Фактор роста (СИ)

— Запросим, — кивнул в ответ маршал Будённый, и уже полковнику Грицевцу, — и как же вы решили проблему, Сергей Иванович?
— Не поверите, вырезали самолётики из дерева и начали разыгрывать разные варианты боя. Сначала звеньями, потом эскадрильями, потом целым полком. Например, что делать если полк на полк в лоб столкнулись? А если мы их первые заметили? А если они бомбардировщики прикрывают? А если мы сами в прикрытии идём? Вариантов же масса. Спорили, схемы чертили. Так постепенно стала вырисовываться тактика. То, что казалось годным на бумаге, пробовали, так сказать, в живую. Сначала сами, потом привлекли комэсков, затем уже отрабатывали вместе с курсантами. Что-то отбраковывали, конечно, а что-то и оставили. Теперь оттачиваем тактические приёмы.
  
Сегодня проведём показательные бои, думаю, товарищи, сами убедитесь, нам есть чем встретить и до смерти удивить любого врага. А насколько наша тактика окажется эффективна в настоящей войне, тут, разумеется, последнее слово скажет время.
— Что ж, хоть мы и не лётчики с интересом посмотрим. Да товарищи? — обратился к соратникам маршал Будённый.
— Посмотрим, — кивнул в ответ Андреев, — только вот поймём ли что-нибудь?
— Я буду давать необходимые пояснения, вам понравится, — успокоил полковник сомневающихся членов комиссии.
«Конечно понравится, — мысленно усмехнулся Грицевец, — мы такое шоу отрепетировали». Товарищ полковник не догадывался, что и один из маршалов тоже приготовил для всех своё маленькое «шоу».
Улыбнувшись, Грицевец махнул свободной рукой в сторону, стоящих чуть в отдалении от взлетной полосы, мощных камуфлированных грузовиков ощетинившихся лесом антенн.
— Видите? Это экспериментальная радиолокационная станция, смонтированная на тяжёлых американских грузовиках фирмы «Корбитт». Так вот, на этом этапе мы так же учимся находить цели по радиопеленгу.
— И как? Хорошо получается?
— Как ни странно, да. Ведь диспетчер, получая данные от РЛС, образно говоря, видит и положение наших самолётов относительно цели и может их корректировать.
— Не знал, что наши радиолокаторы настолько хороши, — удивился Ворошилов.
— Так у нас же не «Ревень» и даже не «Редут», а совершенно новая станция. И за операторов там один из создателей этой уникальной станции, целый доктор наук Ивлев Виктор Иванович и две его аспирантки, которые пишут научные работы по радиолокации. Пока наша станция, без преувеличения, и по технике, и по людям на голову превосходит остальные наши радиолокаторы. И насколько я знаю, в ближайшие месяцы в войска поступят на испытания ещё несколько таких станций.
— Не слишком ли много там грузовиков стоит?
— Это ещё не все, — Грицевец показал рукой на Самойлова, — майор настоял на идее полной автономности. Планируется, что радиолокационная станция станет отдельным дивизионом ПВО окружного подчинения. Помимо самого локатора включает в себя мощную радиостанцию, вычислительную машину, две автоматические зенитные пушки, на 4-х тонных «Даймондах», правда их ещё нет, взвод охраны и подразделения технического обеспечения. Дивизион может в течение шести часов погрузиться на штатный автотранспорт и со скоростью до 40 км\ч отправиться к следующей точке развёртывания.
— Богато. Пушки будут те самые, что вы в Америке заказали? — с явно проскальзываемым неудовольствием спросил Самойлова Ворошилов.
— Да, товарищ маршал, 40-мм шведские «Бофорсы». Отличное зенитное орудие.
— Хорошо, — Ворошилов помолчал, — думаю не нужно напоминать, что это под вашу личную ответственность.
— Я помню, товарищ маршал, — кивнул майор Самойлов, подумав, что хорошо ещё никто из проверяющих не знает какой транспорт плывёт из Америки для взвода охраны РЛС.
Маршал Ворошилов коротко кивнул и повернулся к полковнику Грицевцу:
— Что-то ещё добавите?
— Да, товарищ маршал. Четвертый и последний этап, отработка взаимодействия с транспортной авиацией. Но за неимением последней, пока отрабатываем это взаимодействие в теории. Ну и какие можем проводим учения на земле.
