Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

Он перелистнул страницу.
— Экстренные совещания каждый день с девяти утра до обеда. Видел, как приезжали внешние консультанты, юристы из «White Case», аудиторы из «Price Waterhouse». Плюс какой-то тип в дорогом костюме, говорил с немецким акцентом. Возможно, представитель европейских партнеров.
— Движение капитала?
— Крупные переводы в швейцарские банки через «Guaranty Trust». Мой знакомый телеграфист на телеграфе Western Union видел шифровки на суммы от пятисот тысяч до миллиона долларов. Три перевода за два дня.
  
Маккарти прикрыл блокнот.
— Они готовятся к длительной войне, босс. Выводят деньги в безопасное место и усиливают защиту. Кроме того, Восворт встречался с конгрессменом Фишером и сенатором Уилсоном. Лоббируют проверку нашего банка федеральными инспекторами.
— Понятно, — кивнул я. — Чарльз, финансовая ситуация?
Бейкер открыл портфель и извлек аккуратно переплетенную папку с балансовыми отчетами.
— Уильям, ликвидные активы банка на сегодняшний день после всех операций и выданных кредитов составляют восемь миллионов двести тысяч долларов. Золотые резервы в «Union Bank of Switzerland» и «Credit Suisse» — три миллиона пятьсот тысяч. Итого одиннадцать миллионов семьсот тысяч в быстро доступных средствах.
Он перевернул страницу с таблицами цифр.
— Кредитные линии от союзников. Роквуд может предоставить до десяти миллионов под нефтяные гарантии. Семья Вандербильт до пяти миллионов под недвижимость Манхэттена. Милнер готов вложить два миллиона наличными в совместные операции.
— Итого?
— При полной мобилизации ресурсов до двадцати восьми миллионов долларов для финансовой атаки. Этого достаточно, чтобы серьезно повредить Continental Trust, если ударить по их слабым местам одновременно.
Бейкер надел очки в стальной оправе и заглянул в другой раздел папки.
— Что касается их активов, Уильям. Continental Trust контролирует активы на сумму около сорока пяти миллионов через сеть дочерних компаний. Но большая часть это долгосрочные инвестиции и недвижимость. Ликвидных средств у них максимум двенадцать-пятнадцать миллионов.
— Значит, мы можем с ними играть на равных, — заключил я.
— Теоретически да, — осторожно согласился Бейкер. — Но у них больше политических связей и административного ресурса.
Я встал и подошел к окну. Дождь почти прекратился, и в просветах туч показались звезды. Внизу на Стоун-стрит дежурный полицейский обходил фонари, проверяя замки на дверях банков и брокерских контор.
— Джентльмены, — сказал я, поворачиваясь к компаньонам, — Какие предложения?
Маккарти усмехнулся:
— Босс, а что если использовать наши связи в Синдикате? Лучиано и Анастасия не откажутся устроить «несчастные случаи» всему руководству Continental Trust. Быстро и эффективно.
Я покачал головой:
— Нет, Томми. У Синдиката сейчас у самого проблемы с Марранцано. Нельзя смешивать два этих мира.
Я вернулся за стол и сел, глядя на каждого из троих компаньонов.
— У меня есть план. Но он потребует терпения, точности и абсолютной секретности. Continental Trust думают, что убийством Элизабет они меня запугали. Я скажу вот что. Вскоре они, возможно, даже предложат встретиться.
О’Мэлли нахмурился:
— Босс, вы не всерьез…
— А почему нет, Патрик?
В дверь постучали. Это был охранник Френк из приемной. Вместе с ним зашел Винни Коротышка.
— Мистер Стерлинг, — прозвучал его почтительный голос, — к вам трое посетителей. Говорят, дело срочное. Представились как делегация от Continental Trust.
Я обменялся взглядами с компаньонами. О’Мэлли удивленно присвистнул. Маккарти инстинктивно потянулся к внутреннему карману пиджака, где хранил кольт «Detective Special», а Бейкер быстро собрал разложенные документы.
— Пусть ждут две минуты, — ответил я в переговорное устройство. — Затем проводите в кабинет.
Винни Коротышка сел в кресло, поправляя темно-серый костюм. Даже в половине двенадцатого ночи мой связной с преступным миром выглядел подтянуто. Аккуратно зачесанные назад черные волосы, белая рубашка с крахмальными манжетами, черный галстук с булавкой в виде ирландского трилистника.
