Оракул с Уолл-стрит 7 (СИ)

Величественное сооружение в неоклассическом стиле с колоннадой и мраморными ступенями служило домом для множества федеральных ведомств, включая Антимонопольный отдел Министерства юстиции. Охранник на входе проверил мои документы и выдал временный пропуск:
— Мистер Стерлинг, вас ожидают на седьмом этаже, кабинет семьсот двенадцать. Лифт справа от входа.
Поднявшись на седьмой этаж, я оказался в длинном коридоре с мраморными стенами и высокими потолками. Двери кабинетов помечены табличками с именами и должностями.
  
Целая армия федеральных прокуроров, следователей и аналитиков, работающих над самыми сложными делами в стране.
Кабинет семьсот двенадцать оказался просторным помещением с видом на городскую ратушу. За массивным дубовым столом сидел мужчина лет сорока пяти с проницательными глазами и седеющими висками.
Джеймс Макрейди, главный прокурор Антимонопольного отдела.
— Мистер Стерлинг, — поднялся он мне навстречу, — благодарю за то, что нашли время для встречи. Позвольте представить моего коллегу, Роберта Стивенса, нашего специалиста по финансовым картелям.
Стивенс, молодой человек около тридцати лет в безупречном темном костюме, протянул мне руку:
— Мистер Стерлинг, мы внимательно изучили информацию, предоставленную нашими коллегами из Секретной службы. Весьма впечатляющие данные.
Макрейди показал мне кресло напротив стола:
— Прошу садиться. У нас есть многое, что обсудить.
Настало время для следующего этапа операции, превращения Антимонопольного отдела в союзника в войне против Continental Trust.
  
