Фактор роста (СИ)

В час ночи вывели ФРС на боевое дежурство. Охрана получила приказ стрелять по всему подозрительному без предупреждения. Такие дела.
Пятнадцать минут назад прибыл сам Лев Захарович со свитой. Начал с ругани, почему не на аэродроме разместились, как он назад в Минск будет добираться. Проорался. Хорошо с его сопровождающими, по всему выходит, особых проблем не будет. Вышколенные. Сказали не соваться к ФРС и не суются, не то, что жигаревские. Да ещё голодные и уставшие, так что умный капитан Фомин отправил их сразу подкрепиться.
  
Вообще три лишних человека в операторской разместить очень трудно. Товарищи уже поняли, что стоять там ещё возможно, но размахивать руками уже не выйдет. И это они ещё без командира дивизиона там были. Вот стоят теперь у открытой двери в кунг, курят одну за одной. Ждут. Уговорились, по одному заходят смотрят на экран радара и выскакивают снова курить.
Фомин с Иваном тоже тут. Командир уже похоже отбоялся и мысленно махнул рукой на присутствие высокого начальства. И правильно, вполне адекватно стал себя вести. Пару раз подходил к Мехлису. Покурили, обменялись репликами. Приказал табуреты принести, но никто на них так и не присел. За оцеплением, которое Иван выставил вокруг РЛС, судя по огонькам папирос, собрался практически весь свободный от несения службы личный состав дивизиона.
По прикидкам Ивана, выходило, что если его Командир прав и немцы ударят в предрассветных сумерках, то РЛС начнёт засекать самолёты примерно через полчаса. Может быть немного раньше. Оставалось только ждать.
— Павел Фёдорович, сколько там твои показывают? — обратился Мехлис к Жигареву.
— Три десять, Лев Захарович.
— Аркадий Михайлович, может сломался ваш прибор? Или там калибровка сбилась? — теперь Мехлис обратился к мгновенно подскочившему капитану Фомину.
— Так рано ещё. Думаю, раньше четырёх они над нашей границей не появятся. Увидеть мы их сможем, образно говоря, когда они уже Варшаву пролетят. То есть, когда им лету останется 15–20 минут. Вот и выходит минимум 15 минут ещё.
— А зачем тогда включили всё?
— Так, Лев Захарович, мало ли. Вдруг мы где-то ошибаемся. Вдруг они по темну решат нас бомбить?
— Что ж, правильно, — соглашаясь, кивнул товарищ Мехлис, — давайте тогда и связь заранее установим.
— Товарищи! — теперь Лев Захарович обратился к кому-то из стоящих чуть в отдаление командиров.
Оказалось ФРС скрывала тайны, в которые не был посвящён даже Жук. Два капитана с чёрными петлицами связистов, предъявили удостоверения сотрудников отдела правительственной связи НКВД и потребовали провести их к Виктору Ивановичу Ивлеву. Иван, скрипя сердцем, даже несмотря на то, что связисты согласились на его предложение временно присмотреть за их оружием, а Лев Захарович подтвердил, что товарищи из Москвы, вынужден был подчиниться.
Там товарищи обменялись с доктором Ивлевым паролем. Каждый из «связистов» назвал группу из семи цифр, а Виктор Иванович просто кивнул и продиктовал ответные цифры.
— Всё верно. Вы с такой лёгкостью дали отзыв, — слегка удивился старший «связист», если верить удостоверению, старший лейтенант ГБ Грибов Яков Иванович.
— Так это физические константы я их ещё в университете выучил. Пройдите сюда и нужны будут специальные отвёртки.
— Мы знаем. У нас есть.
Не прошло и пяти минут, как открутив металлическую пластину, товарищи из ОПС НКВД достали, собрали и подключили телефон ВЧ-связи. И судя по выражению лица лейтенанта Лапиной даже она была не осведомлена о наличии такого тайничка прямо на её рабочем месте.
Связисты из внутренних органов синхронно, как будто репетировали, вытащили из планшетов конверты из плотной серой бумаги с нескольким блямбами сургучных печатей.
— Товарищ Мехлис, товарищ Жигарев, товарищ Блохин, убедитесь в целостности пакетов и распишитесь прямо на них. Нет, содержимое вам смотреть не нужно, — старлей Грибов мягко забрал конверт из рук Льва Захаровича.