— Когда будут самолёты? — поинтересовался товарищ Андреев
— Уже вторую неделю обещают со дня на день, Андрей Андреевич.
— Хорошо. Я потороплю, там кого следует. Но я не совсем понял про транспортную авиацию. Вы имеете в виду сопровождение?
— Не совсем. Думаю, я неправильно выразился. Скорее эти самолёты нужно назвать не транспортными, а самолётами обеспечения. В составе ОАК планируется создать полк транспортной авиации, которая будет работать в интересах самого корпуса. При перебазировании на другой аэродром эти самолёты не только оперативно перекинут личный состав техников, оружейников, роты охраны, и других служб, но и будут выполнять специализированные функции. Например, один самолёт мы планируем оборудовать, как ремонтную мастерскую. Второй как генератор. Ещё один будет представлять собой автономный фельдшерский пункт.
— Это потребует значительных организационных и материальных затрат, — заметил маршал Ворошилов.
— Да. Но это оправдано тем, что позволит корпусу, практически мгновенно, перемещаться с фронта на фронт вдоль всей линии соприкосновения войск. Три полка прекрасно обученных истребителей усилят авиацию на направлении главного удара чуть ли не вдвое. А если вспомнить, что скоро у нас появиться полк бомбардировщиков и полк штурмовиков.
— Да, всё это мы знаем и понимаем какие это сулит перспективы. В теории всё выглядит великолепно. Иначе просто всего этого не было бы. Сейчас мы хотим посмотреть, как реализуются планы командования на практике. Стоит ли дальнейших усилий корпус, в котором каждый полк потребляет ресурсов, как целая авиадивизия. Верно, товарищи?
— Верно, Климент Ефремович. Всё посмотрим и доложим Иосифу Виссарионовичу.
«Лихо они. Планы командования значит великолепные и они молодцы, но если что пойдёт не так, то облажался он — полковник Грицевец, который доверие самого товарища Сталина не оправдал. Самойлов и тот официально тут с боку припёку. Ладно, чего это я в самом деле. Пусть смотрят у нас всё готово. А чтоб большие начальники, да ответственность с себя на подчинённых не перекладывали. Так и не бывает такого, — продолжая вежливо улыбаться, подумал комкор».
— Скажите, Сергей Иванович, а правда, что вы с майором Самойловым придумали какие-то специальные спортивные снаряды для лётчиков. И даже какой-то тренажёр виртуальной реальности? — перевёл разговор на другое товарищ Андреев.
— Есть такое дело, Андрей Андреевич. Мы как раз подошли к корпусу, где расположен спортзал. Так что прошу, всё увидите своими глазами.
— Не дороговато будет? Такой зал отгрохали. Тут не физкультурой заниматься, а балы устраивать можно, — рассматривая себя в зеркало чуть ли не под потолок, недовольно произнёс Ворошилов.
— А тебе, Клим, не нравиться? Красота то какая. Советская власть она ведь для людей, — маршал Будённый подмигнул давнему соратнику и лихо подкрутил ус, так же наблюдая за своим отражением.
— Но мне тоже интересно, скажи, Иван Сергеич, почему было не ограничиться спорт площадкой, как у всех?
— И мне любопытно, — товарищ Андреев в отличие от маршалов не разглядывал себя в зеркало, а накручивал педали на велотренажёре, — что-то они больно легко крутятся.
— Там есть переключатель режимов. Михаил, покажи, — попросил полковник Грицевец стоящего ближе всех к тренажёру майора Федосеева.
— Какой поставить, Андрей Андреевич?
— Даже не знаю. Я вроде не слабосильный какой, — Андреев весело посмотрел на маршалов и сделал несколько движений плечами как бы разминаясь, — ставь как себе.
  
— Вот, это другое дело, словно в гору забираюсь, — с заметным усилием нажимая педали и с чуть сбитым дыханием, прокомментировал новые настройки товарищ Андреев.
Заулыбались и лётчики, прекрасно заметившие тактическую хитрость майора Федосеева, выставившему товарищу Андрееву нагрузку несколько меньшую, чем они привыкли.