Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

— Мистер Стерлинг, а что делаем с пленными? Если кого-то возьмем живым?
Этот вопрос застал меня врасплох. В мире, откуда я пришел, подобные дилеммы решались в кино или в книгах. Здесь же от моего ответа зависели реальные человеческие жизни.
— Допрашиваем. Выясняем планы Марранцано, расположение его сил, готовящиеся операции. А потом…
Я замолчал, понимая, что следующие слова изменят меня навсегда. В моем прежнем мире я никогда не сталкивался с необходимостью принимать решения о жизни и смерти.
  
— А потом отпускаем, — сказал я наконец. — Мы не убийцы. Мы защищаемся.
Некоторые бойцы переглянулись с сомнением. Джимми О’Брайен покачал головой:
— Мистер Стерлинг, с уважением, но сицилийцы нас не помилуют. Если отпустим их людей, они вернутся с подкреплением.
Маллоу кашлянул:
— Босс, в такой войне пленных обычно не берут. Это опасно и для нас, и для них.
Я понимал логику их аргументов, но не мог заставить себя отдать приказ об убийстве.
— Решение остается за мной, — сказал я твердо. — Будем действовать по обстоятельствам. Главное вернуться живыми и показать Марранцано, что мы не беззащитные жертвы.
Часы на стене пробили половину первого ночи. Усталость навалилась тяжелым грузом, день выдался долгим и наполненным событиями.
— Господа, — обратился я к собравшимся, — завтра в полдень финальное планирование операции. Томми, к тому времени нужна полная разведсводка. Шон, проверь готовность людей и оружия. Остальные — отдыхайте, но будьте готовы к бою в любой момент.
Я вернулся в особняк и поднялся на второй этаж, где в импровизированном госпитале лежал О’Мэлли. Он не спал, несмотря на обезболивающие, которые дал доктор Маккейб. Его лицо было бледным, но глаза ясными.
— Как дела, босс? — спросил он слабым голосом.
— Все под контролем. Завтра ночью наносим ответный удар по складу в Бруклине.
О’Мэлли слабо улыбнулся:
— Хотел бы пойти с вами, но доктор сказал неделю не вставать. Сломанное ребро может проткнуть легкое.
— Ты и так сделал достаточно, Патрик. Спас мне жизнь.
— Босс, — его голос стал серьезным, — будьте осторожны. Марранцано не дурак. Он ждет нашей реакции и готовится к ней. Может быть, склад в Бруклине — ловушка.
Я задумался. Действительно, а что если сицилийцы специально оставили самую слабую точку незащищенной, чтобы заманить нас в засаду?
— Я учту это, Патрик. Спи. Завтра будет трудный день.
Когда я остался один в своем кабинете, реальность происходящего ударила с полной силой. Еще утром я был успешным финансистом, планирующим инвестиции и встречи с политиками. Теперь я командовал частной армией и готовил военную операцию против сицилийской мафии.
Знания из будущего помогли мне разбогатеть и предотвратить финансовые кризисы. Но они не подготовили к тому, чтобы принимать решения о жизни и смерти реальных людей.
За окном Нью-Йорк медленно засыпал, но я знал: это затишье перед бурей. Завтра ночью начнется настоящая война.
  