Второй «связист» не теряя время поднял трубку телефона.
— Дежурный. Говорит лейтенант государственной безопасности Андреев. Прошу начать процедуру аутентификации.
Вероятного Андреева попросили подождать, и он замер с трубкой у уха.
Значения слова «аутентификация» Жук не знал, но по смыслу было вполне понятно, подтверждение того, что связь установили именно те, кто должен. Два посланника от НКВД, два запечатанных конверта, вероятно, с паролями. Так и надо. Иван сам бы сделал что-то подобное, учитывая, что на основание полученной от ФРС информации, Кремль будет принимать решение, по сути, о начале военных действий. И Жук был совершенно уверен, что знает кто приложил руку к разработке такого параноидального регламента. Вон полковник Блохин в каком недоумении. Всё же в округах с вопросами безопасности проще. Командиры мирного времени. Иван и сам таким был полгода тому назад. И коварства в мыслях не держал и от других его не ожидал. По сравнению с сейчашашним Иваном тот наивный и добрый сосунок, по-другому и не скажешь.
Эх была же жизнь безмятежная. А сейчас одним глазом смотри за «связистами», одним за товарищем Мехлисом а ещё одним Тому из вида не упускай. И это не заходя внутрь кунга в котором и так не протолкнуться. Кстати, а чего это они с Виктор Ивановичем у экрана делают? Что-то увидели?
Жук показал глазами на нездоровую суету капитану Фомину и это взгляд моментально перехватил генерал Жигарев.
— Что там? Летят? — чуть подвинув плечом, начавшего диктовать в телефон слова, цифры и отдельные буквы лейтенанта госбезопасности, Павел Фёдорович встал рядом с экраном радара. Лев Захарович дернулся было за ним, но понял, что проход полностью перекрывают «связисты». Разумеется, товарищ Мехлис не хуже Ивана понимал каким важным делом они сейчас заняты и мешать им совсем не стоит.
— Вроде бы промелькнуло что-то по самому краю. Это могут быть самолёты, летящие в Прибалтику.
— Бомбардировщики или истребители? Сколько?
— Не знаю. Я не уверена были ли это вообще самолёты. Буквально секунду были две отметки по самому краю. Очень приблизительно район озера Мамры. Направление на северо-восток.
— Мы не может докладывать такое товарищу Сталину, — повысил голос Мехлис.
— Так я и не собиралась, — пожала в ответ плечами лейтенант Лапина.
— А вот в Инфоцентр отправьте сообщение и укажите точное время и координаты, — распорядился капитан Фомин, показывая начальству, что держит руку на пульсе.
— Хорошо.
— Товарищ Мехлис, — оба «связиста» стояли по стойке смирно, и старший протягивал трубку, — вас просят к аппарату.
Присутствующие замерли, прекрасно поняв с кем сейчас будет разговаривать Лев Захарович.
— Мехлис… Доброе утро, Иосиф Виссарионович… Вы правы, добрым его сложно назвать… Согласен, Иосиф Виссарионович… Пока докладывать особо нечего. Аппаратура работает, специалисты на мой взгляд грамотные. Только что зафиксировали одиночный пролёт в сторону Прибалтики. Но этого, конечно, мало… Да, Иосиф Виссарионович, в любой момент… Да! И генерал-лейтенант Жигарев и представитель округа полковник Семён Васильевич Блохин и командиры радиолокационной станции в полной мере осознают оказанное им доверие и меру ответственности.
Положив трубку Лев Захарович строго оглядел присутствующих, не притаился ли неосознающий, и убедившись, что таковые отсутствуют, уже почти начал говорить приличествующую моменту речь, но был бесцеремонно прерван лейтенантом Лапиной.
— Товарищи мужчины! Вы покурили бы что ли, нам же работать надо.
Пояснения в общем-то были не нужны. Три представителя, два «связиста» и капитан Фомин стояли буквально плечом к плечу. И если старшие товарищи ещё более-менее свободно, то и оба «связиста» и командир дивизиона буквально вжимались в стены. И это ещё сам старшина Жуков продолжает следить за всеми через открытую дверь, хотя это и не сказать, чтоб эффективно. Захоти генерал Жигарев убить скажем доктора Ивлева, Иван ничего сделать не успеет. М-да. Хорошо ещё, что свою паранойю Жук пока ещё контролирует.