезло. На шасси грузовиков посадили всё, от самого радиолокатора до ремлетучки и автокрана. Своя автоцистерна с топливом и свой электрогенератор. Цени.
— Ценю.
— Дальше. Я планировал отправить их в Молдавию, провести, так сказать, полевые испытания в реальной боевой обстановке. Думаю, на румынском фронте будет всё ж поспокойнее, чем там, куда мы едем.
— Так как они тут очутились?
— Раздолбайство, несогласованность и дурная инициатива. Под Орлом группу ждала техника, выделенная для прикрытия. Две 40-мм зенитных пушки «Бофорс», так же на автомобильном шасси, и семь бронетранспортёров M2A1 «Скаут» с 12,7-мм пулемётами.
Знал бы ты, какого труда мне стоило выцарапать бэтээры у американских вояк. Повезло только, что их 1-я бронетанковая дивизия вскорости должна была получить более продвинутую модификацию М3.
— Семь броневиков! Охренеть!
— «Скаут» это тебе не БА-6. Скорее грузовик с видимостью брони, одним пулемётом 12,7-мм и одним 7,62-мм. И, кстати, без крыши.
  
— Командир, четырнадцать пулемётов — это же моща! А наш броневик, по сути, то же грузовик, обшитый тонкой бронёй. Пушка сорокопятка, конечно, хорошо, но нам же не с танками воевать. А пехоту причесать, крупнокалиберный пулемёт ещё и поэффективнее будет.
— Наверно, ты и прав в плане причёсывания пехоты. Надо мне быстренько спуститься с облаков на землю, а то последнее время одна авиация в голове. Но истребители истребителями, а тебе, прежде всего, нужно будет опасаться моторизованных передовых отрядов немцев. Один-два средних танка, штук пять лёгких, пехота на бронетранспортёрах и мотоциклисты — такая, ведущая разведку или просто вырвавшаяся вперёд, группа вам вполне по зубам.