Мой босс - Дед Мороз (СИ)

— Нет, я просто не вижу в этом смысла.
— Не переживай, — легко ответил Назар. — Не надо искать в этом смысл, серьезно. Я не прошу никаких кулинарных изысков…
— Ты тратишь девятое желание на супчик?
— Нет, не на супчик, — возразил он. — Я хочу, чтобы ты приготовила конфеты.
Я запрокинула голову назад, рассчитывая увидеть его наглую рожу и попытаться хоть так понять, что именно он задумал. К сожалению, в таком положении пришлось созерцать только гладко выбритый подбородок да скулы, потому что наклоняться ко мне Назар не торопился. Вместо этого он созерцал стену и о чем-то думал.
— Конфеты? — выдохнула я. — Ты совсем сдурел? Я не умею готовить конфеты! Если ты хочешь сладкого, то там полно шоколада.
— Да. Там полно шоколада, — Назар наконец-то склонил голову и теперь дышал куда-то мне в лоб. Я увернулась, едва удержавшись от соблазна попытаться выбить ему зубы, вывернулась в его руках, полагая, что так будет лучше, и наконец-то могла легко смотреть Исаеву в его не в меру наглючие, вредные глаза. — А еще там есть мед, чили, мускатный орех и целая куча других специй. И даже силиконовые формочки. И градусник. Все, что нужно, чтобы приготовить отличные конфеты.
— У меня нет рецепта!
— Так у меня есть…
— Исаев, — выдохнула я, — ты издеваешься! Я могу сварить тебе суп; могу пожарить кусок мяса. Чисто теоретически даже пирог какой-то сделать могу. Но конфеты? Где я, а где конфеты, в конце концов! Я журналистка! Не повар!
— Я в курсе.
— Так значит, ты специально загадываешь мне невыполнимое желание?
— Ну, почти.
Если б я не знала о том, что за убийство даже самого мерзкого человека на свете все равно полагается уголовное наказание, я бы сейчас собственными руками задушила Исаева. Он казался таким довольным, словно я была мышью, а он котом, решившим вдоволь насладиться метаниями несчастного грызуна! И теперь будет гонять меня от одной норы к другой, давая шанс на спасение, а потом уверенно, одним ударом лапы, отберет его.
Назар чуть ослабил объятия — достаточно, чтобы я смогла отстраниться, но так и не получила возможности окончательно вывернуться из его рук. Теперь я могла спокойно смотреть ему в глаза и видела какую-то чертовщинку, что-то дьявольское…
— Что ты задумал?
— Я знаю, как сделать девятое желание выполнимым, — довольно сообщил мне Назар. — Таким, что ты его точно-точно не завалишь, и конфеты получатся довольно вкусными.
— И ты скажешь, да?
— Скажу. Тебе всего лишь надо попросить меня о помощи.
— Что?! Тебя?!
— Конечно. Я шеф-повар, хоть и бывший, если ты забыла, — удовлетворенно кивнул Назар. — Я замечательно готовлю и знаю огромное количество рецептов. Среди них, конечно, есть и несколько отличных рецептов конфет.
Я затаила дыхание, вслушиваясь в его слова. В чем подвох?
— Просто попроси, чтобы мы приготовили их вместе. Больше ничего и не нужно.
Здравый смысл подсказывал мне, что просто в данном случае быть точно не может. Где Назар, а где пресловутое «просто»?!
— И все? — опасливо уточнила я. — Никаких дополнительных условий? Мне не надо сплясать голой, например, чтобы ты согласился помочь мне с этими конфетами?
— Нет, конечно, от танца в обнаженном виде я ни в коем случае не отказываюсь, — проворковал Назар. — Но это дело сугубо добровольное. Для того, чтобы я согласился, достаточно просто сказать «пожалуйста, помоги мне приготовить конфеты».
Хоть мужчина и говорил с присущей ему ироничностью, с легкой издевкой в голосе, на вранье это мало походило.
И я решила — чем черт не шутит? Рискну уж.
— Пожалуйста, — медленно промолвила я, — помоги мне приготовить конфеты.
— Конечно, дорогая, — проворковал Назар. — Я с удовольствием тебе помогу. Поставь сотейник на огонь, пожалуйста, нам надо будет немного подогреть мед.
— Горячий мед вреден, — запротестовала я.
— Я же сказал «немного».
Я вздохнула. Назар выпустил меня из своих объятий, вот только никакой радости по этому поводу я почему-то не испытала, очень даже наоборот. Стало как-то очень холодно и даже одиноко. Я понимала, что сейчас могла попросить его забыть о конфетах, и Назар с легкостью оставил бы идею их приготовления и променял ее на жаркие поцелуи, но нельзя же так просто сдаваться!
 