Глава 11
 
Антимонопольщики
 
Кабинет главного прокурора Антимонопольного отдела был обставлен с подчеркнутой скромностью федерального чиновника. Никаких излишеств. Только функциональная мебель из темного дуба, портреты президентов на стенах и книжные полки, заставленные томами законов и судебных прецедентов.
На столе Макрейди лежали стопки документов, перевязанных красными лентами. Дела, которые могли изменить структуру американской экономики.
— Мистер Стерлинг, — начал Макрейди, усаживаясь за стол, — прежде чем мы перейдем к Continental Trust, должен сказать, что ваше дело представляет исключительный интерес для нашего департамента.
Стивенс достал из папки машинописный документ на официальном бланке:
— Мы изучили деятельность Continental Trust в течение последних восемнадцати месяцев. Картина, которая вырисовывается, прямо нарушает Антимонопольный акт Шермана 1890 года.
— Конкретно какие нарушения вы имеете в виду? — спросил я.
Макрейди открыл толстую папку и начал перечислять:
— Раздел первый акта Шермана запрещает любые соглашения, ограничивающие торговлю. Continental Trust заключил тайные соглашения с восемью крупнейшими банками Восточного побережья о разделе сфер влияния.
— Раздел второй, — продолжил Стивенс, — запрещает монополизацию торговли. Continental Trust систематически скупает или разоряет конкурентов с целью установления контроля над банковским сектором.
Я внимательно изучал документы, которые они мне показывали. Качество подготовки было впечатляющим. Федеральные прокуроры знали свое дело и провели серьезное расследование.
— А какие у вас доказательства? — спросил я.
— Показания трех банкиров о принуждении со стороны Continental Trust, — ответил Макрейди. — Документы о подкупе государственных чиновников. Записи телефонных переговоров, полученные через санкционированное прослушивание.
— Но самое главное, — добавил Стивенс, наклоняясь вперед, — нам нужен свидетель изнутри финансовой системы. Кто-то, кто может подтвердить схемы принуждения и незаконного давления на конкурентов.
Я откинулся в кресле:
— Джентльмены, вы понимаете, что я подвергаю себя серьезному риску? Continental Trust не останется в долгу, если узнает о моем сотрудничестве с федеральными органами.
Макрейди встал и подошел к окну, откуда открывался вид на вечерний Манхэттен:
— Мистер Стерлинг, позвольте объяснить правовую базу нашего дела. Continental Trust нарушает не только букву, но и дух антимонопольного законодательства.
Он повернулся и начал перечислять пункты, как опытный лектор:
— Первое. Доказанная монополизация банковского сектора. За последние три года Continental Trust поглотил или разорил семнадцать независимых банков.
— Второе, — подхватил Стивенс, листая документы, — незаконные соглашения о разделе рынков. У нас есть копии договоров между Continental Trust и другими крупными банками о том, кто обслуживает какие отрасли экономики.
— Третье, — продолжил Макрейди, — принуждение конкурентов к продаже активов. Схема всегда одинакова: сначала финансовое давление, потом предложение о «добровольной» продаже по заниженной цене.
Я кивнул:
— А какие санкции предусмотрены за подобные нарушения?
— Уголовная ответственность для руководителей, — ответил Стивенс. — До десяти лет федеральной тюрьмы для каждого участника картеля.
— Штрафы до пятидесяти миллионов долларов, — добавил Макрейди. — Плюс возмещение ущерба пострадавшим в тройном размере.
— И самое главное, — Стивенс посмотрел мне в глаза, — принудительное разделение Continental Trust на отдельные компании. Монополия будет разрушена навсегда.
Цифры впечатляющие. Федеральное правительство готовилось нанести по Continental Trust удар такой силы, какой финансовый мир еще не видел.
— Мистер Макрейди, — сказал я, — какие временные рамки вы рассматриваете?
— При наличии достаточных доказательств мы можем возбудить уголовное дело в течение семидесяти двух часов, — ответил главный прокурор. — Аресты руководителей произойдут одновременно в пятнадцати штатах.
Стивенс достал с полки большую карту США и развернул ее на столе:
— Мистер Стерлинг, позвольте показать вам масштаб предстоящей операции.
На карте красными кружками были отмечены города, где располагались офисы Continental Trust и связанных с ним компаний. Синими — места, где находились основные свидетели и документы.
— Двадцать три города, — объяснил Стивенс, указывая на карту. — Сорок семь руководителей различного уровня подлежат аресту. От председателя совета директоров до региональных управляющих.
Макрейди провел пальцем по карте:
— Операция должна быть абсолютно синхронной. Если кто-то получит предупреждение, документы будут уничтожены, а ключевые фигуры скроются.
— Именно поэтому, — сказал Стивенс, — нам нужна ваша помощь изнутри.
Я изучал карту, мысленно восхищаясь масштабом подготовки:
— А как будет координироваться операция между различными ведомствами?
— Секретная служба отвечает за финансовую экспертизу и арест счетов, — ответил Макрейди. — Мы ведем аресты топ-менеджмента и конфискацию корпоративных активов. Федеральные маршалы обеспечивают физическую безопасность операции.
— Плюс прокуратуры штатов, — добавил Стивенс. — Нью-Йорк, Пенсильвания, Иллинойс, Калифорния. Каждая ведет дела по местным нарушениям.
— А Федеральная торговая комиссия? — спросил я.
— ФТК готовит административные санкции, — объяснил Макрейди. — Запрет на ведение банковского бизнеса, отзыв лицензий, принудительная реструктуризация.
Картина складывалась впечатляющая, против Continental Trust выступала вся мощь федерального правительства.
Макрейди сел обратно за стол и сплел пальцы рук:
— Мистер Стерлинг, теперь о практических деталях. Нам нужно семьдесят две часа для подготовки всех ордеров на арест.
— Операция назначена на шесть утра по восточному времени, — добавил Стивенс. — Кодовое название «Правосудие».
  
— И самое главное, — Макрейди посмотрел мне в глаза, — после окончания дела вы получите полный иммунитет от всех возможных обвинений. Ваше сотрудничество с правосудием будет отмечено на самом высоком уровне.
Я встал с кресла:
— Джентльмены, остается один вопрос. Какую роль я должен играть в ближайшие дни?