Газлайтер. Том 28 (СИ)
Объяснение у него будет простое, заранее заготовленное: якобы не сразу заметил короля Данилу в зарослях, пытался остановить носорога, но тот разогнался и, с его слабым зрением, просто снёс всадника. Несчастный случай.
Уже ходили слухи, будто бы Химериэль уже избавлялся таким способом от конкурентов.
Но это было ведь давно, и даже если Багровый Властелин призовет лорда-губернатора к ответу, то это еще когда будет. На носу наступление огромонов, и некогда назначать нового командующего Примолодьем. А там уже Химериэль покроет себя воинской славой при отбитии штурмов и заслужит прощение.
У последней рощи Гюрза заметила и глушилку. Её артефакт-сенсор улавливал тонкие волны подавления. Сначала она подумала, что губернатор просто решил перестраховаться, чтобы гонка была «честной» — чтобы Данила не смог использовать телепорт спринта. Но теперь всё становилось очевидно. Глушилка была частью ловушки, чтобы Данила не смог избежать столкновения. И прикрытие для подлого удара— вполне в стиле дроу.
Не слушая ржание испуганной Бруснички, Гюрза сжимает кулаки так, что белеют костяшки. Конечно, Химериэль не посмеет убить Серебряного Луча. Иначе лорду уже точно не избежать кары Багрового, ведь его законы не рушимы, а этот спринт неприкосновенен согласно этим же законам. Но сейчас цель — Данила, а раненого коня можно потом залечить.
И тут вдруг Белогривый исчезает. Миг — и конь пропадает во вспышке телепортации, выныривая в стороне от носорога. Но без всадника! А спустя секунду на его спине проявляюсь и король Данила. Как? Почему он возник с задержкой!
Гюрза моргает. Или ей показалось? Телепортация всегда работает одинаково для ее участников. Но сейчас была задержка? Или это просто привиделось? А когда вообще глушилка успела вырубиться?
А в следующее мгновение леди уже забывает об этом. Ей просто не до этого. Потому что король Данила вытворяет такое, что ей даже не снилось!
* * *Ну что ж, всё шло ровно так, как я и предсказывал. Лорд-губернатор решил сыграть грязно и напасть на меня под прикрытием гонки. Честно? Не удивился. Ведь по канонам дроу принято маскировать козни под несчастные случаи.
Когда носорог вылетел на меня, я был готов. Ибо ещё ранее активировал одного из своих легионеров-портальщиков.
Белогривый по моему ментальному приказу спокойно телепортируется в сторону, а я активирую свой телепорт. В следующую долю секунды оказываюсь за спиной носорога. Ровно там, где Химериэль точно не ждёт меня и не может заметить.
Быстро метаю пси-клинок одной силой мысли — прямо в затылок зверюге. Не убивать, нет, а вычистить весь мусор, все навязанные ментальные установки. Психотронный удар вчистую стирает всё, что вкладывали в эту тушу дрессировщики Химериэля, да и он сам.
И вот я снова телепортируюсь и уже сижу на спине Белогривого, как ни в чём не бывало, а Гюрза смотрит на меня так, будто впервые видит. Блин! Неужели заметила, что я переместился отдельно от коня? Хотя вряд ли. Задержка максимум в пару секунд. Для стороннего наблюдателя — просто мелкий глюк. Тем более, скоро леди будет не до того, ведь начнётся шоу.
И оно начинается.
Носорог заревел так, что заросли вздрогнули. Зверь сбрасывает с себя лорда-губернатора, а потом начинает топтать его с такой страстью, с какой только преданный, но униженный зверь может мстить своему обидчику. Ментальных закладок больше нет, и Химериэль получает сполна за все годы, что пользовал дикого зверя. Артефакты защиты вспыхивают, трещат, но мощь носорога уже не под контролем дроу. А когда последний купол трескается, туша, ринувшись прочь, теряет всякий интерес к тому, что осталось от своего бывшего хозяина.
Лорд-губернатор визжит и хватается за раздробленные ноги. Орёт так, что даже птицы в степи затихают. Кстати о птицах — металлического орла я тайком обработал пси-стрелой, и он тут же потерял всю память и куда-то улетел.
Я неспешно гарцую на Белогривом поближе к лорду и вежливо интересуюсь:
— Вы целы, лорд-губернатор?
