Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

— Незаконное давление на Merchants Farmers Bank с целью принуждения к продаже активов, организация панических изъятий депозитов через подставные компании, попытки подкупа федеральных банковских инспекторов, нарушение международных соглашений о добросовестной конкуренции.
Каждое обвинение Маклеод подкреплял документальными доказательствами: копии телеграмм, банковские переводы, записи телефонных разговоров. Досье на Continental Trust было составлено с немецкой тщательностью.
  
— Кроме того, — добавил Фрейзер, — у нас есть свидетельства попыток манипулирования валютными курсами через фиктивные операции с канадским долларом. Это прямое нарушение канадского банковского законодательства.
Восворт понял, что попал в тщательно расставленную ловушку. Каждый ход Continental Trust против Стерлинга документировался и собирался в дело, которое теперь стало юридическим основанием для финансового удара.
— Что именно вы требуете? — спросил он, с трудом контролируя дрожь в голосе.
Маклеод встал и подошел к окну, глядя на суетящиеся внизу толпы финансистов:
— Royal Bank of Canada, действуя от имени Greystone Financial Corporation, требует немедленного погашения всех долговых обязательств Continental Trust на общую сумму сто двадцать семь миллионов четыреста тысяч долларов. Срок погашения, семьдесят две часа с момента вручения настоящего требования.
— Это безумие! — вскричал Форбс. — У нас нет таких ликвидных средств! Для погашения подобной суммы потребуется продать половину активов банка!
— Это ваши проблемы, — хладнокровно ответил Фрейзер. — Юридически требование абсолютно правомерно. Все документы завизированы в канадском консульстве и имеют силу международного соглашения.
Хатчинс лихорадочно делал записи в блокноте, пытаясь найти правовые лазейки:
— Мистер Маклеод, мы можем обратиться в американский суд с жалобой на злоупотребление правом…
— Можете, — спокойно согласился Маклеод. — Но пока дело будет рассматриваться, информация о наших требованиях станет достоянием прессы. Представляете заголовки в завтрашних газетах? «Continental Trust не может расплатиться с канадскими кредиторами». Как это отразится на курсе ваших акций?
Восворт осознал весь ужас ситуации. Публичное предъявление столь крупных долговых требований немедленно спровоцирует панику среди вкладчиков. Курс акций Continental Trust рухнет за считанные часы, начнется массовое изъятие депозитов.
— Мистер Маклеод, — произнес он с трудом, — позвольте обратиться к вашему здравому смыслу. Банкротство Continental Trust нанесет ущерб всей американской финансовой системе. Пострадают тысячи вкладчиков, сотни компаний…
— Меня это не касается, — отрезал Маклеод. — Royal Bank of Canada защищает интересы канадских инвесторов. Continental Trust сам создал эту ситуацию незаконными действиями против Merchants Farmers Bank.
За окном пробили часы на башне старой церкви Св. Павла. Десять утра.
Когда ошеломленные руководители холдинга вернулись, в офисах Continental Trust началась паника.
Телефоны разрывались от звонков встревоженных клиентов, курс акций на Нью-Йоркской бирже стремительно падал, а в главном офисе на Мэдисон-авеню экстренно собрался совет директоров.
Восворт понял, что началась экономическая война, которую Continental Trust не мог выиграть.
* * *
Когда первые сводки о требованиях канадских банков поступили в офис Восворта, в здании Continental Trust началась лихорадочная активность. Коридоры заполнились спешащими клерками с папками документов, а телефоны разрывались от звонков встревоженных партнеров.
Джеральд Восворт стоял у окна своего кабинета на пятом этаже, глядя вниз на Уолл-стрит, где уже собирались толпы любопытных. В руках он держал телеграмму, срочное сообщение из лондонского офиса.
