Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

— Но у меня есть предложение. Что если нанести удар первым? Вы говорили, что у вас есть профи.
Глаза Лучиано сузились:
— Продолжай.
Я достал из кармана схему здания на Парк-авеню:
— У меня есть детальный план здания, расписание охраны, поддельные удостоверения федеральных агентов. Завтра утром, когда Марранцано будет готовиться к встрече, его охрана будет минимальной.
  
Лучиано взял схему, изучая детали при свете уличного фонаря:
— Интересно. А откуда у тебя федеральные удостоверения?
— У меня есть связи в правительстве. Люди, которые заинтересованы в том, чтобы сицилийская старая гвардия исчезла.
— И что они хотят взамен?
— Стабильность. Предсказуемую систему вместо кровавого хаоса. Новую мафию, с которой можно договариваться.
Анастасия подошел ближе:
— Уильям, звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Какой твой интерес?
— Простой. Если Марранцано победит, он убьет всех нас. Если побеждаете вы, я сохраняю жизнь и бизнес. Плюс получаю надежных партнеров вместо сицилийских фанатиков.
Лучиано свернул схему и спрятал в карман:
— Предложение заманчивое. Но мне нужно посоветоваться с людьми. Такие решения в одиночку не принимают.
— Конечно. Только помни, времени мало. Если решишь действовать, звони завтра в семь утра. Скажешь: «Партия рыбы готова к отгрузке», и я пойму, что операция началась.
— А федеральные удостоверения?
— Передам через посредника в половине восьмого утра. Четыре штуки, все подлинные.
Лучиано пожал мне руку:
— Уильям, если это сработает, я буду у тебя в долгу.
— А если не сработает, нас всех убьют к вечеру.
Мы разошлись в разные стороны. По дороге домой я думал о том, что только что сделал. Переложил ответственность за убийство Марранцано на Лучиано, но сохранил контроль над ситуацией.
Если операция провалится, пострадает Лучиано, а не я. Если удастся, я фактически стану крестным отцом новой мафии, оставаясь в тени.
Потом я понял, что игра еще не закончена. Лучиано будет советоваться с самыми доверенными людьми, и первый из них Мейер Лански.
Финансовый гений преступного мира, человек, который видит на несколько ходов вперед. Если Лански выступит против операции, Чарли может передумать.
Нужно действовать быстро.
Вернувшись в особняк, я поднялся в кабинет и снова взял трубку телефона. Номер Лански я тоже знал наизусть, мы не раз обсуждали финансовые вопросы.
— Мейер? Извини за поздний звонок. Это Уильям.
— Уильям, — вкрадчиво ответил Лански. — Что за срочность?
— Помнишь нашу беседу о европейских инвестициях? Тех, которые могут обесцениться из-за политической нестабильности?
Лански молчал, обдумывая намек. Европейские инвестиции это завуалированная ссылка на сицилийские связи, которые могли разрушить всю финансовую структуру американской мафии.
— Да, помню. И что с ними?
— Появилась возможность хеджировать риски. Застраховаться от потерь.
— Какого рода страховка?
— Активные меры по защите активов. Устранение источников нестабильности до того, как они нанесут непоправимый ущерб.
Лански помолчал дольше обычного. Я почти слышал, как работает его аналитический ум.
— Уильям, это касается завтрашних деловых встреч?
— Именно. У меня есть информация о том, как превратить потенциальные убытки в прибыль.
— Интересно. А источники информации надежные?
— Самые надежные. Правительственного уровня.
Это намек на мои связи с федералами. Лански сразу понял важность такого прикрытия.
— Понимаю. Мейер, я знаю, что к тебе обратится взаимный друг за советом. Рекомендую поддержать инициативу. Математика на нашей стороне.
— А гарантии?
— Железобетонные. После завтрашних событий рынок стабилизируется. Новое руководство, предсказуемые правила, долгосрочные перспективы роста.
Лански снова помолчал. Для него это простое математическое уравнение. Сицилийский хаос против американской стабильности.
