Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

В половине девятого утра я поднялся в свой кабинет в Merchants Farmers Bank. Через час мне предстояло отправиться в логово врага. Главный офис Continental Trust на Уолл-стрит, сорок семь. Время для последних приготовлений к спектаклю.
Бейкер уже ждал меня с толстой папкой документов. Чарльз выглядел подавленным, и это было не игрой. Он искренне переживал за судьбу банка, не зная о моих скрытых резервах.
  
— Уильям, — сказал он, поправляя очки, — все документы готовы. Балансовые отчеты, списки активов, реестры клиентов. Полная картина наших потерь.
Я взял папку и пролистал страницы. Цифры действительно выглядели катастрофически. Активы на миллионы долларов, практически все заморожены федеральными властями. Золотые резервы в швейцарских банках, свыше десяти миллионов, недоступны. Кредитные линии от союзников отозваны. На бумаге Merchants Farmers Bank находился на грани банкротства.
— Превосходная работа, Чарльз, — похвалил я, закрывая папку. — Continental Trust увидит именно то, что должен увидеть.
О’Мэлли вошел в кабинет со свежими новостями:
— Босс, только что звонили из офиса Восворта. Встреча подтверждена на десять утра. Они ждут вас в конференц-зале на пятом этаже.
— Хорошо, Патрик. Джентльмены, — обратился я к соратникам, — через несколько часов эта война закончится. Либо мы одержим полную победу, либо Continental Trust окончательно уничтожит нас.
Маккарти, который до сих пор молчал, впервые заговорил:
— Мистер Стерлинг, а что если они заподозрят подвох? Восворт не дурак. Он может почуять ловушку.
— Тим, — ответил я, поворачиваясь к нему, — именно поэтому я должен играть роль идеально. Восворт увидит именно то, что ожидает увидеть, сломленного банкира, умоляющего о снисхождении.
В четверть десятого я покинул банк через главный вход, нарочно медленно, с поникшими плечами. Несколько журналистов уже караулили у входа, они наслышаны о предстоящей встрече.
— Мистер Стерлинг! — крикнул один из них. — Правда ли, что вы сегодня подпишете соглашение с Continental Trust?
Я остановился и обернулся, старательно изображая усталость и обреченность:
— Господа, прошу не мешать. У меня трудный день.
Несколько фотографов успели сделать снимки, именно те, которые завтра появятся в газетах рядом с заголовками о капитуляции молодого банкира.
Путь до Continental Trust занял менее пяти минут. Я специально шел пешком, не вызывая автомобиль. Еще одна деталь образа человека, чье финансовое положение не позволяет лишних расходов.
Мраморный холл Continental Trust поражал роскошью. Потолки высотой тридцать футов, колонны из каррарского мрамора, люстры из хрусталя. За стойками из красного дерева работали клерки в безупречных костюмах. Все здесь говорило о могуществе и стабильности.
— Мистер Стерлинг? — обратился ко мне молодой человек в полосатом костюме. — Мистер Восворт ожидает вас в конференц-зале на пятом этаже. Прошу следовать за мной.
Лифт поднимал нас в сердце финансовой империи. Я смотрел на цифры этажей и мысленно отсчитывал время. Через час все будет кончено.
Конференц-зал на пятом этаже соответствовал статусу одной из крупнейших финансовых холдингов страны. Стол из черного дерева на двадцать персон, кресла из кожи буйвола, картины в золоченых рамах. У панорамных окон открывался вид на Южный Манхэттен и Нью-Йоркскую гавань.
Джеральд Восворт уже ждал меня в компании Генри Форбса. Председатель совета директоров Continental Trust выглядел как римский сенатор — седые виски, аристократическое лицо, безупречный темно-синий костюм с золотой цепочкой карманных часов. Рядом с ним Форбс казался молодым генералом — выправка, холодные серые глаза, военная точность движений.
— Мистер Стерлинг, — Восворт поднялся и протянул руку, — благодарю за то, что нашли время для встречи. Полагаю, последние дни выдались непростыми.
— Мистер Восворт, мистер Форбс, — я пожал протянутую руку, стараясь, чтобы рукопожатие было не слишком крепким. — Спасибо за возможность обсудить ситуацию.
