Фактор роста (СИ)
— Зачесалась — почеши!
— Конечно! Хорошо вам товарищ большой начальник со звёздами в петлицах, издеваться над нами простыми истребителями, — сдерживая смех, постарался изобразить обиженное выражение лица полковник Грицевец.
— Ну-ну, тебе то до звёзд тоже не долго осталось. Ладно, слухай сюда, простой истребитель.
Генерал-лейтенант достал из стола папку с красной полосой показывая, что вводная часть беседы закончена.
— Помнишь лейтенанта Самойлова, который в Монголии нас тактике воздушного боя учил?
— А как же. Забудешь такого, пожалуй. Интересно, что с ним.
— Нормально всё с ним. Если примешь моё предложение…
Требовательно зазвонивший телефон не дал закончить фразу и Смушкевич чёртыхнувшись с явным неудовольствием поднял трубку.
На этот раз, разобрать, что говорили на том конце провода было невозможно, зато вмиг посуровевшее лицо генерал-лейтенанта однозначно указывало, разговор будет трудным и неприятным.
— И вам добрый день, Александр Сергеевич, — вежливо начал разговор начальник Главного управления ВВС Красной Армии.
Глава 12
Авиация и информация Часть 2. Проблемы и перспективы
— Вашими молитвами, Александр Сергеевич.
— …
Смушкевич, вероятно, неосознанно встал и опёрся кулаком левой руки о стол.
— Нет.
— …
— Нет!
— …
— Александр Сергеевич, это категорически неприемлемо!
— …
— Ну и что, что всегда делали? Это порочная практика и больше мы так делать не будем.
— …
— Александр Сергеевич, я вам, наверное, в сотый раз повторяю! Не полностью боеготовые самолёты части не примут!
— …
— Да, именно так. Ни каких гарантийных писем, ни каких сборочных бригад на аэродромах. И прекратите давить на представителей военприёмки, им даны самые строжайшие указания. Если впоследствии будет установлено, что брак можно было выявить при приёмке самолёта на заводе, виновный пойдёт под трибунал.
— …
— Да, Александр Сергеевич, именно так.
— …
— План — это ваша забота. Не справляетесь — планируйте меньше. Потом ваши премии отольются моим лётчикам кровью.
— …
— Да Я как начальник Главного управления ВВС вижу этот вопрос только так.
— …
— Жалуйтесь хоть Шахурину, хоть кому хотите!
— …
— Да. Да. И знаете, Александр Сергеевич, идея у меня для вас есть, рацпредложение, так сказать. Вот у вас заводы, которые моторы, комплектующие, что там ещё, колеса делают, так пусть они всё это сразу свозят на ближайшие аэродромы. Мы вам эти кучи деталей засчитаем, как нормальные самолёты, сможете по плану отчитаться, а уж потом как-нибудь, ваши сборщики приедут и прям под открытым небом всё нам склепают.
— …
— Да⁈ А по мне отличный план. И это вы мне голову морочите.
— …
— Нет!
— …
— Товарищ Яковлев, не надо меня пугать! Если дойдёт до ЦК вы сами об этом пожалеете.
— …
— Вы, правда так думаете? Между прочим, как раз, Самойлов, которого вы все терпеть не можете, уговорил меня не выносить мусор из избы. А иначе половина ваших директоров уже бы следователям НКВД показания давали.
— …
— Как за что? А то вы не знаете, что каждый, я подчёркиваю, каждый директор пытался давить на представителя военной приёмки. Двоих своих мы под трибунал отдали, а ваших вот пожалели.
— …
— Да представьте себе. Так прямо и сказал — других у нас всё равно нет, и в ближайшее время не предвидеться. Только учтите, товарищ заместитель наркома, я не собираюсь перед товарищем Сталиным подставлять своё управление покрывая вас. Дойдёт до разбирательства все материалы будут предоставлены компетентным органам.
— …
— Нет я не хочу этого.
— …
— Конечно!
— …
— Вот и не вынуждайте меня. К конструктивному разговору я всегда готов. Понимаю ваши трудности, и готов помочь в силу своих возможностей.
— …
— Нет. Категорически нет! Александр Сергеевич, опять вы за своё! Хватит!