— Уильям, твоя логика убедительна. Если друг спросит мое мнение, я скажу, что операция экономически оправдана.
— Отлично, Мейер. Увидимся на новом рынке.
— До встречи.
Я повесил трубку с удовлетворением. Теперь у меня две самые влиятельные фигуры.
Лучиано как исполнитель и Лански как стратег. Завтра утром они примут единственно правильное решение.
Ночью я так и не уснул.
В половине седьмого утра я сидел в кабинете за письменным столом и смотрел на черный телефон, который упрямо молчал. Рядом со мной устроились О’Мэлли в инвалидном кресле, Маллоу у окна и Маккарти с блокнотом в руках.
Атмосфера гуще табачного дыма. Каждый понимал, что от звонка Лучиано зависело, станем ли мы архитекторами новой эпохи или жертвами сицилийского безумия.
— Босс, — сказал Маллоу, в очередной раз поглядывая на часы, — уже почти семь. Может, Лучиано передумал?
— Чарли не из тех, кто принимает решения поспешно, — ответил я. — Он всю ночь взвешивал варианты.
О’Мэлли покачал головой:
— Шон прав. Слишком рискованно для Лучиано. У него есть шанс пересидеть войну, дождаться, пока мы с Марранцано перебьем друг друга, а потом прибрать власть к рукам.
— Патрик, это логично только на первый взгляд, — возразил я. — Марранцано не оставит Лучиано в живых ни при каких обстоятельствах. Слишком много крови между ними.
Маккарти поднял глаза от блокнота:
— А что если он решил нанести удар сам, без нашей помощи? Своими силами?
Маллоу фыркнул:
— Томми, у Лучиано тридцать человек против как минимум восьмидесяти сицилийцев. Это самоубийство.
— Не обязательно, — задумчиво произнес О’Мэлли. — Если он договорится с Анастасией и Лански, сил будет достаточно. Плюс фактор внезапности.
Я откинулся на спинку кресла:
— Джентльмены, Лучиано умный человек. Он понимает ценность федерального прикрытия. Без поддельных удостоверений операция превращается в обычную бандитскую разборку. А с ними, в ликвидацию опасного преступника силами закона.
Часы на каминной полке показывали без пяти семь. Каждая секунда тянулась как час.
Маллоу нервно ходил от окна к двери:
— Мистер Стерлинг, а план «Б» у нас есть? Если Лучиано откажется?
— Тогда активируем бостонских ребят, — ответил я. — Но это гораздо рискованнее. Больше шансов, что операцию свяжут с нами.
О’Мэлли поправил перевязь на левой руке:
— Босс, может, это и к лучшему? Если Лучиано проведет операцию, он станет новым лидером мафии. А если наши люди…
— … то лидером стану я, — закончил я. — Понимаю твою логику, Патрик. Но сейчас важнее выжить, чем захватить власть. К тому же я вовсе не стремлюсь стать официальным главой Коза Ностра.
Без трех минут семь Маккарти встал с кресла:
— Мистер Стерлинг, может, стоит позвонить ему самому? Подтолкнуть к решению?
— Ни в коем случае, — отрезал я. — Это покажет слабость. Лучиано должен сам прийти к выводу, что у него нет выбора.
Маллоу остановился у телефона:
— А что если он уже мертв? Марранцано мог нанести удар ночью.
— Тогда бы Маккарти получил сводку от информаторов, — ответил О’Мэлли. — В преступном мире новости о крупных убийствах распространяются мгновенно.
Семь ровно. Телефон молчал.
Семь ноль одна. Тишина.
Семь ноль две. Маллоу остановился у окна, глядя на пустую улицу.
— Босс, — сказал он хрипло, — похоже, Лучиано решил отсидетьься.
Я покачал головой:
— Дайте ему еще пару минут. Чарли не из тех, кто опаздывает к важным звонкам.
Семь ноль три. Семь ноль четыре.
О’Мэлли откинулся в кресле:
— Мистер Стерлинг, боюсь, придется активировать план «Б». Наших людей.
— Еще рано, — упрямо ответил я, хотя в душе уже начинал сомневаться.
  
Семь ноль пять.
И тут зазвонил телефон.
Резкий, пронзительный звук разрезал тишину кабинета как удар ножа. Все четверо вздрогнули. Маллоу обернулся от окна, О’Мэлли выпрямился в кресле, Маккарти застыл с ручкой над блокнотом.