— Сотейник, — осторожно уточнила я, — это такая кастрюлька с ручкой?
— Мыслишь в верную сторону, — утвердительно кивнул Исаев. — Вон, стоит. Ты когда-то была на профессиональной кухне?
Я взвесила в руке сотейник и взялась включать плиту.
— В смысле, внутри в каком-то ресторане? На кухне? Нет, не была. Но зато я смотрела кулинарные шоу и знаю, как выглядят шокер, вакууматор и пароконвектомат, или как там он называется?
— Как вернемся в Киев, я приведу тебя в один из своих ресторанов, посмотришь, — улыбнулся Исаев. — Это интересно. Только лучше приходить не в час-пик, а то повар в запаре может послать к чертям собачьим даже владельца ресторана, не только стороннюю гостью.
Он взялся доставать с полок разнообразные специи, что-то куда-то пересыпал. Пользовался весами, как настоящий кондитер, действовал очень быстро, так, что ни у кого не
— А интервью взять можно будет? — оживилась я, но тут же сникла. — Впрочем, какое интервью. Меня ж теперь уволили.
Исаев как-то очень подозрительно улыбнулся.
— Не переживай по этому поводу, — легко промолвил он.
— Как же не переживать, — я включила плиту, поставила на нее сотейник и с любопытством взглянула на мужчину, — если меня коварная начальница подставила и выгнала?
Назар вылил несколько ложек меда на подогревшееся дно кастрюльки и довольно протянул:
— У тебя роман с владельцем журнала… Надо еще растопить шоколад для начинки.
— Так у меня фиктивный роман, — пожала плечами я. — Или настоящий?
— А ты как бы хотела?
— Ну, не знаю, — протянула я. — С одной стороны, я против путать деловые и личные отношения. А с другой… Служебный роман — звучит интересно, — я весело подмигнула Назару.
— Я б даже сказал, возбуждающе.
Его голос стал звучать ниже, появились еще не знакомые мне хрипловатые нотки. Я перехватила взгляд Назара и почувствовала, что стремительно краснею. Надо было как-то себя отвлечь, и я решительно схватилась за плитку шоколада и принялась разламывать его на кусочки, чтобы легче было растопить.
Разговор вроде как сам по себе прекратился, погас. Назар увлекся готовкой, что-то там перемешивал в небольшой мисочке. Приятно пахло специями. У меня почему-то пересохло в горле, и я, бросив сотейники, мед и шоколад, невольно потянулась к стоявшей рядом бутылке с водой.
— Все нормально? — словно насмехаясь, поинтересовался Назар.
— Да, все замечательно, — тихо отозвалась я, делая несколько больших глотков. — Пахнет просто сильно… Я не очень люблю специи.
— Вот как.
— Да.
Я вернула воду на место, но сухость во рту никуда не делась. От плиты веяло жаром, плавящийся мед явно пора было убирать из сотейника, но я почему-то так и не стала говорить об этом Назару, просто смотрела на него, будто пыталась впитать каждое движение, отложить его в далекую каморку с воспоминаниями.
Так, Кира! Включи мозги! Ты хорошо знаешь этого мужчину — насколько вообще можно узнать кого-то за полторы недели, — и должна понимать, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Этот человек ненадежен и совершенно точно до добра не доведет. И то, что он умеет замечательно готовить, вообще ничегошеньки не меняет.
— Ты меня слышишь?
Я вздрогнула.
— Да-да.
— Надо процедить мед через мелкое сито, — Назар всучил все в руки то самое сито и заставил держать ее над еще одной миской. — Я сотейник сам возьму, чтобы ты не обожглась.
 
Он стоял у меня за спиной, одной рукой придерживал мое запястье, словно я могла выронить это сито, а второй взял сотейник и переливал растопленный мед. Я вновь слышала биение его сердца — и не только это, — но почему-то даже и не думала отстраниться.