— Мистер Восворт, — секретарша мисс Паркер вошла в кабинет с очередной стопкой телеграмм, — звонили из Chicago First National. Они требуют немедленного объяснения ситуации с долговыми обязательствами.
Восворт повернулся от окна. Его лицо сохраняло спокойствие, но левый глаз едва заметно дергался, единственный признак нервного напряжения.
— Мисс Паркер, вызовите сюда мистера Форбса. Немедленно.
Генри Форбс появился в кабинете через три минуты. Финансовый директор Continental Trust выглядел взволнованным, его обычно безупречный костюм был слегка помят, а волосы растрепаны.
— Джеральд, ситуация критическая, — начал он без предисловий. — Канадцы требуют сто двадцать семь миллионов долларов в течение семидесяти двух часов. У нас нет таких ликвидных средств без распродажи основных активов.
— Мы не будем ничего продавать, — холодно ответил Восворт. — Это ловушка Стерлинга. Он думает, что загнал нас в угол.
Форбс достал из портфеля финансовые отчеты:
— Но Джеральд, если мы не выполним требования, они обратятся в суд. Публичный процесс разрушит нашу репутацию.
— Репутацию мы восстановим. А вот если мы покажем слабость сейчас, то проиграем войну окончательно, — Восворт сел за стол и взял золотое перо. — Генри, активируйте план «Молния».
Форбс побледнел:
— «Молния»? Джеральд, это крайняя мера. Мы используем все связи одновременно…
— Именно. Звоните министру финансов Меллону, сенатору Рассу, судье Холдену. Используйте все компроматы, все долги, все обязательства. Стерлинг объявил тотальную войну, получит тотальный ответ.
В течение следующего часа офис Continental Trust превратился в штаб военных действий. Телефонисты работали без перерыва, соединяя Восворта с влиятельными людьми по всей стране. Курьеры разносили запечатанные конверты по адресам в Вашингтоне, а телеграфисты отправляли зашифрованные сообщения в европейские банки.
К полудню Continental Trust мобилизовал всю свою сеть влияния. Федеральные банковские инспекторы получили «анонимные» жалобы на брокерскую компанию Стерлинга.
Налоговая служба направила группу аудиторов для внеплановой проверки. Газета Washington Herald готовила разгромную статью о «связях Стерлинга с организованной преступностью».
— Мистер Восворт, — доложил помощник, — план «Молния» запущен полностью. К завтрашнему утру Стерлинг столкнется с проблемами на всех фронтах.
Но Восворт не знал, что его телефонные разговоры прослушивались агентами Секретной службы, а курьеры находились под наблюдением федеральных маршалов.
* * *
В Федеральном здании на Фоли-сквер, тем же вечером
В командном центре операции «Правосудие» работали сотни людей. Телетайпы стучали без перерыва, передавая последние инструкции в двадцать три города по всей стране. Специальные телефонные линии поддерживали связь с группами захвата, а в углу кабинета стоял большой сейф с ордерами на арест.
Агент Элмер Айвс из Секретной службы стоял у большой карты США, на которой красными флажками были отмечены точки одновременных арестов. Рядом с ним капитан Дэвид Хартман от федеральных маршалов изучал последние донесения с мест. За столом из красного дерева сидел прокурор Томас Макрейди, координирующий юридическую часть операции.
— Статус групп захвата? — спросил Айвс, не отрывая взгляда от карты.
— Все группы на позициях, — ответил Хартман, просматривая телеграммы. — Чикаго готов, Бостон готов, Филадельфия готов. Вашингтон, Балтимор, Атланта, везде агенты ждут сигнала.
Айвс взял телефонную трубку и набрал номер прямой связи с генеральным прокурором в Вашингтоне:
— Мистер Митчелл, операция «Правосудие» готова к началу. Двести пятьдесят федеральных маршалов, восемьдесят агентов Секретной службы, пятьдесят прокуроров. Общая численность четыреста человек в двадцати трех городах.
  
Голос генерального прокурора звучал четко через правительственную связь:
— Агент Айвс, президент Гувер лично контролирует эту операцию. Убедитесь, что все проходит в строгом соответствии с законом. Никаких ошибок, никаких лишних жертв.