— …
— Хорошо. Как говорит Самойлов, проехали. Я могу прислать вам пилотов, которые помогут облетать самолёты.
— …
— Хорошо. Обдумайте. Я всегда готов пойти на встречу, если это не во вред боеготовности ВВС.
— …
— Да, ещё вот какой момент, Александр Сергеевич, хочу обратиться к вам, как к конструктору, раз уж случай подвернулся.
— …
— Самолёты, на которые нельзя установить радиостанцию, это не совсем то, что нужно нашей авиации. Прошу, как можно скорее, изменить конструкцию так, чтобы на Як можно было ставить связь. И хотя бы пятьдесят радиофицированных машин нам край как нужны к 1 июня.
— …
— Я всё понимаю. Я не требую, я прошу. Александр Сергеевич, позарез нужны Яки с рациями.
— …
— Для чего, я не могу сказать.
— …
— Да, даже вам.
— …
— Именно.
— …
— Хорошо. Тогда, завтра жду звонка. Я всегда готов к взаимовыгодному сотрудничеству.
— …
— До свидания, Александр Сергеевич. Всего хорошего.
Смушкевич положил трубку и вытер рукавом пот со лба.
— Фух, как будто в бою побывал, — генерал-лейтенант сел и с видимым удовольствием откинулся на спинку стула.
— По-моему, это и был бой. Я где-то слышал, в мирное время кабинетные баталии самые кровопролитные.
— Насчёт крови не знаю, а вот нервов мне товарищи производственники попортили немерено. Думаешь Яковлев мне первый раз звонил? Да и не он один такой.
— Ясно. Вот только я не понял, ВВС теперь самолёты по гарантийным письмам принимать не будут?
— Да. По крайней мере я на это надеюсь. И сделаю всё что в моих силах чтоб прекратить эту порочную практику.
— Ха. Теперь понятно, чего они так вскобенились. План то — тю-тю. Помахал ручкой. Странно другое. Почему они вас ещё не прибили, товарищ генерал-лейтенант авиации. Может не стоило так резко?
— Смотри, на данный момент все три новых истребителя, мягко говоря, очень сырые. Находятся в стадии доработки и по совокупности характеристик объективно уступают И-16 28-й серии.
— Так чего такая спешка? Может «Ишачки» побольше делать?
— Уже сейчас И-16 проигрывают «Мессершмиттам» в главном — в скорости. И возможности модернизации «ишака» практически исчерпаны. Нужен новый планер и новые моторы. В общем через годик у нас будут нормальные самолёты, не уступающие немецким.
— А если нам не дадут этого года?
— Верно мыслишь. Если дадут. А если нет — будет драться на том, что есть. А то, что сейчас есть в плане надёжности полный швах. Понимаешь теперь почему я так категоричен в плане качества.
— Да что уж не понять. Считаешь немец к нам всё-таки полезет?
— Полезет то он в любом случае полезет. Вопрос когда. Я думаю, где-то процентов восемьдесят, что этим летом.
— До лета осталось чуть больше двух месяцев.
— Верно.
— Значит у меня всего два месяца.
— Скорее, три. Погоди, я же не рассказал ещё ничего.
— Да согласен я на всё, Яков. Раз такие дела кругом творятся, я тебя не брошу. Чай не из-за ерунды позвал.
— Верно, не из-за ерунды.
— Вот и рассказывай. Что ты меня, как красну девицу тут обхаживаешь. Я тут, как подумаю, что чуть без ног не остался, так кровь сама бурлить начинает. Считай заново родился, дела хочу, такого — Гривец потряс выставленными перед собой кулаками, — понимаешь?
— Хорошо. Есть у меня для тебя дело, товарищ полковник. Такое, что и третью звезду будет на грудь повесить не грех если справишься.
— Рассказывай.
Мужчины непроизвольно наклонились к столу, сверля друг друга взглядом.
— Со дня на день при ГУ ВВС будет создано «Статистическое бюро оценки авиационных происшествий».
— Статистическое бюро? Это что за зверь такой?
— Хорошее название, да? Сразу зевать охота.
— Есть немного. Сразу представляются такие серые тётки в очках, перекладывающие с места на место пыльные папки с бумагами.
— Почему серые-то?