Глава 19
 
Союз с федералами
 
Половина третьего ночи. Я сидел в черном Ford без номерных знаков, который медленно катил по пустынным улицам Вест-Сайда.
За рулем агент Коллинз из Секретной службы, молчаливый мужчина с военной выправкой и настороженными глазами. Рядом со мной на заднем сиденье располжился Шон Маллоу, его правая рука покоилась под пиджаком на рукоятке Colt.45.
— Еще два квартала, мистер Стерлинг, — сказал Коллинз, поглядывая в зеркало заднего вида. — Безопасный дом на Хадсон-стрит.
Я смотрел на мелькающие за окном склады и пустые магазины. Этот район Манхэттена после полуночи превращался в город-призрак, идеальное место для тайных встреч. Редкие фонари отбрасывали желтые круги света на мокрый асфальт, а холодный ветер с реки свистел между зданиями.
Ford остановился у ничем не примечательного четырехэтажного здания из красного кирпича. Единственным признаком жизни был слабый свет в окнах второго этажа, все остальные этажи погрузились во тьму.
— Второй этаж, квартира номер семь, — сказал Коллинз. — Агент Айвс уже ждет.
Мы поднялись по узкой лестнице с потертыми деревянными ступенями. Запах старой краски и сырости напоминал о том, что это здание видело лучшие времена. У двери квартиры номер семь нас встретил знакомый силуэт, агент Айвс в темном пальто и котелке.
— Мистер Стерлинг, — поприветствовал он меня крепким рукопожатием. — Рад, что вы живы. Мы получили сводки о нападениях по всему городу.
— Агент Айвс, ситуация вышла из-под контроля. Марранцано объявил войну всем американизированным элементам мафии.
Мы прошли в небольшую комнату, обставленную простой мебелью. Круглый стол из сосны стоял в центре, окруженный четырьмя деревянными стульями. На столе термос с кофе, несколько чашек и пепельница, полная окурков. Единственным источником света служила настольная лампа с зеленым абажуром.
За столом уже сидели двое мужчин. Первого я узнал. Агент Уилмер из вашингтонского офиса Секретной службы, седой мужчина с проницательными глазами и аккуратными усами. Второй был мне незнаком, худощавый брюнет лет тридцати пяти в безупречном костюме и с решительным выражением лица.
— Мистер Стерлинг, — представил его Айвс, — помощник окружного прокурора Томас Дуглас. Он будет координировать уголовные дела против организованной преступности.
Дуглас поднялся и протянул руку. Рукопожатие было крепким, уверенным, рукопожатие человека, привыкшего к власти.
— Мистер Стерлинг, много наслышан о вас. Человек, который уничтожил Continental Trust, заслуживает уважения.
— Благодарю, мистер Дуглас. Надеюсь, наше сотрудничество будет взаимовыгодным.
Мы заняли места за столом. Маллоу остался стоять у двери, внимательно следя за обстановкой. Айвс налил кофе в чашки, крепкий, горький, пахнущий давно заваренными зернами.
— Мистер Стерлинг, — начал Уилмер, доставая из портфеля толстую папку, — прежде чем мы продолжим, позвольте доложить о масштабах сегодняшних событий.
Он открыл папку и разложил перед нами несколько документов.
— Покушение на вас было частью единой операции по всему Восточному побережью. Нью-Йорк — четыре нападения, включая ваше. Чикаго — два убийства боссов, сотрудничавших с еврейскими группировками. Филадельфия — взрыв в штаб-квартире ирландской банды О’Доннеллов.
Дуглас указал на одну из бумаг:
— Семь человек убито, четырнадцать ранено. Марранцано не шутит. Он ведет настоящую этническую чистку в американской преступности.
— А каковы его силы? — спросил я, изучая снимки.
Айвс перевернул страницу в папке:
— По нашим данным, около восьмидесяти сицилийцев, прибывших в страну за последние два месяца. Плюс примерно сорок местных итальянцев, которых он завербовал или принудил к сотрудничеству. Хорошо вооружены, дисциплинированы, готовы умереть за своего дона.
— Источники финансирования?
— Традиционные доходы мафии. Рэкет, контрабанда алкоголя, игорные дома. Но главное — поддержка из Сицилии. Марранцано переводит значительные суммы для финансирования переброски людских ресурсов семьям Палермо и Агридженто.
Уилмер достал еще один документ:
— Наши агенты в Италии перехватили телеграммы. Марранцано получил приказ «очистить американскую землю от неверных элементов». Это не просто гангстерская война, это попытка сицилийского вторжения.
Я отпил кофе, обдумывая услышанное. Ситуация была еще серьезнее, чем я предполагал. Марранцано действовал не самостоятельно, а как представитель сицилийских кланов, стремящихся установить контроль над американской преступностью.
  
— Джентльмены, — сказал я, — очевидно, что мои прежние договоренности с вами нуждаются в пересмотре. Обстоятельства изменились кардинально.
Дуглас наклонился вперед:
— Какие именно изменения вы предлагаете?
— Полную координацию в борьбе против сицилийских традиционалистов. Я предоставляю федеральным службам всю информацию о структуре Синдиката, планах Марранцано, коррумпированных чиновниках. Взамен получаю официальную федеральную защиту и право на самооборону.