Газлайтер. Том 28 (СИ)
В этот момент в дверь раздаётся лёгкий ритмичный стук.
— Войдите, — бросает Багровый.
На пороге возникает адъютант в парадном мундире. Он склоняет голову:
— Ваше Багровейшество, Красивая из клана Вещих-Филиновых прибыла. Просит вашей аудиенции.
Багровый Властелин резко вскидывает брови, как будто его ударило током:
— Что? Внучка пришла? Да! Впускай!
В ту же секунду он сам подскакивает с кресла и с юношеской живостью бросается к зеркалу на стене. К удивлению Зара и Ауста, Багровый хватает с полки гребень, судорожно причёсывается, отдёргивает ворот рубашки, поправляет накидку, бормоча себе под нос:
— Вот так сойдёт. И поспокойнее. Ты — Властелин. Уверенность. Глубина. Мудрый взгляд.
И, не оборачиваясь, бросает в сторону лордов:
— Идите! К утру жду результатов расследования!
Зар и Ауст переглядываются. Затем синхронно поворачиваются и, сохраняя достоинство, бесшумно покидают кабинет, не заставляя Багрового повторять.
А Багровый Властелин в это время уже закладывает руки за спину, делает глубокий вдох и встаёт в расслабленную стойку.
Дверь снова распахивается. И в кабинет входит не свирепая, надменная тигрица, как Багровый мог бы ожидать, а девушка. Настоящая красавица, красноволосая, словно огонь, пойманный в локоны. Фигура — будто выточена из мрамора одержимым мастером: грациозная, упругая, с идеальной осанкой. На ней — элегантное тёмное платье, струящееся, подчёркивающее каждый изгиб с опасной точностью. Ни лишнего украшения, ни намёка на оружие. Только взгляд — прямой, спокойный.
Она проходит внутрь, не склоняя головы, не замедляя шага, и говорит просто, но безапелляционно:
— Я, Диана Вторая, требую объяснений. Кто покусился на жизнь короля Данилы — и что вы с этим делаете?
Глава 16
Замок Ламара, Примолодье
— Я, Диана Вторая, требую объяснений. Кто покусился на жизнь короля Данилы — и что вы с этим делаете? — требует вошедшая красноволосая девушка.
Багровый Властелин замирает, будто его ударила молния. Он смотрит на вошедшую, пораженный, пропустив её слова мимо ушей — и широко распахивает глаза, будто увидел призрак юности:
— Диана!.. Любовь моя! Это ты⁈ Дай я тебя поцелую! — восклицает он с почти детской радостью и делает шаг вперёд, раскинув руки навстречу.
Но — хрясь!
Звонкая, сочная пощёчина. Затем вторая — не менее убедительная.
Багровый Властелин, величайший из древних магов, чьё происхождение — загадка веков, отшатывается, ошарашенный, с пылающими, будто ошпаренными, щеками.
Красавица хмурится, сверлит его ледяным, возмущённым взглядом:
— Деда, ты чего творишь⁈ Ополоумил совсем от своего всевластия?
Багровый хлопает глазами, застигнутый врасплох, и медленно потирает щёку. Осознание приходит к нему не сразу. Он качает головой, отступает на шаг и глухо бормочет:
— Внучка… Это ты? Да ты ж вылитая бабка! Лицо точь-в-точь. Вот мне и почудилось Диана моя… эх.
Он тяжело вздыхает, всё ещё не до конца оправившись от эмоционального удара — и не только по самолюбию. Красивая тем временем уселась в кресло, теперь её взгляд холоден и сосредоточен:
— Вы вообще расследуете пропажу короля Данилы?
Даже в этом коротком вопросе слышится предупреждение: лучше бы вы этим действительно занимались. «Вся в Диану» — подумал про себя Багровый. Тяжелой походкой он проходит за стол и падает в кресло. Конечно, Красивая не была ему внучкой в прямом смысле, скорее, потомком, но вот дедовский инстинкт проснулся, и ничего не поделаешь.
Багровый Властелин заверяет хмурую девушку, что не сводит с него серьезного взгляда:
— Конечно, расследуем! Как же иначе? Это же прямой удар по моей репутации! Один из моих лордов осмелился устроить покушение прямо на моём вечере — во время награждения, когда я лично вручал почести гостю! Да это не просто дерзость — это плевок мне в лицо. В лицо Властелину.
Красивая, чуть успокоившись, кивает. Затем словно разом смягчается — плечи опускаются, взгляд теряет жесткость, и в её янтарных глазах появляется нечто редкое для неё: открытая, искренняя просьба.
