Боец 7: лихие 90-е (СИ)
Но вот вопрос — а как же Степаныч? Да и Алина? Ведь люди из спецслужб должны, по идее, первыми распознавать подозрительные затеи. И уж точно перепроверять любые предложения не по одному разу. Как же они меня отправили на такую аферу?
Ну хорошо, допустим, Степаныч меня как бы скрыл. Ведь деньги-то, которые я должен был отдать за эфир, пока конфискованы. А сумма там слишком серьезная, чтобы о ней никто не беспокоился. Значит, мне и вправду лучше всего временно залечь на дно. Америка в этом смысле — практически идеальный вариант: здесь я максимально далеко от России, и даже если та сторона отправит кого-то в США — ещё поди найди меня во всей стране. А пока будут искать — глядишь, и денежки можно будет забрать и выплатить. Так что в такой поездке мне действительно будет безопаснее. Правда, место моего временного пристанища заставляло сильно сомневаться по поводу этой самой безопасности. Могли бы, в конце концов, что-нибудь получше придумать — если все это и вправду только их прикрытие.
Стоп. Внезапная мысль пронзила меня холодом по всему телу. А случайно ли Алина задержалась в Москве? Действительно ли у нее возникли такие труднопреодолимые сложности с увольнением? Почему она наотрез отказалась обращаться к Степанычу — точно ли из вежливости? Вообще, она действительно увольняется, или…
Это «или» было настолько кошмарным, что я постарался отогнать его подальше. В конце концов, расследованием я займусь потом — и, скорее всего, уже после возвращения в Москву. А раз уж я оказался здесь, лучше было бы сейчас подумать о том, что нужно делать дальше. Я ведь собрал всех молодых пацанов, которые у нас тренировались, пообещал им, что вывезу их в Америку, дам выступить на турнире международного уровня… Какими глазами я на них смотреть-то буду? Решил поднимать российский спорт и уводить ребят с улицы, а сам их кидаю на первом же повороте? Хорош благодетель, нечего сказать!
Нет, нужно дожать этого Семена и вытащить из него все, что возможно. В конце концов, первый раз, что ли, начинать все с нуля? Если до этого получалось — значит, получится и сейчас. Я теперь воробей стреляный.
— Ладно, — прервал я сумбурные извинения Семена вместе с его многословными обещаниями. — Обрисуй мне лучше, какая здесь ситуация в целом. От чего отталкиваемся, куда идем?
— Что ты имеешь в виду? — напрягся Семён. Ну точно аферюга со стажем — начинает дрожать от любых вопросов. И точно неудачливый, иначе ездил бы на чем-то поприличнее и обедал не в «Макдональдсе». Хотя, конечно, это может быть эффектной ширмой…
— Расскажи, как обстоят дела в дисциплине? — уточнил я.
— А-а, в дисциплине, — облегчённо выдохнул Семён. — Да, честно говоря, особо никак. Здесь ведь что самое популярное из боевых направлений? Бокс! А в бокс соваться… — он махнул рукой. — Туда на хромой козе не подъедешь. Знаешь, какие там бабки? Я столько нулей даже в учебнике математики не встречал! И ребята работают чрезвычайно серьезные. Дон Кинг, Боб Арум… да там при одном упоминании этих имён все разбегаются. Знают, что связываться бессмысленно.
— И на что же ты в таком случае рассчитывал? — не понял я.
— Понимаешь, есть, как говорится, один нюанс, — продолжил Семён. — Зрители заметно подустали от этого бокса. А все почему? Вот знаешь, в каком-нибудь производстве бывает штучный товар, а бывает ширпотреб? Так вот, в боксе здесь в последнее время сплошной ширпотреб. С боксерами стало очень сложно договориться — молодой выскочка год назад засветился, пару успешных боев провел, а претензий уже как у Майкла Джексона какого-нибудь. В результате ярких событий почти не бывает. Громких, заметных боёв — раз, два и обчелся. Да и те ещё попробуй организовать! Понадобится не только вагон денег, но ещё и нервов два таких же вагона…
— С боксом понятно, — кивнул я, прервав многословные объяснения своего собеседника. — А что у нас тут по смешанным единоборствам?
Семён пожал плечами.