Он с трудом подавляет панику и, наконец, вспоминает, что он телепат. Отключает себе болевые рецепторы. Лицо у него сереет от унижения, но он выдавливает:
— Вы… обязаны… доставить меня в лагерь. Я… поеду верхом. С вами.
Я с сожалением качаю головой, показывая на своего скакуна:
— Боюсь, это невозможно. Белогривый носит только меня, лорд. С остальными это не работает. Вы же это знаете — вы пробовали его приручить.
Указываю в сторону Гюрзы с Брусничкой:
— И, к сожалению, Брусничка тоже не в восторге от чужих на своей спине. Она признала только леди Гюрзу.
Химериэль аж взрывается, забыв про свою аристократическую выдержку:
— Вы что, хотите, чтобы я полз до лагеря на руках⁈ Вы с ума сошли⁈
Интересно, он, правда, думает, что доживёт до лагеря? После того, как покушался на меня? Смешной тип.
— Нет, лорд-губернатор, — со вздохом бросаю я. — Мы вас просто оставим здесь. А по прибытию в лагерь пришлём подмогу за вами. Леди Гюрза, согласны?
— Конечно, это самый разумный выход, — без сомнения кивает Гюрза, и мы трогаемся неспешно, оставляя лорда-губернатора орать в степи, как потерпевшего.
Впрочем, я уже велю Ломтику включить обратно глушилку. Формально — для создания видимости для леди Гюрзы, что, дескать, не можем телепортироваться на спринтах в лагерь. А неформально, ну, мало ли, вдруг губернатор всё-таки истечёт кровью? Хотя, честно говоря, надеяться на это глупо. Такие мудаки слишком живучи.
Я покачиваю головой и даже вслух бурчу для видимости:
— Странное дело… Белогривый будто бы больше не может телепортироваться. Придётся идти пешком.
Гюрза бросает на меня странный взгляд, даже… краснеет?
— Да? И правда странно… — пробормотала она, явно что-то обдумывая.
По дороге я связываюсь с Рюсой через кольцо вассала и велю ему с отрядом рептилоидов немедленно вылететь по определённым координатам и пристрелить из громобоев одного подлого лорда-губернатора. При Гюрзе я не стал ликвидировать Химериэля. Почему? Причина банальна. Тогда её тоже бы пришлось устранить как свидетеля. Невесте Гагера доверять нельзя, но и убирать её глупо. Тогда получится, что в гонке выжил только я. Это очень подозрительно. А так Гюрза поддержит мою версию, что Химериэля топтанул собственный носорог, ну и, видимо, он помер, пока мы ходили за помощью, а тело растаскали дикие звери.
Да и не хочу я убивать невиновных, пока они такими не прекратили быть. Вот такой уж я. Да, Гюрза мухлевала против меня на банкете Ламара, да ещё эта мутная история с поджигателями. Но она также и сражалась со мной против Рыжих Бродяг. Ей нравится Брусничка, да и в целом, мне кажется, ей противен её жених Гагер, а значит, у нас с леди уже есть что-то общее.
Мы возвращаемся в лагерь без особых приключений. Я подзываю двух тавров:
— Там, строго на запад, валяется наш лорд-губернатор. Возьмите машину. Найдите его и забросьте его в замок Ламара.
Сделал я это, понятно, для видимости. Ведь Рюса с зелеными парнями уже вылетели и уже открыли сезон охоты на мерзавцев-лордов.
— Не хотите еще покататься на Брусничке, леди? — предлагаю Гюрзе.
— А можно?
— Конечно, — улыбаюсь. — На здоровье.
— Спасибо вам, король, — леди-дроу с улыбкой гладит лошадку, даже не обращая внимания на упавшую ей на лицо алую прядь.
Девушка продолжает наслаждаться ездой на спринте, а я подхожу к Лакомке. Моя главная жена-королева как раз выходит из Молодильного Сада — пахнет травами и удобрениями. На ней обтягивающий зеленый комбинезон. Вроде бы рабочая одежда, а я бы не отказался чтобы она надела его пару раз в нашу спальню.
— Мелиндо, — альва склоняет голову, скользнув по мне любопытным взглядом голубых глаз. — Слышала, лорд-губернатор приезжал. Зачем он здесь находился?
Я пожимаю плечами:
— Пфф, да пустяки. Всего лишь хотел меня убить.
Лакомка задумчиво проводит пальцем по точеному подбородку, прищуривается: