Боец 7: лихие 90-е (СИ)

Действительно, поддавшись своей эйфории, о конкретике-то я и не подумал.
— Так, сейчас скажу… — я попытался вспомнить наш разговор с Грейси. — Завтра с утра Ройс едет к телебоссам, делать презентацию нашего проекта. Думаю, что все пройдет нормально — заодно и конкретика появится. Поэтому пусть собираются и ждут отмашки. Как только все окончательно прояснится — я снова позвоню.
— Замётано! — ответил Степаныч. — Ну что же, Боец, я тебя поздравляю! То, что ты рассказал — это очень круто! Не то что не каждый на это способен — не каждый даже поверит, что такое в принципе возможно! Только ты знаешь что — поаккуратнее. Внимательнее к людям присматривайся. Там тебе не Россия-матушка, в этих америках народ знаешь какой ушлый? Мамку родную заложат, если выгодно будет. Не говоря уже о каком-то непонятном парне из России.
— Ну что ты! В этом смысле мне беспокоиться не о чем, — усмехнулся я. — Я за твоим человеком, как за каменной стеной! Он меня в обиду точно не даст.
Я вспомнил о Семёне — и, разумеется, не мог не съязвить. Может, это было не совсем вежливо… да и черт с ним! В конце концов, то, как со мной поступили, тоже было невежливо. Вместо того, чтобы встретить четкую организацию и только подтвердить предварительные договоренности, я вынужден делать все сам. Да ещё и с Сёмой этим ношусь и постоянно успокаиваю его, как малое дитя, хотя на самом деле это он должен избавлять меня от всех проблем и неудобств.
В трубке повисла неловкая пауза. Обиделся, что ли? Вот чудак-человек! А на что? Твой косяк, Степаныч, так что не обижайся!
— Да, Боец, признаю, — наконец заговорила трубка, — Нехорошо получилось, не встретили по-человечески. Ну, понимаешь, человека сорвали на задание, а работа у нас — сам знаешь… Но как только он освободится — сразу приедет, я тебе обещаю! Так получилось, ты уж не взыщи — служба!
«Что? Как это — ваш человек не приехал⁈ А Семён тогда кто?»
Я не верил своим ушам! Уже хотел было сказать Степанычу, что меня все это время сопровождает непонятно кто, но сдержался. Раньше времени раскрывать карты не стоит.
Я попрощался со Степанычем крайне озадаченным. Если Сёма — не от них, тогда кто он? И действительно ли он такой балбес или просто так умело притворяется? А если притворяется, то зачем?
Ладно. Ситуация, конечно, становилась все интереснее и интереснее. Я решил, что надо бы с этим Семёном на всякий случай быть повнимательнее. Я все больше подозревал, что он — совсем не тот, за кого себя выдает. Впрочем, и припирать его к стенке тоже не надо. В конце концов, главное мое дело — это турнир, туда и нужно направлять главные усилия. А остальное, как говорится, по мере поступления.
На следующее утро я снова пришел в зал Грейси. Я ведь обещал его ученикам показать свои фирменные приемы! На входе я столкнулся с Ройсом, который стремительно выходил из своего кабинета.
— Доброе утро, Сергей! — поприветствовал он меня. — Ну что, поучишь моих засранцев, как нужно побеждать крутых парней?
— Я просто покажу им то, чем владею сам, а дальше уж все будет зависеть от них самих, — скромно ответил я.
— Правильно-правильно, — Ройс похлопал меня по плечу. — Мы показываем, как надо, даём поджопник, а идёт человек уже сам. Ну, или не идёт — но тогда это уже его проблемы. Кстати, о поджопниках — сегодня я намерен дать пару пинков телебоссам, чтобы они заключили с нами контракт! Думаю, уже сегодня все будет в шоколаде! — Грейси потряс перед моим носом пакетом, в котором, как я понял, лежали все документы по турниру и моя видеокассета.
— Не сомневаюсь, Ройс! — ответил я. — Удачи тебе на переговорах!
Грейси приветственно махнул рукой и исчез в коридорах здания.
Я прошел в зал. Здесь уже собрались все те ребята, которых мы с Семёном встретили, когда только приехали разговаривать с Грейси. На этот раз, конечно, встретили меня гораздо более дружелюбно. Вообще, благодаря проживанию в одной комнате у нас было время познакомиться и пообщаться поближе. В большинстве своем это были абсолютно нормальные парни, волей судьбы попавшие в неприятности. Конечно, из-за того, что некоторым из них пришлось пережить, характер у них был, мягко скажем, сложный. Зато и бойцовские качества, как правило, были на высоте. Теперь мне предстояло найти с ними общий язык не только в жизни, но и в зале.
