Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)
Сэр Реджинальд взял сигару из серебряной коробки и медленно раскурил ее:
— И ожидаемая доходность?
— При консервативных оценках двести процентов в течение пяти лет. При оптимистических сценариях до пятисот процентов.
— Боже мой, — прошептал британец. — Такая доходность превышает все разумные ожидания.
— Сэр Реджинальд, мы живем в необычные времена. Американская экономика переживает самый глубокий кризис в истории. Активы продаются за бесценок. Но экономика США не исчезнет. Через несколько лет она восстановится, и цены вернутся к нормальным уровням.
Британский банкир задумчиво пустил кольцо дыма:
— А риски? Что если восстановление займет десятилетия?
— Поэтому и нужна диверсификация, — объяснил я. — Не все активы в одной отрасли. Промышленность, банки, недвижимость, транспорт. Даже если некоторые секторы восстанавливаются медленно, другие компенсируют потери.
— И конкретные объекты для инвестиций?
Я достал из портфеля подготовленный список:
— Например, United Steel Corporation. Сейчас торгуется по цене восемь долларов за акцию при балансовой стоимости двадцать два доллара. Или Manhattan Real Estate Trust. Портфель недвижимости стоимостью пятьдесят миллионов долларов продается за пятнадцать миллионов.
Сэр Реджинальд внимательно изучал цифры:
— Впечатляющие возможности. Но как обеспечить контроль над активами? Barclays Bank не может напрямую владеть американскими предприятиями.
— Через систему номинальных держателей, — ответил я. — Американские инвестиционные компании покупают активы на деньги британского банка. Юридически собственность остается в США, но экономическое содержание принадлежит Barclays.
— И гарантии возврата капитала?
— Страхование через Lloyd’s of London. Плюс залоговое обеспечение в виде золота или недвижимости в Великобритании.
Часы на каминной полке пробили половину одиннадцатого. За окном Нью-Йорк постепенно засыпал, но в финансовом районе еще горели огни. Банкиры и брокеры работали до глубокой ночи, пытаясь справиться с последствиями кризиса.
Сэр Реджинальд отложил документы и посмотрел мне в глаза:
— Мистер Стерлинг, ваши предложения революционны. Если они осуществятся, Barclays Bank получит беспрецедентные возможности для экспансии в Америке.
— Сэр Реджинальд, кризис меняет правила игры. Кто адаптируется первым, получает преимущество на десятилетия вперед.
Британский банкир встал и протянул руку:
— Мистер Стерлинг, у нас есть основа для сотрудничества. Я вернусь в Лондон с рекомендацией начать переговоры о создании совместного фонда. Барклайс всегда открыт для новаторских решений.
Мы обменялись рукопожатием, скрепляющим договоренности, которые должны связать американский и британский капитал в эпоху глобальных перемен.
— Первые операции можем запустить через месяц, — добавил я. — Пилотные инвестиции на сумму пять миллионов фунтов для демонстрации эффективности системы.
— Превосходно. Я телеграфирую в Лондон завтра утром.
Ночь в Нью-Йорке обещала быть долгой, и я чувствовал, что международные связи, заложенные сегодня, станут фундаментом для операций, масштаб которых пока трудно представить.
* * *Лондонские впечатления еще не улеглись в памяти, когда наш Packard покатил по вечернему Манхэттену в сторону Верхнего Ист-Сайда. За тонированными стеклами мелькали знакомые витрины магазинов на Пятой авеню, освещенные электрическими вывесками рестораны и кафе. Нью-Йорк встречал меня привычным гулом моторов и перезвоном трамвайных звонков.
О’Мэлли сидел рядом со мной. Его обычная невозмутимость не покидала его даже после длительных переговоров в клубе.
Мартинс плавно вел машину по Парк-авеню. В зеркале заднего вида я заметил, как он периодически поглядывает на дорогу позади нас, профессиональная привычка человека, который возил важных пассажиров в неспокойные времена. Второй автомобиль с охраной я отпустил еще до встречи с британцем, рассудив, что нам ничего не грозит.
