Боец 7: лихие 90-е (СИ)

— Ну вообще да, — согласился Семён, взглянув на ближайший дом, на котором висела только табличка «53», а улица указана не была. — Что ж, значит, будем интервьюировать прохожих!
Дело это оказалось не самым лёгким и быстрым. Некоторые из прохожих просто отказывались разговаривать, пробегая мимо. Наверное, после путешествия в кабине фуры мы и вправду выглядели не слишком внушающими доверия. Какой-то мужик все же выслушал наш вопрос, но, взглянув на адрес, удивлённо пожал плечами: он не то что не знает, как туда добраться — впервые слышит, что в городе вообще есть такая улица.
— Приезжий, что ли, — удивился я. — Тогда зачем вообще разговаривал — сказал бы сразу, что города не знает.
— Скорее всего, он просто живёт только в своем районе и слабо интересуется другими, — объяснил Сема. — Это мы в Советском Союзе еще привыкли, что у нас куча знакомых, полсотни мест по городу, куда мы мотаемся: с кем-то встретиться, что-то «достать»… А здесь человек может всю жизнь прожить, не выезжая за пределы нескольких ближайших кварталов и даже имён соседей толком не знать.
— Звериный оскал капитализма, — усмехнулся я. — Ладно, давай пробовать дальше.
Через несколько минут нам всё-таки повезло. Какая-то полная мэм средних лет знала эту улицу и подробно объяснила нам, как туда добраться. Однако выяснилось, что зал расположен не то что не в центре — скорее на окраине города, причем противоположной той окраине, на которой находились мы. Поэтому ехать нам предстояло с двумя пересадками.
— Странно это как-то все, — пробурчал Сема. — Вроде звезда, а зал сделал в такой глуши. Или он специально, что ли, отребье всякое по окраинным улицам собирает, чтобы криминала меньше было?
— Я думаю, тут все объясняется намного проще, — ответил я. — Зал этот он открыл только несколько месяцев назад. Раскрутиться ещё не успел. С каких же шишей он будет вбухивать деньги в аренду здания в центре? Это же тебе не квартирку снять на чердаке, там целый комплекс помещений нужен! Вряд ли Ройс Грейси будет довольствоваться маленькой тренажеркой в подвале!
— И то верно, — согласился Сема. — Ладно, что ж теперь делать. Поехали!
В автобусных окнах снова замелькали пальмы. Ей-богу, иногда становилось непонятно, как в такой расслабляющей атмосфере люди ухитрялись ещё и мотивировать себя на ежедневную работу. Хотя, конечно, все это — не более чем впечатления приезжего. В каждом городе живут прежде всего самые обычные люди, которым не до красот природы и достопримечательностей. Их повседневная жизнь как раз и состоит из работы и бытовых забот.
Впрочем, район, где находился зал Грейси, выглядел уже далеко не так презентабельно, как-то, что мы уже успели увидеть. Здесь преобладали небогатые жилища — конечно, по меркам Лос-Анджелеса, на спальные районы Ростова это все равно не походило ни малейшим образом. В принципе, Сема был прав: помимо экономии на аренде помещения, здесь можно было ещё и набрать больше учеников за счёт местного хулиганья, которому целыми днями нечем заняться.
Мы прошли примерно полквартала и уткнулись в огромную для этого района надпись: «Спортивный клуб Ройса Грейси».
— Ну вот, — сияя, сообщил Сема, — мы и на месте. Наконец-то наша жизнь изменится кардинальным образом!
Я не мог не улыбнуться, глядя на его по-детски счастливое лицо.
— Подожди радоваться, — отозвался я. — На месте-то мы, конечно, на месте, но для того чтобы все повернулось так, как мы хотим, нам ещё предстоит хорошенько попахать. Пошли внутрь, чего стоять здесь, как в почетном карауле. Поговорим с Грейси, потом уже и планы строить будем.
