Боец 7: лихие 90-е (СИ)

— Ну ещё бы, — согласился я. — Предлагать хорошо выпившим людям соревнования на силу и точность удара. Он бы ещё пробежаться по ровной линии предложил.
— Они знают, что делают, — кивнул водитель. — Иногда бывало даже так, что на турнир по пощёчинам выходили вообще все посетители по очереди. Все, кто был в этот момент в баре! Ну и, само собой, проигрывали. Кровь-то после выпивки бурлит, а сила и ловкость уже не те.
— А ты сам-то выходил попробовать? — с улыбкой спросил я.
— Да что ты! — дальнобой замахал руками. — Я вообще человек от всего этого далёкий. Это мне ребята рассказывали, которые там были. А я-то, сам видишь, и пью максимум кружку пива или пару рюмок крепкого, а уж что касается азарта — у меня вообще строгое табу. Я же тебе рассказывал — я в Америку зарабатывать приехал. От меня семья денег ждёт, а я буду их тут ещё всяким козлам для развлечения раздавать!
— Сема, а ты так до самого их ухода и собирался просидеть под столом? — с сарказмом спросил я «великого спортивного промоутера», который, похоже, так до сих пор и не отошел от приключений в баре. — Броня крепка, и ноги наши быстры?
— Да у меня шнурки развязались! — обиженно пискнул Сема. — Я наклонился завязать, а тут как раз вы и рванули к выходу, я даже доесть из-за вас не успел!
Ага. Видел я его наполненные животным ужасом глаза из-под стола. Конечно, развязались шнурки. Именно в тот момент, когда их обладатель уже битых полчаса как спокойно сидел на месте.
— Слушай, Сергей, — обратился ко мне водитель. — Ты, конечно, крутой, и сейчас эти козлы никуда не рыпнутся. Но вообще на будущее запомни: с байкерами лучше не связываться. Они же все ненормальные, как с пулей в голове всю жизнь. Даже если ты сперва их уроешь — они тебя запомнят и потом такое устроят, что тебя и обнаружат-то не сразу.
— Хорошо, — ответил я. — Запомню. Спасибо.
«Кто есть кто на чужой территории, тоже никогда понимать не помешает», — подумалось мне.
— Но и во всем, что сегодня случилось, тоже есть плюс, — продолжал вешать неугомонный водитель. — Теперь мы раньше окажемся в Калифорнии.
— Ага, — отозвался я. — Ты только смотри не засни за рулём. Ты ведь так и не отдохнул.
— Да ничего, — отмахнулся тот. — Зато я поужинал, размялся — вроде бы как-то и стало пободрее… выпить правда не успел. А отосплюсь, когда на точку приеду. У нас там тоже отель, а у меня как раз и времени теперь больше будет. Высплюсь на неделю вперёд!
Мне стало неудобно перед водителем. Мало того, что мы навязались бесплатными пассажирами, так теперь ещё и лишили его законного отдыха, чуть ли не втянув в бандитские разборки. Я вытащил из кармана сто долларов и протянул нашему дальнобою.
— Что это? — недоуменно спросил он.
— Возьми, — сказал я. — Ты ведь из-за нас в переплет попал. А ты вовсе не обязан нас возить и тратить на нас свои нервы. Так что пусть тебе будет компенсация. Вроде как за моральный ущерб.
Краем глаза я заметил, как Сема вытаращил глаза, не в силах отвести их от купюры.
— Ну уж нет, — широко улыбнулся водитель. — Денег я с вас, ребята, не возьму. Я благодаря тебе, Сергей, такое шоу посмотрел — как этого байкера на место ставят — что за такое сам готов доплатить! Так что убери свои доллары. А если уж ты говоришь про компенсацию… Ты ведь из России, я правильно помню?
Я кивнул.
— Ну так вот, — продолжил водила. — Земля-то ведь круглая и маленькая. Ещё как-нибудь свидимся. Деньгами я не беру, а русской водкой возьму. Вот угостишь меня — считай, и квиты будем!
— Замётано! — с готовностью согласился я. — Сочтемся!
Я убрал не пригодившуюся купюру обратно в карман и снова уставился в окно. Впрочем, там практически ничего невозможно было разглядеть в ночной темноте. Вдруг я понял, что, как и наш водитель, тоже долго не спал. События последних часов меня утомили. А завтра ещё предстояло искать где-то Ройса Грейси, каким-то образом договариваться о совместной работе… Для этого надо было быть в форме.
