Мой босс - Дед Мороз (СИ)

Дверь наконец-то отворилась.
— Кира! — загремел чужой голос. — Кира, ты дома? Дома, паршивка! Кира, когда ты наконец-то вздумаешь заплатить мне деньги?! — Галина Михайловна, хозяйка моей съемной однушки, застыла у входа в комнату и дрожащим от гнева пальцем ткнула в Назара. — Кируня! Что в моем доме забыл мужик?!
У Галины Михайловны отношения с мужчинами были хоть куда. Хуже не придумаешь. Когда шесть лет назад я, восемнадцатилетняя дура, вздумала сбежать от родителей и поселиться отдельно, а папа, решивший помочь мне со спасением из-под маминой тирании, пришел помогать выбирать квартиру, Галина Михайловна за три минуты успела заподозрить его в сексуальном интересе ко мне, к соседке Маше, жившей этажом ниже, к самой Галине, а еще — к бедному Санечке, кажется, единственному парню, способному поговорить с этой несносной женщиной больше чем две минуты и не довести до белого каления.
И это при том, что у моего папы на лбу крупными буквами написано «женатый интеллигент», и он на других женщин, кроме мамы, даже никогда не заглядывался. А Машку и «Санечку», которого дергало всякий раз от этого обращения, даже в глаза не видел никогда.
Галина Михайловна была замужем трижды. Первый супруг подарил ей ребенка — потому он возглавлял супружий топ в глазах тети Гали и носил название «козел, но хоть плодовитый». Детей женщина любила. Не знаю, что б она сделала, если б родила сына, но, к счастью, у Галины Михайловны была девочка.
Папенька этой девочки продержался с женой до пятнадцатилетия дочери. Это было долго. Я не сомневалась, что все пятнадцать лет после и три года до родов Галина Михайловна старательно вталкивала ему в голову, какой он плохой, отвратительный, богомерзкий гад. Потом богомерзкий гад не выдержал, упаковал вещи, деньги и дочку и свалил в другой город, параллельно подав на развод и отписав тете Гале все, что только мог. С дочкой она до сих пор общалась с трудом — но общалась. Даром, что та выбрала отца, но девушка же!
Маразм (тетя Галя гордо называла это феминизмом) крепчал. Второй брак продлился три года, и если б не какая-то там коллега, к которой несчастный мужчина сходил налево и решил там и остаться, возможно, закончился бы суицидом. Третьего мужа Галина Михайловна прогнала сама, уже через полгода.
Примерно тогда-то мы и познакомились. Мне было поставлено твердое условие: никаких мужиков. Галина Михайловна приняла меня, как дочь, то есть, лезла в мою личную жизнь, но при этом продолжала требовать деньги. Но ее квартира стоила в два раза меньше, чем у всех остальных, а мужиков я б что так, что сяк не водила, потому мы с ней как-то уживались. Виделись мы с хозяйкой квартиры регулярно, но не чаще раза в неделю.
Но теперь произошло ужасное! Во-первых, у меня не было денег на аренду.
Во-вторых, я стояла в платье с юбкой выше колена и довольно-таки откровенным вырезом, а в квартире вокруг царил настоящий бардак.
В-третьих, здесь присутствовал мужчина. И что-то мне подсказывало, что этот недостаток в глазах Галины Михайловны был самым критичным.
— Кира! — издала она полный ужаса вопль. — Ты забыла о том, о чем мы договаривались? Как ты могла! Во-о-о-о…
Договорить до «н» она не успела. Назар медленно поднялся со своего места и одарил Галину Михайловну ослепительной улыбкой.
— Добрый день! — поздоровался он, глядя ей прямо в глаза. — Вы, должно быть, хозяйка квартиры? Кира о вас очень много хорошего рассказывала…
— Здрасте, — буркнула Галина Михайловна. — Хорошего она рассказывала! Кира, я же тебе запретила водить мужиков!..
— И я хотел бы поблагодарить вас, — неуклонно продолжал Назар, — за то, что вы столько времени оберегали мою Киру, и что до знакомства со мной она не успела постигнуть череду горьких разочарований…
Тетя Галя навострила уши.
— Я — жених Киры, — то, с какой целеустремленностью Назар окучивал тетю Галю, повергло меня в полнейший восторг и ужас одновременно. И надо же! Она стояла, хлопала глазами и слушала все это, не думая ни словом, ни полусловом его перебить! — И приехал для того, чтобы лично принести вам благодарность. Как чувствовал, что сегодня вы заглянете!..
 