— Мистер Стерлинг, — обратился он, не поворачивая головы, — темно-синий Chrysler Imperial следует за нами уже четыре квартала. Держится на расстоянии, но меняет полосы вместе с нами.
Я обернулся и через заднее стекло увидел массивный автомобиль, который действительно двигался параллельным курсом. Расстояние между машинами составляло около ста футов, достаточно, чтобы не привлекать внимания, но недостаточно, чтобы потерять нас из виду.
— Патрик, — сказал я тихо, — внимание.
О’Мэлли мгновенно среагировал на изменение ситуации. Он незаметно расстегнул пиджак, обеспечивая быстрый доступ к кобуре под мышкой.
— Джеймс, сверни на Лексингтон-авеню, — приказал я водителю. — Посмотрим, насколько настойчивы наши попутчики.
Packard плавно повернул направо, и через несколько секунд темно-синий Chrysler последовал за нами. Теперь сомнений не осталось, нас целенаправленно преследовали.
Мы проехали еще два квартала, когда Мартинс снова заговорил:
— Мистер Стерлинг, к синему присоединился еще один. Черный Buick Master Six, едет параллельно по соседней полосе.
Я оглянулся и действительно увидел вторую машину. Координация движений не оставляла сомнений в профессионализме преследователей. Это не случайная слежка, а тщательно спланированная операция.
— Босс, — прошептал О’Мэлли, проверяя обойму своего Smith Wesson.38, — похоже на заказную работу. Слишком организованно для обычных грабителей.
Мы приближались к перекрестку Лексингтон-авеню и 68-й улицы, когда светофор переключился на красный. Мартинс вынужден был остановиться, и обе преследующие машины замедлили ход, заняв позиции по бокам от нас.
Chrysler Imperial подтянулся слева, Buick Master Six — справа. Расстояние между автомобилями сократилось до тридцати футов.
Через тонированные стекла я различил силуэты людей в шляпах, но лица рассмотреть невозможно.
— Мартинс, готовься к резкому старту, — сказал я, чувствуя, как адреналин начинает течь по венам. — Как только загорится зеленый, езжай.
— Понял, сэр, — ответил водитель, крепче сжимая руль.
О’Мэлли перегнулся через сиденье и приоткрыл окно с правой стороны — ровно настолько, чтобы при необходимости высунуть оружие. Его движения были точными и отработанными.
Светофор по-прежнему горел красным. Секунды тянулись как часы. На перекрестке скопилось еще несколько автомобилей. В них сидели обычные нью-йоркцы, возвращающиеся домой после рабочего дня, не подозревающие о разворачивающейся рядом драме.
Внезапно задние стекла Chrysler Imperial начали опускаться.
— Босс! — резко выкрикнул О’Мэлли, увидев металлический блеск в проеме окна.
Время замедлилось. В темном проеме окна синего автомобиля появилось дуло автоматического оружия.
Thompson submachine gun, знаменитый «Tommy gun», излюбленное орудие гангстеров. Ствол медленно поворачивался в нашу сторону.
Светофор все еще горел красным.
Глава 18
Начало охоты
Время замедлилось до невыносимой вязкости. Дуло автомата Thompson, торчащее из окна темно-синего Chrysler Imperial, медленно поворачивалось в нашу сторону. Металл зловеще поблескивал в свете уличных фонарей.
— Вниз! — рявкнул О’Мэлли, одним движением толкая меня к полу машины.
Его массивное тело накрыло меня, как живой щит, в тот самый момент, когда раздался оглушительный треск автоматной стрельбы. Звук Thompson submachine gun ни с чем не спутать. Резкий, рубящий, как будто гигантская швейная машина работает на полной скорости.
Пули впивались в бронированные двери нашего Packard с глухими ударами, словно кто-то бил молотком по наковальне. Стекла взрывались тысячами осколков, осыпая салон хрустальным дождем.
Один острый фрагмент полоснул меня по левой щеке, и я почувствовал, как теплая кровь потекла к подбородку.
— Патрик! — крикнул я, но мой голос потонул в грохоте выстрелов.