Рецепт для соперников (ЛП)

— Да, Бен тоже упоминал это.
— Как насчёт того, чтобы я отправил вам ссылку на регистрацию? Как только увижу вашу заявку, скину детали тренировки.
У меня неприятно сжалось в животе. Я представила Бена на поле — он выбегает вперёд, не понимая, что делать, теряется, смущается.
— Вам не будет мешать, что он вообще не разбирается в игре?
— Да какие проблемы! — он рассмеялся. — Вы теперь в Техасе, мэм. Мальчишке в любом случае надо учиться, а мы его всему научим.
  
Ну конечно. Этот стереотип про техасскую одержимость футболом оказался правдой. Но, похоже, они не воспринимают это настолько серьёзно, раз он готов взять новичка.
— Ладно, посмотрю. Спасибо, что позвонили.
— Без проблем. Если что, пишите. Пришлю вам ещё расписание игр.
— Отлично. Спасибо.
Когда мы разъединились, я тяжело вздохнула, потёрла глаза. Я открыла Инстаграм, пролистала ленту. Счастливые, неизменившиеся жизни людей, которых я знала в Нью-Йорке. Друзья моих детей ели в нашем любимом дели, гуляли по парку, где весна только начинала касаться деревьев. Идеально подобранные кадры верхневестсайдских квартир, специально отретушированные для соцсетей.
Желудок сжался.
Я хотела обратно. Дом, в который привезла двух новорождённых. Узкая кухня, пропитанная солнцем сквозь воздушные занавески. Дружеские встречи в парке после школы, шарфы, шапки, только глаза выглядывают наружу.
Но во всех этих воспоминаниях Картер отсутствовал. Он вообще редко бывал с нами. Наверное, поэтому развод не стал таким уж шоком. В ретроспективе его бесконечные задержки в офисе были прелюдией. Но когда он сказал «Я хочу развода», я всё равно по-настоящему удивилась. Я не ожидала, что он так легко выбросит 10 лет брака.
Без попыток спасти, поговорить, разобраться. Без желания бороться за нас.
И это, наверное, было самым болезненным. Потеря жизни, дома, друзей… Всё это было вторично. А вот ощущение, что меня даже не пытались удержать, до сих пор не заживало.
Я села ровно, сунула телефон в карман. Хватит тонуть в жалости к себе. Да, ноги гудят, и пахну я как закусочная, но мне нужно провести время с детьми. И вдохнуть свежего воздуха.
— Кто хочет пойти на прогулку? — спросила я, находя обоих за жеванием яблок.
Бен тут же спрыгнул с табурета.
— Можно на школьную площадку? Я покажу тебе турники!
— Конечно. Только оденься потеплее.
Он тут же бросил перекус, помчался за курткой и перчатками. Элис набила рот яблоками, улыбаясь как хомяк, а потом кувырком покатилась в спальню.
Я глубоко вдохнула, набираясь терпения, и достала куртку. Как и ожидалось, выйти из дома заняло вечность. Но мы всё же выбрались. Мы дошли до школы.
Бен и Элис сорвались с места, помчались наперегонки к площадке. Я засунула руки в карманы, медленно за ними пошла, ощущая, как кроссовки давят на уставшие ноги. Я бы с удовольствием опустилась на бортик, но вдруг из горки вылетела девочка.
— Кендалл! — визжала Элис, подпрыгивая от радости.
Они кинулись друг к другу, захихикали, обнялись.
Я улыбнулась. Но затем из-за конструкции вышла женщина. И я тут же пожалела, что не переоделась из рабочей одежды. И не накрасилась хотя бы тушью.
— Привет! — радостно сказала она.
Она была одета как человек из офиса — брюки, сапоги, длинное верблюжье пальто. Её пересветлённые волосы были заплетены в идеальный шиньон, а улыбка сияла. Она выглядела так, словно принадлежала к моему нью-йоркскому кругу, а не к местным.
Сегодня в закусочную зашёл парень в гигантской пижаме Блуи и ковбойских сапогах. На вид ему было лет семнадцать, но никто даже не моргнул. Здесь определённо водятся странные люди.
Хотя в Нью-Йорке я видела и похуже. Например, ту самую женщину, что жила в лестничном пролёте неподалёку от школы, где учились дети. Она каждый день предлагала нам накрасить ногти. Не узнавая нас, каждый раз заново. Мы просто вежливо отказывались. Каждый день. Хотя у неё даже не было лака.
