Престидижитатор Сталина (СИ)

Благодаря свежеобретённой супруге я узнал много нового о жизни современных крестьян. Просто венчание произошло как-то буднично, я скатался в Тулу и купил там готовые кольца, а вот какого-то особого подарка Алёне — не сообразил (вероятно, от волнения). И когда — уже после свадьбы — я спросил жену, какой она хотела бы получить подарок, она меня ну очень удивила, сказав, что хочет получить от меня хорошую скрипку.
— Скрипку? А зачем?
— Я на ней играть буду.
— Но, насколько я знаю, это очень непросто. Надо учителя найти, а где здесь учителя такие водятся?
— А я умею. Не очень хорошо, конечно, но вот у Ямонтовой четыре скрипача хороших играют, да и сама Ирина Васильевна, думаю, не откажет мне в дополнительных уроках.
— А она умеет и на скрипке играть? — эта старушка, насколько я знал, очень неплохо «бацала на фортепьяно», но все же больше занималась разведением разных экзотических культур вроде сахарной свеклы и неплохо преуспела в деле выведения наиболее «сахарных» сортов.
— Она изумительно играет! Да и всех своих скрипачей она же учила, поэтому ее квартет считается лучшим в губернии. А в остальных — мужики больше самоучки, играть научились, а вот нот читать не умеют.
— Мужики на скрипке? А кто же мужикам скрипки-то покупает?
— Да сами они. Есть и вовсе дешевые скрипки, они совсем чуточку домры дороже. Но раз уж ты мне сам предложил выбрать, то я хочу скрипку хорошую. Не Батова, конечно — его скрипки тысячи стоят, но…
— Два вопроса: кто такой Батов и где скрипку хорошую купить можно ты знаешь?
— Батов скрипки делает, говорили, что в Петербурге живет. Но купить можно и в Туле, есть там мастер, Митрофан Порфирьевич. А ты в самом деле мне скрипку купишь?
— Конечно. Только вот в чем проблема: я не различу, какая скрипка хорошая а какая плохая. Ты знаешь, кто мне в этом деле помочь может? Если я Ирину Васильевну попрошу…
— Я и сама выберу, если ты, конечно, не против.
В Туле я уже выстроил себе дом. Не чтобы жить, а чтобы было где остановиться, если туда по делам приеду. За домом следила семья стариков из Свиньино (то есть мужик лет так тридцати пяти с женой на год его моложе), там они со всеми детьми малыми жили и в доме всегда всё было готово к моему приезду. Или к нашему, так что на следующее утро мы с Алёной отправились «в губернию». А на следующее утро после приезда (до Тулы мы все же ехали почти шесть часов и изрядно устали) отправились в небольшой магазинчик, где нас встретил угрюмый и какой-то всклоченный мужик, явно мне кого-то знакомого напоминавший:
— Что господа желают? — и, не дождавшись от на ответа (Алёна мне инициативу передала, а я просто дико озирался в этом полутемном магазинчике), уточнил: — Или просто погреться зашли? За три копейки предложу вам чаю с сахаром, китайского, а ежели пряников пожелаете, то могу послать в лавку за ними…
— Вы скрипки продаете? — наконец разродился я идиотским вопросом. Идиотским потому, что вдоль стены было развешено с десяток скрипок (точнее, инструментов, скрипку напоминавших) и очень много других, ни на что мне знакомое, не похожих. Деревянных, из которых я опознал лишь домру — да и то, потому лишь что видел ее в оркестре, выступавшем у кого-то из помещиков.
— Пожалте, — мужичонка кивнул на развешенные инструменты. — Любой гудок за рубль, а саксонского виду или итальянского рубля за три, — и, увидев на моем лице явно читающееся сомнение, поспешил уточнить: — на ассигнации.
Сомнение у меня вызвали предложенные скрипки. Некоторые по виду были просто выдолблены из половинки бревна, некоторые напоминали гитары-недомерки, и лишь две по форме относительно соответствовали молим представлениям о скрипке — но, что меня удивило больше всего, все они были сделаны из свежеструганной доски. Да и пахли они именно напиленными досками…
В лавке было натоплено довольно прилично, а мы, несмотря на наступающий март, обелись в дорогу в тулупы. И в них же отправились в лавку, так как другой верхней одежды с собой не захватили. Однако париться я не захотел и тулуп распахнул — после чего разговор с мужичком мгновенно перетек в другое русло:
  
— Никита Алексеевич? Извините, не признал сразу. Вы кому скрипку приобрести желаете? В оркестр свой или в подарок кому?