— Босс, — тихо сказал он, — хотите, чтобы я остался? Или лучше выйти?
— Останьтесь, Винни. Но сядьте в кресло у камина, подальше от стола. А вот ты, Патрик, лучше отойди в комнату отдыха и держи их на мушке.
О’Мэлли спрятался за дверью, ведущей в отдельный кабинет.
Маккарти быстро спрятал разведывательные записи в кожаный портфель, а Бейкер убрал финансовые отчеты в ящик стола. Я разложил на столе обычные банковские документы — кредитные заявки, балансовые сводки, ничего компрометирующего.
В приемной послышались мужские голоса и шаги по паркету. Френк постучал в дверь кабинета.
— Войдите, — сказал я, поднимаясь из-за стола.
Дверь открылась, и в кабинет вошли трое мужчин. Первым — Джеральд Восворт, председатель совета директоров Continental Trust. Шестьдесят два года, седеющие виски, аристократические черты лица выпускника Гарварда. Дорогой темно-синий костюм от лондонского портного «Savile Row», золотые запонки с фамильным гербом, черная трость с серебряным набалдашником. Походка уверенного человека, привыкшего к власти и подчинению.
За ним следовал Генри Форбс, финансовый директор треста. Сорок семь лет, холодные серые глаза, изучающие каждую деталь кабинета. Костюм попроще, серая шерсть американского производства, но безупречно сидящий на подтянутой фигуре. Мы с ним уже знакомы и он холодно улыбнулся мне уголками губ.
Третьим вошел мужчина, представившийся как «мистер Оксфорд», очевидно, вымышленное имя. Около пятидесяти лет, массивное телосложение бывшего боксера или докера, дешевый черный костюм, натянутый на широкие плечи.
Руки в кожаных перчатках несмотря на теплую погоду в помещении. Он остался стоять у двери, явно выполняя роль телохранителя.
— Мистер Стерлинг, — Восворт снял черную фетровую шляпу и положил трость к стене, — извините за столь поздний визит. Но обстоятельства требуют немедленного разговора.
— Присаживайтесь, джентльмены, — указал я на кресла перед столом. — Чем могу быть полезен?
Восворт уселся в центральное кресло, Форбс, справа от него, изучающим взглядом окинув Винни у камина, Маккарти и Бейкера. Оксфорд остался стоять у двери, скрестив руки на груди.
— Позвольте прежде всего выразить соболезнования по поводу трагической смерти мисс Кларк, — начал Восворт тоном, который должен был звучать сочувственно, но отдавал фальшью. — Досадная случайность. Газовые водонагреватели в старых зданиях — вещь непредсказуемая.
Я сжал челюсти, но голос остался ровным:
— Благодарю за соболезнования. Действительно досадная случайность. Особенно учитывая, что у мисс Кларк была полностью электрическая квартира.
Восворт не дрогнул:
— Старые здания полны неожиданностей, мистер Стерлинг. Важно извлечь урок из произошедшего и не повторять ошибок.
Угроза была завуалированной, но понятной. Форбс открыл кожаный портфель и достал несколько документов.
— Мистер Стерлинг, — сказал он деловым тоном, — ваша операция против Manhattan Commercial Bank нанесла нашей организации серьезный ущерб. Два миллиона восемьсот тысяч долларов прямых потерь, плюс репутационные издержки.
— Это бизнес, мистер Форбс, — ответил я. — Конкуренция на финансовом рынке всегда была жесткой.
— Безусловно, — кивнул Восворт. — И именно поэтому мы здесь. Continental Trust готов предложить разумное соглашение, которое положит конец недоразумениям…
Он наклонился вперед, сплетя пальцы рук с золотыми перстнями.
  
— Мы признаем, что недооценили ваши способности, мистер Стерлинг. Ваши методы впечатляют. Поэтому предлагаем цивилизованное решение — раздел сфер влияния.
— Какое именно?
Форбс развернул карту Нью-Йорка на столе, отмечая районы красными и синими карандашами.
— Merchants Farmers Bank получает эксклюзивные права на портовое банковское обслуживание — доки, судоходные компании, импортеры, портовые рабочие. Continental Trust сохраняет за собой корпоративное финансирование крупного бизнеса — промышленность, железные дороги, страховые компании.