Ладно.
Я решила пока что воздержаться от суждений об Аркадии Крик.
Женщина улыбнулась, обнажая идеально ровные белые зубы.
— Я мама Кендалл, Дези. А ты, должно быть, мама Элис?
— Да, Нова Уокер, — сказала я, протягивая руку.
У неё было крепкое рукопожатие, как у юристов из фирмы Картера.
— Мы здесь недавно. Я так рада, что Элис и Кендалл подружились.
Дези посмотрела на девочек, которые хихикали, отрабатывая мостики на траве.
— Элис милая. Я иногда помогаю в классе, так что уже немного с ней поговорила.
У меня по спине пробежал неприятный холодок. Она смотрела на девочек, но её слова звучали двусмысленно. Она расспрашивала Элис о нас? Обо мне? После того, как Картер ушёл, меня завалили вопросами. Все прятали любопытство под маской сочувствия, но на деле просто хотели подробностей. Особенно женатые пары — им очень уж хотелось понять, как именно мы разрушились.
— Мам! Смотри! — крикнул Бен.
Я подняла большой палец, и он начал перебираться по турникам.
— Кендалл занимается гимнастикой?
— Да, — торжественно подтвердила Дези.
— Сейчас у неё небольшой перерыв, она восстанавливается после вывиха запястья, но скоро вернётся. А пока — чирлидинг.
Кендалл показала, как перекатиться из мостика в стойку на руках, а затем обратно в мостик. Гибкость — невероятная. Элис упала на траву, глаза распахнулись от восторга.
— Ей не вредно такое делать с травмой? — спросила я.
— Она знает свои границы, — щёлкнула языком Дези.
Её взгляд снова вернулся ко мне.
— Слышала, вы из Нью-Йорка.
— Да.
— Я его обожаю.
Она улыбнулась.
— Мы стараемся ездить хотя бы раз в год. Я большая поклонница Бродвея.
Я прожила всю жизнь между Бруклином и Верхним Вест-Сайдом, но видела всего одно бродвейское шоу. Поездка была школьной, нас усадили в самом верхнем ряду, сбоку. Так что видимость была так себе. Да и до лазерной коррекции зрения я не особо что-то видела вообще.
— Я смотрела «Злую», но это всё.
— Ты не видела «Гамильтона»? — спросила она так, будто я совершила смертный грех.
— Нет, но я смотрела его по телевизору, когда Дисней выложил.
По выражению её лица я поняла, что это не был правильный ответ.
— Музыка великолепная, — добавила я, пытаясь сгладить впечатление.
Дези быстро улыбнулась.
— Можно и в Далласе посмотреть.
Если я не поехала бы на метро за 20 минут, чтобы посмотреть «Гамильтона» в Нью-Йорке, то уж точно не поеду за ним в Техасе. Но ей об этом знать не обязательно.
— Спасибо за совет.
— Ты собираешься вступить в родительский комитет?
— А у меня есть выбор? — пошутила я, рассмеявшись. — Нет никого настойчивее, чем президент комитета с планом набора добровольцев.
Она моргнула.
— Ну, я президент.
Я провалилась по всем фронтам. Конечно же, она президент. Её верблюжье пальто слишком идеально подходило для королевы мамаш Аркадии Крик. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза от самой себя. Щёки запылали от смущения.
— С моей работой это будет сложно. Я не уверена, что у меня найдётся время.
— Все так говорят, — улыбнулась она, но не отступила. — Если передумаешь, скажи. Скоро весенний карнавал, и нам всегда нужны родители для помощи.
— Конечно. Если у меня будет выходной, помогу.
Как и положено президенту родительского комитета, она добилась от меня пусть не согласия, но согласия подумать. Как это вообще случилось? Какая-то магия, не иначе.
Дези взглянула на часы. Я не могла не заметить, что они очень напоминают Картеровы — только женскую версию, но такую же дорогую. Как новый потенциальный друг, она меня не привлекала. Она постоянно напоминала мне о бывшем, и, кажется, я тоже не впечатлила её.
  
— Мы бы с удовольствием пригласили Элис к нам в гости на выходных.
Я посмотрела на Элис — её лицо светилось от радости, пока она пыталась встать на руки рядом с Кендалл и плюхалась обратно на траву. Её звонкий смех разносился по холодному воздуху, и что-то в груди потеплело.