Самым шикарным, что было в зале Ройса Грейси, оказалась вывеска — красочная, кричащая, завлекающая. Венчал вывеску крупный портрет широко улыбающегося хозяина. Судя по всему, я был всё-таки прав: раскрутка сейчас была для него на первом месте. Такая реклама должна была способствовать привлечению новых клиентов и увеличению заработка. А пока что внутреннее убранство зала выглядело весьма скромным: ремонт помещения делался явно в режиме экономии. Хотя вентиляция и освещение были добротными: как профессионал, Грейси не мог не понимать важности правильной атмосферы во время занятий. Если вентиляция будет плохо работать — долго ты в таком зале не прозанимаешься, будь он хоть трижды разрекламированным. А в темноте отрабатывать приемы тоже не ахти: чтобы научиться взаимодействовать с противником, неплохо бы для начала визуально изучить все его возможные действия.
 
Мы зашли в зал в тот момент, когда тренировка там шла вовсю. Я сразу обратил внимание, что учеников в зале было гораздо больше, чем у нас в Москве. Может быть, сработала реклама и имя Грейси, а может, здесь просто было меньше мест, где можно было заниматься. Все ученики были одеты в кимоно, и у каждого был какой-нибудь пояс. Значит, это была группа не для начинающих.
Я автоматически начал наблюдать за их действиями. Сразу было видно, что ребята впахивают капитально. Тренера в зале видно не было, тем не менее поблажек никто себе не давал. Юные спортсмены были разбиты на группы, в зависимости от того, какой прием они отрабатывали. Не у всех движения были совершенными, но в целом было заметно, что уровень здесь достаточно серьезный.
Несколько раз на нас взглянули с подозрением. Понятное дело: вообще-то, конечно, не принято, чтобы во время занятий в зале шатались случайные прохожие. А о том, что мы здесь оказались не случайно, бойцы, естественно, знать не могли.
Сэм сделал шаг вперед, намереваясь, по всей видимости, начать разговор с кем-то из бойцов.
— Погоди, — остановил его я.
— Что такое? — удивился Сема. — Ты хочешь и дальше просто стоять и смотреть, как они тренируются? Мы что, для этого тащились сюда черт знает откуда?
— Сем, — тихо сказал я. — Вообще-то при входе в зал принято разуваться.
— Да? — изумился Сема. — Так это же тебе не дом! Тут может быть грязно!
«Да, дружок», — подумал я. «Охренительный ты спортивный менеджер и промоутер, конечно. Сразу видно — суперпрофессионал! Не знает элементарных правил, о которых в курсе каждый школьник. Это ведь даже не этикет — это обязательное правило работы! За такое нарушение, если сильно не повезет, можно и в морду получить. Не говоря уже о том, что после этого на тебя ещё долго будут коситься».
Но что толку сейчас было заниматься этой воспитательной работой!
— Сем, так принято, — терпеливо сказал я. — Если хочешь пройти, просто разуйся и все.
— Да ладно тебе! — отмахнулся Семён. — Я же не заниматься иду, а поговорить и узнать, где их начальство. Не отсюда же мне им орать, правильно?
Впрочем, сами бойцы орать не стеснялись. Как только Сема сделал ещё один шаг в обуви, откуда-то из середины зала раздался грубый окрик:
— Эй, ты! А тебя не учили разуваться, когда входишь в помещение?
— Если не учили, то мы сейчас научим, — подтвердил второй голос.
Я понял, что если не вмешаться, то бедного Сему здесь могут «научить» так, что придется вызывать скорую.
— Ребята, все нормально, — примирительно начал я. — Мой друг просто ещё не совсем освоился. Конечно, мы сейчас разуемся, нет никаких проблем.
— Нет проблем, говоришь? А вы вообще кто такие? — от бойцов отделился один из них и направился ко мне. — Откуда вы припёрлись и какого хрена здесь делаете? Вы не видите, что здесь люди занимаются? Какого черта вас сюда принесло — чтобы всех отвлекать и грязь по полу размазывать?
Я уже приметил этого бойца, когда наблюдал за тренировкой. Судя по тому, что этот парень делал, он был грэпплером, причем довольно крутого уровня. Сейчас же выяснилось, что и нрава он тоже достаточно крутого. Что ж, без характера в нашем деле тоже ничего не добьешься, это факт. Правда, выкаблучиваться на пустом месте на незнакомых людей тоже бы не следовало. Мало ли на кого нарвешься. Да и не в этом заключается доблесть настоящего бойца. Такие вещи хорошо бы объяснять с самого начала, как только человек приходит в зал. Но что ж — если его тренер это упустил, жизнь скоро всему научит. Причем намного убедительнее любых тренеров.