— Жене. Она, думаю, и выберет, если найдется из чего выбирать.
— Примите мои искренние поздравления! А супруга ваша… — он перевел взгляд на Алёну.
— Алёна Александровна.
— Уважаемая Алёна Александровна, вы на эти дрова даже не смотрите! Позвольте пригласить вас… — он распахнул дверь, ведущую куда-то вглубь дома, крикнул: — Васька, присмотри за лавкой! — Позвольте вам показать настоящие инструменты…
Мы вошли в дверь, за которой оказалась настоящая мастерская. На нескольких верстаках были разложены многочисленные детали, а в углу стояла здоровенная балка, увидев которую, я понял, почему мне мужичок показался знакомым. Дом в Туле, точнее, близко к центру, оказалось выстроить не очень просто: все места были заняты. Так что я купил какую-то развалюху и ее сначала снес — а именно этот мужичонка приходил тогда и просил ему несколько старых досок и бревен продать. Дом был довольно старый, бревна подгнившие — я мужику разрешил хоть все дрова забрать, причем бесплатно. Конечно, доски я бы от других старых досок не отличил, но потолочную балку с надписью «пол» я запомнил…
Вдоль стены в мастерской висело несколько скрипок, и мастер предложил выбрать любую. Но меня смутило то, что и эти скрипки были свежеструганными:
— Я почему они такие… лысые? — поинтересовался я.
— Так я их осенью и зимой только сделал, лаком крыть — так солнышко потребно. Но вы по звучанию выбирайте, я вашу скрипку как пожелаете лаком покрою, — и с этими словами он вытащил откуда-то две скрипки. — Хотите желтую сделаю, а хотите — красную.
Алёна взяла в руки протянутую ей скрипку, взяла смычок — и к моему величайшему удивлению, сыграла, если я не путаю, первые такты из «Весны» Вивальди. Постояла, как бы проигрывая в мыслях мелодию, покачала головой.
— А вы не знаете, может кто-то продает скрипку Батова? — наивно спросил я, глядя на недовольное лицо супруги. Мастер аж встрепенулся:
— Да я могу инструмент и лучше сделать! — потом вздохнул, постарался успокоиться перед лицом потенциального покупателя, и уже тихим голосом продолжил:
— Просто здесь никто настоящих денег за приличный инструмент платить не желает, вот я попроще да подешевле делаю. А настоящий инструмент… — он выбежал из мастерской и через полминуты вернулся с небольшой скрипкой в руках. Темно-коричневой, которую он протянул Алёне:
— Вот, опробуйте. Я её не продаю, а показываю, какой инструмент сделать могу. Это моя первая настоящая скрипка. Пожелаете, так я вам даже лучше сделаю…
Эта скрипка Алёне понравилась, даже очень понравилась. Так что договорились, что Митрофан Порфирьевич изготовит для Алёны «настоящую скрипку», правда за ней нужно будет заехать уже ближе к концу июля. И всего-то за инструмент я отдал пять сотен серебром. Сразу отдал, точнее, мы с Алёной вернулись домой и я уже потом съездил и отдал мастеру деньги. Один съездил, потому что предложил ему набрать пару десятков учеников и возглавить новенький завод по выпуску музыкальных инструментов. Так что оплата затянулась почти на час: мне Митрофан Порфирьевич объяснял, что для работы завода потребуется столько всего редкого и дорогого! Всё закончилось тем, что я предложил ему зайти в Тульский городской банк, где я открою для него (и будущего завода) счет, с которого он будет все это оплачивать, не забивая себе голову низменными финансовыми вопросами. Разошлись на том, что он подумает об этом, а ответ даст летом, когда я за готовой скрипкой приеду…
А заодно я поинтересовался, какие же инструменты народ сейчас покупает, и с удивлением узнал, что среди мужиков наибольшим спросом пользуются скрипки и домры, а про балалайки… Балалайки уже народу были известны, и он мне даже одну показал: прямоугольная коробка с грифом и двумя струнами. Но он их не делал — ему ту, что мне показал, местный извозчик в ремонт принес, с выделкой балалаек мужики с такими изысками сами справлялись, а вот скрипки — без них не обходился ни один деревенский праздник, так что в каждой деревне имелось несколько скрипачей. И это давало мастеру возможность не помереть с голоду. Конечно, очень не все мужики могли сыграть Вивальди… правда, Алёна сказала, что и она больше первых четырех-шести тактов «пока не умеет», да и это освоила когда Свиньин своих мужиков пытался обучить (безуспешно). Но вот собрать скрипичный оркестр, оказывается, сейчас вообще не проблема.