 
Я продемонстрировал несколько приемов, которые будут введены в единоборства только спустя несколько лет. Парни стояли, широко раскрыв глаза: перед ними открывались принципиально новые возможности боя. Только один из них был не то чтобы совсем безучастным, но относился к происходящему скептически.
Это был тот самый ученик, которого Ройс в разговоре со мной развал самым талантливым из всех. Его звали Антонио Родриго Ногейру. Я помнил, что в будущем боец с таким именем будет носить прозвище Минотавр. Пока же он был совсем юным, лишь недавно начал заниматься бразильским джиу-джитсу, хотя уже имел довольно неплохую стойку.
— А я вообще тренироваться не хочу, — заявил мне этот оболтус, когда я спросил его, почему он не пытается повторить движения вместе со всеми.
— Но почему? — удивился я. — Ты ведь чертовски талантливый боец! У тебя может быть такое будущее, что когда-нибудь и сам Грейси обзавидуется!
— Да что мне этот Грейси! — психанул будущий Минотавр. — Он относится к нам, как к детям в детском саду. Выполните то, повторите это… А я, между прочим, давно уже на пояс по джиу-джитсу наработал! Я уже превысил все необходимые нормативы! Только Грейси мне его давать не хочет. Видать, конкуренции боится — звезда-то на его поле должна быть только одна! И что мне теперь, до старости здесь эту зарядку для старперов делать? Если так и дальше пойдет, я уйду в другой зал и пусть он потом свои локти кусает!
Эх, молодость! В Антонио я отчасти узнал себя. Когда-то я тоже вот так психовал, что уже выучил все, что мне говорили запомнить, выполнил все нормативы, а чемпионский титул мне так и не дают. Нормальные подростковые амбиции, которые обтесываются только самой жизнью.
— Так что же ты думал — пояса просто так раздаются всем, кто выполнил нормативы? — спросил я. — Ты учти, что боец — это не просто чувак, умеющий размахивать руками и ногами в разных положениях. Это — целый механизм, машина, если хочешь. И в этом механизме все детали должны быть притерты друг к другу и работать идеально: и техника, и философия, и стратегия, чтобы знать, когда что применять.
— Ну и что у меня не так? — змыкнул Антонио. — Я уже столько боёв провел! Да чего далеко ходить — среди присутствующих нет никого, кого бы я хоть раз не заставил постучать!
— Тем более, — ответил я. — Честное слово, ну не думаю я, что Ройс Грейси каждый день сидит и думает: «Как бы мне ещё Антонио попридержать?». Он вас собрал здесь не для того, чтобы как можно больше медалек каждому понавешать, а чтобы каждый из вас стал отдельным именем в единоборствах! А на это нужно время. И усилия — больше, чем вам сейчас кажется.
— И каков же, исходя из этого, твой прогноз относительно меня? — ехидно спросил Антонио. — Годам… ну хотя бы к девяноста мне дадут первый в жизни пояс?
— Да не дергайся ты так, — улыбнулся я. — Точно тебе говорю — у тебя все впереди, в том числе и пояс. И даже не один. А пока тебе и в этом зале есть чему поучиться.
— Это чему, например? — с вызовом заявил Антонио. — Я, между прочим, и бокс, и бразильский джиу-джитсу знаю круче, чем любой засранец в этом зале!
Я увидел, что ребята, слушая монолог своего приятеля, явно сдерживают улыбки. Видимо, такие выступления здесь были не в новинку. Что ж, если этот парень думает, что он уже знает все, мне придется его немного разочаровать.
— Например, этому! — крикнул я и внезапно пробил хай-кик, затормозив ногу в сантиметре от подбородка ученика.
Ребята рефлекторно отпрянули, хотя удар был адресован и не им. Этот мой выпад стал для всех полной неожиданностью. Для всех, кроме Антонио, который ловко поймал мою ногу и сделал подсечку. Чертов сукин сын! Пришлось мне выйти на рычаг локтя. Я буквально всем туловищем чувствовал его сопротивление — этот Антонио реально был непрост! Но… полминуты напряжённой схватки — и Минотавр застучал мне по руке, давая понять, что сдается.