Я хмыкнула. Галина Михайловна никогда не велась на пустые комплименты. Уж сколько ее пытались увещевать предыдущие кандидаты на эту квартиру, а она все равно выбрала меня. Даже если я платила в два, ели не в три, раза меньше, я была девчонкой! Не воспримет же она всерьез Назара, у которого на лбу висит табличка «я перебрал полгорода и останавливаться не собираюсь»?!
Впрочем, сейчас на его смазливой роже светилось нечто совсем иное. Я с ужасом узрела, что ко мне с небес спустился ангел во плоти.
— Кира говорила, что случились непредвиденные задержки с арендной платой, — продолжил Назар все тем же гипнотизирующим тоном. — Разумеется, я готов немедленно их решить.
Галина Михайловна подбоченилась. Я ждала, что сейчас она вновь перейдет на крик и выскажет этому паразиту все, что думает о его подлизывании, но нет. Моя квартирная хозяйка уже успела растечься сладкой лужицей.
— Ну что вы! — проворковала она. — Какие проблемы! Кируня же мне как доченька… Роднее, чем кровная! Мы с ней уже шесть лет знакомы! Разумеется, у меня и в мыслях не было выселять Кирочку, но хотелось бы все-таки закрыть долги до нового года…
— Я готов заплатить, — твердо промолвил Назар. — Называйте сумму и счет.
Тетя Галя, которая по жизни трех цифр сложить в кучу не могла, каким-то поразительным образом по памяти даже назвала номер своей карты. Назар на несколько секунд затих, роясь в телефоне, а я присмотрелась: у этого гада часом язык не раздвоенный, как у змея-искусителя? А рожек и хвоста, как у черта, нет? Он со мной и вполовину таким милым не был, как при Галине Михайловне!
— Готово, — отчитался Назар через минуту.
Тетя Галя полезла в телефон, проверять транзакцию. Назар тем временем отступил от нее, подошел ко мне поближе и обнял, нагло опустив руку мне на задницу. Я впилась ногтями в его запястье, пытаясь сместить ладонь, но безуспешно.
— Но тут намного больше! — воскликнула Галина Михайловна.
— Это в качестве компенсации за задержку и моей личной благодарности за заботу о моей Кирочке, — проворковал Назар.
— Ой! — взвизгнула Галина Михайловна. — Как приятно то! Погодите! Я сейчас чаю сделала! — и помчалась на кухню, рыться в моей посуде.
— Руку убери, — прошипела я.
— С удовольствием, — утвердительно кивнул Назар и сместил ладонь еще ниже.
Вот же!.. Козел!
Когда за пятнадцать минут Галина Михайловна кроме чая умудрилась приготовить еще и вафельный торт — и где только она эти вафли и карамель нашла?! — я окончательно убедилась в том, что Назар распылил в воздухе какой-то наркотик. Никакого другого повода для того, чтобы Галина Михайловна продолжала таять, аки снеговик в летнюю пору, не было. Он же ничего такого не сделал! Подумаешь, заплатил за аренду и денег накинул сверху. Между прочим, он не первый, кто ей деньги предлагает. И что? Заплати я хоть на год вперед, все равно б меня выставили прочь, приведи я сюда парня!
Но Назар, эта наглая распускающая руки скотина, как будто магией какой-то обладал.
— А вы ж, должно быть, собираетесь пожениться? — поинтересовалась Галина Михайловна, разливая чай по чашкам.
Вода из крана отчетливо пахла хлоркой — недавно профилактику проводили, да так постарались, что пить теперь невозможно, приходилось таскать в бутылках наверх, — заварка тоже была не высшего качества, и я заметила, как Назар едва заметно скривился, делая глоток. Впрочем, лучше б его увлек чай; отложив в сторону свою чертову чашку, он гордо опустил руку мне на колено и улыбнулся Галине Михайловне.
 
— Конечно! — довольно заявил он. — Мы вот в отпуск собираемся, может, с него уже мужем и женой вернемся.
Я поперхнулась чаем и закашлялась. Назар ласково похлопал меня по плечу, отобрал чашку, явно считая, что его невеста, пусть даже и поддельная, такой заразой травиться не должна, и привлек меня к себе. На губах его играла соблазнительная издевательская улыбка, и мне невероятно хотелось ударить его локтем под ребра, чтобы не был слишком высокого о себе мнения.