Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)
Делегация Chase выглядела внушительно. Уигген, мужчина лет шестидесяти с седыми висками и проницательным взглядом, был одет в безупречный черный костюм-тройку. Его сопровождали Чарльз Хопкинс, вице-президент по корпоративному банкингу, и Роберт Фостер, директор международного отдела.
— Мистер Стерлинг, — начал Уигген, усаживаясь в кресло, — ваша победа над Continental Trust произвела глубокое впечатление на банковское сообщество. Вы доказали, что принципиальность и профессионализм побеждают коррупцию и монополистические злоупотребления.
— Благодарю за высокую оценку, — ответил я. — Но это была не личная победа, а торжество американского правосудия.
— Именно поэтому, — продолжил Уигген, — Chase National заинтересован в стратегическом партнерстве с Merchants Farmers. Мы предлагаем создание совместного банковского консорциума для финансирования крупнейших промышленных проектов.
Хопкинс достал из портфеля толстую папку с документами:
— Мистер Стерлинг, мы проанализировали ваши международные операции и были впечатлены их эффективностью. Особенно швейцарским направлением и связями с канадскими банками.
— Наше предложение, — вмешался Фостер, — заключается в создании объединенного фонда для международных инвестиций. Начальный капитал сто миллионов долларов, половину вносит Chase, половину ваш банк.
Сто миллионов долларов! Это сумма, сопоставимая с бюджетом небольшого государства. Такой консорциум мог финансировать железные дороги, нефтяные месторождения, крупные промышленные предприятия по всему миру.
— Джентльмены, — сказал я, стараясь не показать своего волнения, — ваше предложение чрезвычайно интересно. Но мне нужно время для изучения деталей.
— Конечно, — согласился Уигген. — Мы не торопим с решением. Но хочу подчеркнуть, Chase рассматривает партнерство с вами как стратегический приоритет.
После ухода делегации Chase я остался один в кабинете, обдумывая масштаб открывающихся возможностей. За одно утро мой банк получил предложения о сотрудничестве на общую сумму свыше ста пятидесяти миллионов долларов.
В это время зазвонил телефон. Голос в трубке принадлежал Джону Роквуду:
— Уильям, поздравляю с триумфальной победой! Хочу подтвердить, что наше партнерство по нефтяному консорциуму остается в силе. Более того, готов расширить его.
Роквуд, в отличие от других, хоть и призадумался, но не прекращал окончательно сотрудничества даже в самые темные дни войны с Continental Trust. Его поддержка была особенно ценной.
— Дэвид, — ответил я, — благодарю за ваше предложение. С удовольствием обсужу детали, — ответил я. — Когда вам удобно встретиться?
— Завтра вечером в моем клубе. У меня будет еще один интересный собеседник, представитель Банка Англии. Они заинтересованы в американском партнере для финансирования колониальных проектов.
Банк Англии! Это означало возможность войти в самые престижные финансовые круги мира.
К концу дня О’Мэлли принес сводку заявок и предложений:
— Босс, — сказал он, кладя на стол стопку документов, — за сегодня поступило двадцать три официальных предложения о сотрудничестве. От банков, промышленных компаний, даже от европейских инвесторов.
Я просмотрел список. Там были имена, составлявшие цвет американской экономики: Ford Motor Company интересовалась кредитованием расширения производства, General Electric предлагала финансирование исследований, даже правительство Канады выражало готовность обсуждать займы для развития инфраструктуры.
— Патрик, — сказал я, откладывая документы, — думаю, пришло время всерьез подумать о международной экспансии. Merchants Farmers может стать первым американским банком с глобальной сетью.
— А как же планы по внутреннему развитию? — спросил О’Мэлли. — Микрокредитование, региональные филиалы?
— Все это останется, — заверил я. — Но теперь у нас есть ресурсы для одновременного развития по всем направлениям. Пятьдесят миллионов компенсации плюс новые партнерства дают нам возможности, о которых год назад можно было только мечтать.