До конца пути ещё оставалось несколько часов, и я решил прикорнуть. Устроившись поудобнее, я от души зевнул и начал проваливаться в приятную дремоту. Правда, сразу уснуть у меня не получилось, потому что Сема, почувствовав, что появились свободные уши, решил снова выступить с рассказами о своих профессиональных достижениях. Хотя, судя по размаху его небылиц, ему скорее стоило задуматься о писательской работе.
 
— Сейчас — время шоу-бизнеса, — вещал Сема со знанием дела. — Чистый спорт или чистое искусство больше не проходят. Самые интересные, перспективные и прибыльные идеи лежат именно на стыке разных сфер. Поэтому так и взлетели боевики с участием спортсменов: вроде бы он дерется, а вроде бы это и кино с сюжетом. Я-то это давно уже понял. Именно поэтому и сделал ставку на спортивные зрелища.
— И как, удачно? — поинтересовался дальнобой.
— Не то слово! — горячился Сёма. — Народ просто валом валит, не успеваем билеты допечатывать да дополнительные турниры назначать! Вообще, я тебе так скажу: в нашем бизнесе все взаимосвязано. Узнав, что на твоём мероприятии будет выступать суперзвезда, люди бегут к тебе толпами. Ну а прослышав, что ты так можешь завлекать зрителей, и звёзды в очередь выстраиваются! Им же тоже нужно постоянно напоминать о себе.
«Да, вот уж действительно — сделай голос поувереннее и можно нести любую ахинею: люди гарантированно поверят», — подумалось мне.
— Вообще, конечно, жизнь в спортивном бизнесе — очень интересная! — разглагольствовал Сёма, как будто давая интервью перед телекамерами. — Столько всего происходит, о чем ты понятия не имел! Столько видишь выдающихся людей, столько уникальных вещей попадает в руки! Да вот, чего далеко ходить — буквально вчера я продал свою машину. А ведь это непростая машина! На ней в свое время сам Элвис Пресли ездил! Он даже там несколько песен сочинил!
Водила присвистнул:
— Ни фига себе!
— Вот и я о чем! Но это ещё не всё! Незадолго до смерти Пресли ее продал, и через пару владельцев она перешла Майклу Джексону! А уж от него через одного профессионального посредника — ко мне. У меня дома даже письмо Джексона есть: мол, езди, Семён, на здоровье, ровных тебе дорог.
— Вот это да! — я снова не понимал, поверил дальнобой Семёну или поддакивал, чтобы было веселее ехать. — А зачем же ты такой раритет продал-то? Когда-нибудь на аукционе эта машина знаешь сколько будет стоить!
— Так-то оно так, — вздохнул Сёма. — Да только такие вещи требуют ухода. Она же не новенькая уже. Ей постоянно нужен осмотр, ремонт, реставрация… Всем этим заниматься нужно. А я, сам видишь, остаюсь то туда, то сюда! Чтобы держать в сохранности подобные раритеты, нужно все время этому посвящать. Конечно, можно нанять специалиста, и он будет делать это за тебя. Но, честно тебе признаюсь, я как-то не люблю доверять дорогие мне вещи чужим людям. Да и кто может поручиться, что в один прекрасный день он не сбежит вместе со всеми ценностями? Вот я и решил, что будет лучше, если я продам эту машину тому, кто сможет уделять ей больше внимания.
Когда поворачивалась удобная ситуация для сочинения легенд, тормозов у Семы, похоже, не было вообще. С другой стороны — да и пусть его. Кому он мешает своими сказками? Развлечет человека — и на здоровье. В конце концов, может, он всю жизнь мечтал быть среди великих, и эти россказни — его единственный шанс с ними соприкоснуться.
Что же касается меня, то я думал о вещах гораздо более приземленных. Удастся ли нам привлечь Грейси в свой проект? Ведь таких звёзд в первую очередь интересуют финансовые условия и «плюсы» в репутацию. А у нас не то что финансов — строго говоря, и самого проекта пока ещё нет, одни теоретические расклады да мечты. И это потом, через время расклады кажутся очевидными, а тут еще надо убеждать, что это работать.
А ведь, уезжая, я обещал привезти сюда российских пацанов. Интересно, как там они сейчас занимаются? Наверняка воодушевились ведь от моих тогдашних обещаний. Тренируются, представляя себя на ринге где-нибудь в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, и подумать не могут, что здесь ещё, как говорится, ни коня, ни возу. Одно я теперь знаю точно: возвращаться несолоно хлебавши — это не только обломаться самому, это обрушить мечты молодых ребят, которые мне поверили. Нельзя!