Мы заняли места за столом. Восворт указал на кресло напротив себя. Психологический прием, ставящий меня в позицию просителя. Форбс сел справа от председателя, образуя единый фронт.
— Мистер Стерлинг, — начал Восворт, — давайте говорить откровенно. События последних недель показали, что конфронтация не в интересах никого. Continental Trust готов предложить разумное решение сложившейся ситуации.
— Я готов выслушать ваши предложения, — ответил я, достав папку с документами. — Как видите, финансовое положение Merchants Farmers Bank оставляет желать лучшего.
Форбс взял мои документы и начал внимательно изучать цифры. Его лицо выражало профессиональное удовлетворение. Все выглядело именно так, как они ожидали.
— Действительно, мистер Стерлинг, — заметил он, — ваши активы практически заморожены федеральными властями. Европейские резервы недоступны. Кредитные линии отозваны. Положение критическое.
— К сожалению, это так, — согласился я, изображая смирение. — Возможно, я слишком переоценил свои возможности в противостоянии с Continental Trust.
Восворт наклонился вперед, его глаза блеснули триумфом:
— Мистер Стерлинг, молодость часто связана с излишней самоуверенностью. Но мудрость приходит с опытом. Continental Trust не питает к вам личной неприязни. Мы готовы предложить достойный выход из ситуации. В целом, мы его уже обсуждали ранее. Надеюсь, у вас хватит благоразумия.
— Какой именно выход? — спросил я, стараясь, чтобы в голосе звучала надежда.
Форбс достал из портфеля новую папку и положил передо мной. Документы были уже подготовлены. Соглашение о передаче активов, списки имущества, проекты новых контрактов.
— Первое, — сказал Восворт, перечисляя по пальцам, — Continental Trust покупает Merchants Farmers Bank за символическую сумму в один доллар. Это позволит избежать процедуры банкротства и сохранить репутацию.
— Второе, — продолжил Форбс, — все активы, включая клиентскую базу, недвижимость и корреспондентские отношения, переходят под управление Continental Trust. Ваши клиенты получат более качественное обслуживание.
— Третье, — добавил Восворт, — вы публично признаете финансовые ошибки в управлении банком и приносите извинения клиентам. Это поможет восстановить доверие к банковской системе.
Я внимательно изучал документы, делая вид, что обдумываю каждое условие. В действительности мне было все равно. Эти бумаги впоследствии превратятся в пустые листы.
— А что касается моих сотрудников? — спросил я. — Многие из них работают со мной уже несколько лет.
— Как я уже говорил, лучшие получат предложения о работе в наших подразделениях, — ответил Форбс. — Мистер Бейкер, например, может возглавить департамент корпоративного кредитования. Остальные пусть ищут новые места самостоятельно.
— А что касается меня лично?
Восворт сплел пальцы и посмотрел мне в глаза:
— Вы покидаете банковский бизнес навсегда. Подписываете соглашение о неконкуренции сроком на десять лет. Это справедливая цена за мирное урегулирование.
Условия были унизительными, но именно такими я их и ожидал. Восворт и Форбс хотели не просто победить, они хотели навсегда уничтожить меня как конкурента.
— Джентльмены, — сказал я после долгой паузы, — ваши условия суровы, но справедливы. Я согласен подписать соглашение.
Восворт едва скрыл улыбку торжества. Форбс придвинул документы ближе и протянул мне дорогую перьевую ручку.
— Мистер Стерлинг, — сказал Восворт, — я рад, что мы смогли найти разумное решение. Подпишите здесь, пожалуйста.
  
Я взял ручку и подписался под каждым документом. Нарочно писал размашистыми буквами, выражая смирение и покорность. Каждая подпись приближала меня к моменту, когда маска будет сброшена.
— Превосходно, — сказал Форбс, собирая подписанные документы. — Официальное оформление займет несколько дней, но юридически Continental Trust уже контролирует активы Merchants Farmers Bank.