Вечером я остался в кабинете, составляя планы дальнейшего развития. На листе бумаги я записал основные направления:
Первое. Укрепление позиций в Нью-Йорке и расширение по Восточному побережью. Открытие филиалов в Бостоне, Филадельфии, Вашингтоне.
Второе. Международная экспансия. Офисы в Лондоне, Париже, Цюрихе для обслуживания американских компаний в Европе.
Третье. Специализированные направления. Инвестиционный банкинг, управление активами богатых семей, финансирование технологических инноваций.
Четвертое. Социальная ответственность. Развитие микрокредитования, поддержка малого бизнеса, инвестиции в образование и здравоохранение.
За окном зажигались первые вечерние огни Нью-Йорка. Город, который еще недавно казался враждебным, теперь лежал у моих ног, полный возможностей.
Глава 17
Красный светофор
Автомобиль медленно катил по извилистой дороге среди холмов Дачесс-Каунти. За стеклами мелькали заснеженные поля и голые ветки столетних дубов. Солнце едва пробивалось сквозь серые облака, отбрасывая холодные тени на замерзшую землю штата Нью-Йорк.
Сзади маячил Форд, где находились еще двое охранников.
О’Мэлли, сидевший рядом со мной, нервно поправил воротник темно-серого пальто из верблюжьей шерсти. Его обычная невозмутимость покинула его, встреча с губернатором Рузвельтом в его личной резиденции имела особый вес.
— Босс, — сказал он, поглядывая на заснеженные просторы, — после истории с Continental Trust половина Вашингтона знает ваше имя. Рузвельт приглашает вас не просто на дружескую беседу.
— Патрик, — ответил я, просматривая приготовленные документы в кожаном портфеле, — Франклин не человек, который тратит время впустую. Если он хочет встретиться в Гайд-Парке, значит, речь идет о чем-то действительно важном.
На самом деле я знал, о чем пойдет речь. У меня сейчас особенно бешеный график. Поэтому встречу надо провести быстро. И ехать дальше.
Ночью у меня другая встреча. С важными людьми, прибывшими из Лондона…
Дорога повернула, и передо мной открылся вид на поместье Спрингвуд, фамильный дом семьи Рузвельт. Двухэтажное здание из светло-желтого кирпича в георгианском стиле стояло на холме, окруженное вековыми кленами и дубами. Широкие веранды с белыми колоннами придавали дому вид классической американской усадьбы.
Мартинс остановил машину у главного входа, украшенного резными колоннами и бронзовыми фонарями. Дворецкий в черном костюме встретил нас на крыльце.
— Мистер Стерлинг? Губернатор ожидает вас в библиотеке. Прошу следовать за мной.
Охрана осталась у входа. Со мной пошел только О’Мэлли.
Мы прошли через просторный холл с мраморным полом, украшенный портретами предков Рузвельтов в золоченых рамах. Хрустальная люстра отбрасывала мягкий свет на антикварную мебель из красного дерева. В воздухе витал аромат воска и старых книг.
Патрик остался в гостиной.
Библиотека оказалась просторной комнатой с потолками высотой двенадцать футов. Стены от пола до потолка покрывали книжные полки из темного дуба, заставленные кожаными томами. У высоких окон, выходящих на заснеженный сад, стоял массивный письменный стол из красного дерева, а рядом кресла, обитые зеленой кожей.
Франклин Делано Рузвельт поднялся из-за стола, опираясь на трость с серебряным набалдашником. Высокий, широкоплечий мужчина, с волевым лицом и пронзительными голубыми глазами. Несмотря на паралич ног, его фигура излучала силу и уверенность.
— Уильям! — воскликнул он, протягивая крепкую руку. — Рад видеть вас в Спрингвуде. Надеюсь, дорога не утомила?
— Губернатор, — я пожал его руку, — для меня честь побывать в вашем доме. Дорога прекрасна, особенно весенние пейзажи долины Гудзона.
Рузвельт жестом пригласил меня к камину, где потрескивали дубовые поленья. На низком столике из орехового дерева стоял поднос с хрустальным графином коньяка, двумя снифтерами и серебряной коробкой с гаванскими сигарами.