— Да, в общем-то, тоже практически ничего. Ну бывает, конечно, дерутся пацаны на кулаках. Ещё, я слышал, есть какие-то отдельные небольшие активности по грэпплингу. Но чтобы так, как у тебя — такого, конечно, нет. Ты знаешь, — Семён заметно оживился, — я как посмотрел твой турнир, как послушал рассказы, как там у тебя все было сделано — я прямо в восторг пришел! Я здесь никогда…
— Какие у тебя в связи с этим планы? — перебил я его. Выслушивать подхалимские оды у меня не было никакого желания.
— Нууу, какие, — Семён задумчиво посмотрел в окно. — Самые обычные, ничего, как говорится, экстраординарного. Размножим твои кассеты, будем раздавать их всем, кто хоть как-то связан с индустрией. Будем искать варианты. Можно попытаться на кабельное пролезть, как вариант.
— Погоди, — я думал, что ослышался. — БудеМ?
— Ну конечно! — замахал руками Семён. — Именно вместе! Ведь, как я слышал, ты сам свой турнир сделал, с нуля — значит, у тебя громадный, просто бесценный опыт! И этот опыт нам поможет! Ну и потом, это же всё-таки наше общее дело, кто-то же должен возрождать истинную культуру боёв…
Да, прохиндей этот Семён был тот ещё! Я давно заметил: когда тебя хотят использовать — кинуть на деньги, втянуть в сомнительную авантюру в качестве «лица фирмы» — сразу начинаются разговоры про «наше общее дело» и «кто, если не мы». В качестве последнего аргумента обычно используется «Нельзя же быть таким жадным и все время думать только о деньгах». Это, видимо, ждало меня ещё впереди.
В России такие аферюги попадались мне через одного, и я уже научился распознавать их в момент озвучивания их предложений. Но что в США меня отправят к точно таким же, я, честно говоря, даже не предполагал.
С другой стороны, а что мне оставалось? Во мне начала просыпаться даже какая-то спортивная злость. Я решил во что бы то ни стало сделать здесь обещанный турнир и привезти сюда наших пацанов. Причем с созданием нормальных человеческих бытовых условий и для них, и для меня. И ещё — сделать все это так, чтобы не дать Семену кинуть меня ни на цент.
«Я из тебя, падлюка ты такая, все выжму!» — зло и решительно подумал я. «А то как же, решил он, что на Ивана-дурачка попал! Да хрен тебе на воротник!»
— Ну и что ты планировал делать прямо сейчас? — спросил я.
— Ну… — снова затянул волынку Семён, — хотел отвезти тебя к одному мужику. Просто познакомиться.
— Просто познакомиться? У нас что тут, клуб знакомств?
— Сергей, — деланно поморщился Семён, — ну зачем ты все опять переворачиваешь? Знаешь, как обидно такое слышать, ей-богу. Я же ведь стараюсь все сделать для тебя, для нас, для нашего общего дела, а ты вот так вот…
Он явно ожидал моих горячих извинений. Я молчал. Наконец Семён не выдержал:
— Естественно, это знакомство будет по делу. Для нашего будущего турнира!
— Так бы сразу и сказал. Тогда поехали, — отчеканил я. — Как зовут мужика?
На лице Семена отразилась такая напряжённая работа мысли, словно он вспоминал, сколько денег за всю жизнь угрохал на ремонт своего драндулета. Он замолчал и начал нервно барабанить пальцами по столу.
— Слушай, — наконец проговорил он. — А я и не помню. Забыл, представляешь? Латинос такой… блин из головы вылетело, прикинь! Ща вспомню, это… пойдем не будем время терять?
— Пойдем.
Мы встали из-за стола. На наше место тут же приземлилась парочка каких-то студентов с дредами. Проходимость здесь все таки бешеная. Вышли из забегаловки и двинулись к машине. Сэм оббежал меня, первым сел в машину.
— Погоди, Боец, тут пассажирская дверь открывается только изнутри, никак руки не дойдут починить.
У волшебника Сулеймана все по честному без обмана… вопрос у меня возник такой — как это чудо в перьях в принципе имело что-то общее со Степанычем. И напрямую ведь о таком не спросишь.
Дверца открылась.
— Присаживайся, дорогой!
Я взглянул на заметно протертое сиденье на какой-то ляд залатанное скотчем. Присел. Внутри машины стоял запах сигарет вперемешку с арахисовой пастой.
— Так, Боец, пристегиваемся, тут копы такие, что хрен договоришься, — засуетился Семен. — Я никак после Москвы не привыкну к местным стражам правопорядка, хотя считай пятый год здесь.