— Пожалуйста, дядя Багровый, найди Данилу. И спаси его, если сможешь.
Багровый невольно задумывается — уж слишком сильно преобразилась его потомок, когда заговорила об этом талантливом менталисте:
— Хм, Диана, а ты случайно с ним не это…?
— Что? — Красивая смотрит на своего живого предка с искренним недоумением. Ну прямо само воплощение простоты — будто ей не сотня лет за плечами, а максимум двадцать.
Хотя, впрочем, если большую часть жизни она провела на Фемискире, всё становится понятно. Ведьмовской остров, мужчин нет, а амазонки там в девках ходят по сотне лет — никакого жизненного опыта, только тренировочный.
Багровый перефразирует более складно:
— В каких вы с Филиновым отношениях?
Красивая простодушно смотрит ему в глаза:
— Он спас моих тигрят. Он хороший.
Багровый замолкает. В голове у него — короткое замыкание. Тигрята? Какие ещё, к чёрту, тигрята? Причём тут вообще тигрята? Детей что ли успела завести? Диана же оборотница, и у нее должны быть нормальные гуманоидные дети. Что там за фигня происходит?
Нет. Лучше не вникать. Опасно для психики.
Он мотает головой, как будто пытается стряхнуть наваждение. Главное — внучку нельзя расстраивать. Всё-таки единственная родственница. Ну и… она может, при удачном стечении обстоятельств, привести его в Фемискиру. А там — Диана Первая. А это уже важнее любых тигрят.
— Насчёт Данилы не всё так просто. Его, похоже, закинуло в Первозданную Тьму. И может пройти не одна сотня лет, прежде чем мы сможем найти менталиста.
Красивая, ещё немного помолчав, глядя на него пристально, добавляет растерянно, опустив глаза:
— Если ты спасёшь Данилу, я буду чаще с тобой общаться.
У Багрового в груди что-то щёлкает. Он замирает. И его лицо радостно вспыхивает — как у забытого роднёй деда, с которым внучка захотела проводить больше времени. Правда, «дед» этот выглядит на шестнадцать, но не суть.
Он кивает быстро, с редкой для себя горячностью:
— Я всё сделаю, Дианочка! Найду короля Данилу и верну живым и невредимым! Ну-ка, посиди-ка здесь! Сейчас вернусь!
Он резко вскакивает, рывком распахивает дверь и молниеносно вылетает в коридор. Вдалеке уже почти скрылись фигуры Ауста и Зара, подошедшие к повороту. Видно, лорды о чём-то горячо спорили, и потому так мало прошли.
— Лорды! — орёт Багровый так, что стены дрожат. — Все свободные силы подключить! Немедленно! Найдите мне каждый Всплеск Первозданной Тьмы и обшарьте его вдоль и поперёк! Если потребуется — наизнанку вывернитесь, но найдите мне короля Данилу! У вас на всё-про-всё год!
Он ещё стоит в проёме, тяжело дыша, и уже тише, почти себе под нос, с неожиданным умилением шепчет:
— В кой-то веке внучка ко мне пришла в гости…
* * *Вокруг — тьма.
Не просто темнота, как в пещере или в закрытых глазах. Нет. Это — Первозданный Мрак. Глухой, вязкий, поглощающий. Даже зрение легионера Воронова — опытного Мастера Тьмы, на секундочку — здесь бесполезно. Абсолютная чернота тянется во все стороны, как живая смола. Я не вижу ничего. Ни границ, ни движения, ни даже намёка на свет. Пространство передо мной мертво.
Звук исчез. Запах исчез. Вкус, тактильность, вестибулярный аппарат — всё будто заглушено. Мир вычеркнул меня. Я существую, но вне всего. Вне времени, вне ощущений.
И всё же — мыслеречь пробивается.
Тонкий луч через безмолвие.
— Помогите! Король Данила, ты здесь⁈ Данилочка! Помогите! — доносится до меня голос Гюрзы. Он ломкий, взволнованный, пропитанный тревогой.
Секунда — и новая волна.
Панический мысленный крик Змейки:
— Мазака… мазака… фака, у-у-у-у…
Голос дрожит. А если дрожит Горгона оранжевого уровня — значит, место действительно чудовищное.
Мы не просто в темноте. Мы в чуждой материи. Это не иллюзия и не психическое измерение вроде Астрала. Первозданная Тьма — это часть материального мира, пускай и сильно отличающаяся от остального. В ней тонет всё: звук, движение. Стоит замешкаться — и ты растворишься и станешь частью этой материи. Ну и помрёшь здесь. Наверняка тут есть теневые твари, которые не прочь полакомиться забредшими чужестранцами.