Мой босс - Дед Мороз (СИ)

Я не стала спорить и возражать против статуса «бумажки», понимая, что Назару сейчас точно не до фигур речи. Впрочем, в данный момент меня все еще интересовала собственная судьба, а также судьба моих чемоданов. Пока они лежали в багажнике в машине, конечно, страшными не казались, но я ж это не доволоку! А после французского демарша с походом по местным бутикам я вряд ли наскребу наличку на такси. Не просить же у Исаева денег, в самом деле…
— Но, помимо договора, у нас еще были четырнадцать желаний, — продолжил Назар. — Из них ты с горем пополам выполнила только двенадцать.
— Я замечательно их выполнила!
— Не все, и я еще не проверял, живы ли Саня и Ксю после приготовленных тобой… Нами конфет, но не суть. В любом случае, осталось еще два. И одно из них я готов использовать прямо сейчас.
Назар выглядел так загадочно, что я не могла скрыть вспыхнувший во взгляде интерес. И что же он придумал, что так на меня смотрит.
— Я хочу, чтобы ты ко мне переехала.
Я удивленно уставилась на него.
— Что?
— Я хочу, чтобы ты ко мне переехала, — спокойно повторил Назар, слово в слово, как будто я жаловалась на тугоухость.
Нет, расслышала я все прекрасно, еще с первого раза! Но переварить так просто информацию не удавалось. То, что предлагал Исаев, звучало по меньшей мере дико! Я ждала, пока он скажет, что пошутил, что все это только что было несерьезно, однако он не спешил забирать свои слова назад, и мне оставалось лишь ждать, так сказать, продолжения.
Однако, Исаеву явно нечего было дополнить. Назар спокойно вел машину, следил за дорогой и выглядел так, будто все, что хотел, он уже успел мне высказать.
— Подожди-ка, — не удержалась я. — Ты хочешь сказать, что предлагаешь мне с тобой пожить? В самом деле?
— Да, — кивнул Назар. — В моей квартире. Не переживай, там много места и отличная двуспальная кровать…
— С которой ты перекувыркался с сотней любовниц, не так ли?
— Ну, не с сотней, — возразил Исаев. — На самом деле, я вообще не уверен, что хоть кого-либо привозил в свою квартиру. Думаю, ты будешь первой. Ну, уборщица или мой менеджер, притащившая бумажки на подпись, не считаются.
— Не считаются, если ты с ними не спал.
— Ты полагаешь, что я настолько не способен держать себя в руках? — мрачно уточнил Назар.
Я покосилась на него. Нет, в том, что у Назара была целая череда любовниц, я даже не сомневалась, но, возможно, ему не настолько хотелось экстрима в жизни, чтобы тащить в постель менеджера или кого-нибудь из обслуживающего персонала.
— Вообще-то, — важно проронил Исаев, — я против служебных романов!
— Я твоя подчиненная, между прочим. И по договору, и если ты все-таки вздумаешь уговорить Веру Сергеевну вернуть меня на прежнюю должность.
На самом деле, мне этого не хотелось. Во-первых, работать под руководством Веры Сергеевны — не ах какое приятное занятие, а во-вторых, я не желала оставаться должницей Назара. И его подчиненной тоже. В Карпатах или во Франции это казалось просто шуткой, а вот по возвращению в столицу вновь давило на голову.
— Что ж, я придумаю, как обойти этот момент, — подмигнул мне Исаев. — Но, Кирунь, мои слова остаются в силе. Я хочу, чтобы ты жила у меня.
— До каких пор?
— Ну как минимум пока ты моя невеста.
— Дня на три?
— Посмотрим, — уклончиво ответил Назар. — Так мы едем, да?
— А вариант «нет» рассматривается?
Он сделал вид, будто очень увлечен дорогой, но я не собиралась оставлять Назара в покое, пока он не даст мне нормальный ответ.
— Когда женщина говорит «нет», она имеет в виду «да», — наконец-то извлек откуда-то из глубин своей памяти Исаев эту старую, как мир, фразу.
— А если она говорит «да» или «не знаю»?
— То она говорит «да», — твердо ответил Назар. — Потому ты едешь ко мне, и это даже не обсуждается. Никакого тараканьего рая в твоей жизни больше не будет.
— Надо же, какие мы властные, — буркнула я.
Но на самом деле было приятно. Не знаю, почему, но мне действительно захотелось к нему переехать — хотя бы для того, чтобы не расставаться слишком надолго. Мы вроде как и не были в отношениях, а при этом оставались женихом и невестой. Смешная ситуация, обхохочешься…
 
Исаев не стал ждать моего ответа. Вместо этого он спокойно свернул в другой район, оставляя позади и мой тараканий рай, и тетю Галю, и последние шесть не самых богатых в моей жизни лет.
Ехал он быстро, умело минуя перегруженные машинами участки дороги и как-то петляя по дворам, потому совсем скоро мы оказались на месте. Я успела увидеть высокий, красивый дом, прежде чем Назар свернул на парковку.
— Брат предпочитает частные дома, — пояснил Назар, занимая, очевидно, выделенное именно ему парко-место, — но мне в квартире комфортнее.
Он вышел из машины, быстро обошел ее и открыл дверцу с моей стороны раньше, чем я успела сделать это сама, еще и подал руку, как настоящей невесте. Я приняла его помощь без единого колкого замечания, хотя на языке, признаться, вертелись десятки колючих фраз. Надо было отучить себя от дурной привычки постоянно язвить, но я почему-то не могла избавиться от ощущения, что в моем случае это невозможно.
Плохой характер — это уже навечно.
— А вещи?.. — только и спросила я, когда Назар решительно проигнорировал багажник.
— Потом, — отмахнулся он. — А сегодня походишь в моем.
— Эй! — я не смогла сдержать возмущения. — Что значит «в твоем»? Я не собираюсь окончательно превращаться в часть твоего быта и блуждать призраком в твоей рубашке!
— Зачем в рубашке? — удивился Назар. — У меня есть халаты и футболки, что-нибудь тебя устроит. Ну, правда, я потом, ближе к обеду, спущусь и заберу твои чемоданы. А сейчас, Кира, я просто хочу поесть и отдохнуть. Так что пойдем, и не надо спорить.
И он остановился, протягивая мне руку, словно предлагал выбрать, идти сейчас с ним или продолжать упрямиться.
В этот раз мне даже удалось включить голову и немного подумать. Я решительно отогнала дурацкое желание фыркнуть, демонстрируя свой отвратительный характер, и сжала ладонь мужчины почти что с благодарностью.
Что ж, может быть, однажды случится чудо, и я смогу вести себя по-человечески в любой ситуации, а одно только лицо Назара не будет вызывать у меня желание ему дерзить.
Впрочем… Нет. В следующей жизни.
Без переругиваний наши отношения лишились бы той необходимой им перчинки.
…Мужчина увлек меня за собой в лифт. Судя по всему, подняться предлагалось на самый верхний этаж, и я оперлась о серебристые поручни, готовясь к длинной поездке. В лифте было просторно, и в целом он радикально отличался от того, что можно было встретить в старых домах, больше смахивал на офисный. Но редакция моего журнала располагалась на третьем этаже, и туда я предпочитала подниматься пешком, а не ездить с толпой в лифте.
Лестничная клетка тоже не подвела размахом. Пока Назар возился с ключами и отпирал массивную дверь, я с легким удивлением осматривала чистый пол, ровные светлые стены.
— Да, знаешь, я начинаю понимать, почему тебя так шокировала моя квартира, — протянула я.
Исаев посторонился, пропуская меня внутрь, и зашел следом, запирая за собой дверь.
— Я всегда жил в достатке, потому иногда сложно понять, как это — не иметь его, — кивнул он. — Но это не делает меня выше других людей. Просто мне повезло, а потом я умудрился достаточно хорошо работать, чтобы не потерять все, что было мне дано родителями. В финансовом плане к ним вопросов никаких быть не может. А вот в моральном… Иногда мне кажется, что лучше б я жил в доме похуже, но зато с родителями, которых немного меньше интересует конкуренция. Разувайся, тут пол с подогревом, можно без тапочек.
 
Я восторженно осмотрелась. Высокие потолки, огромное пространство… Квартира оказалась двухэтажным пентхаусом, и по дизайну он чем-то напоминал мне ресторан Назара, тот самый, во Франции. Разве что такого изобилия цветов не было, но оно и неудивительно — ведь в ресторане флористом руководил явно не сам Исаев, а, вероятно, его мать.