Газлайтер. Том 28 (СИ)

Старший рабочий берёт каталог, остальные заглядывают поверх его плеч. Сначала они не впечатлились, а потом, полистав, заинтересовались, и глаза у всех загорелись. Вот уже вовсю переговариваются, шепчутся, тычут когтями в картинки. Хм, похоже, это затянется.
Змейка с укоризной смотрит на меня: опять обломс, мазака? Я пожимаю плечами, мол, хороший же туннель, так зачем убивать рабочих?
  
— О, молотобойка! — радостно говорит один огромон. — Нам бы в работе пригодилась…
— А почему он стоит десять тысяч «бычков»? — хмурится другой.
— Потому что он хороший, — объясняю терпеливо.
— У нас нет «бычков» никаких…
— Ну, могу обменять десять тысяч бычков на сто золотых, — предлагаю размен. — Монеты есть?
Рабочие переглядываются. Один вдруг срывается с места и уносится в сторону сторожки, окошко которой торчит прямо в стене туннеля. Через пару минут возвращается, пыхтя, тащит мешочек. Заворачивает горловину и показывает блестящие жёлтые кругляши.
— Вот десять… вот ещё десять… десять десятков! — пересчитывает огромон впопыхах. — Сто золотых.
Я открываю теневой портал и достаю аккуратную пачку бычков. Ровно десять тысяч. Свежие купюры приятно хрустят — только что со станка.
— Держите. А вот здесь номер, — показываю на обратной стороне каталога, — по которому можно позвонить по связь-артефакту. Заказывайте всё, что душа пожелает. Доставка долгая, зато надёжная.
Рабочие хватают банкноты с восторгом. Старший предусмотрительно загибает в каталоге уголок страницы с молотобойкой, чтобы не потерять. Затем разбредаются в стороны, обсуждая, кто какой инструмент хочет.
Двигаемся дальше. Раз проход оплачен, то и стесняться незачем. Я веду Белогривого ментальным поводом. А обиженная Змейка ныряет в стену и, не показывая носа, двигается внутри камня параллельно с нами.
Да только долго не скучаем. Опять из бокового прохода вываливается новая группа огромонов. Нас окружают живым кольцом — больше десятка лохматых.
— Эй, ты! — орёт старший. — Плати за проезд!
Уже в третий раз! Да вы издеваетесь! Что за страна, где на каждом шагу обирают?
Вон даже Белогривый закатывает глаза.
Пытаюсь объяснить доходчиво.
— Я только что заплатил вашим коллегам.
— Кому это? — не понял старший.
— Рабочим туннеля, кому ещё.
— Мы не рабочие, — с достоинством говорит другой. — Мы лицензированные разбойники.
— Это как? — уточняю я.
Огромон с гордостью достаёт свиток и торжественно вручает мне. Бумага дорогая, да ещё с примудростями — герб, печать, подпись. Генерал Гризл собственной рукой санкционировал «ограниченное лицензионное грабительство с обязательной уплатой пошлины в генеральскую казну».
Я пробегаюсь глазами по свитку.
— Это серьёзно?
— А как же! — старший лицензированный разбойник гордо выпячивает грудь.
По мыслеречи сидящая в стене Змейка жалобно скулит:
— Мазака?.. Опять без дрррраки, фака?
Я вздыхаю. Обижать когтистую совсем не хочется. Да и пускай разбойники лицензированные, но они ведь всё равно разбойники, согласитесь.
— Да, лицензия у вас есть, — признаю я, сворачивая документ. — Но ведь мы сильнее.
— Да ну? — усмехается вожак ватаги, покачивая мечом. — Это с чего ради ты взял?
— Сейчас покажем, — и мысленно бросаю: — Змейка, так и быть, одного можно.
— Мазака лучшшшший, факуши!
Я едва успеваю отдать мысленный приказ, как в следующую секунду из стены вылетает что-то, похожее на вихрь когтей и зубов. Четыре руки, одно движение — и крайний огромон падает замертво, не издав ни звука. Просто оседает, как мешок с зерном. Змейка уже нырнула обратно в стену.
Остальные застывают, ничего не поняв. Подняв клыки, они просто смотрят на разрубленного на части соратника и крутят головами в замешательстве.
— Что это… что это было?.. — спрашивает вожак, сбросив остатки ухмылки.
— Это была демонстрация, — спокойно отвечаю.
— Мазакаа-а-а, всссё-ё? — по мыслеречи просит Змейка. Хищница явно вошла во вкус.
И что прикажете делать с этой голубочешуйкой!
— Ну ладно, — вздыхаю. — Давай ещё одного.
Вожак ещё не успевает моргнуть, как прямо из потолка туннеля падает Горгона. Мелькают медные когти — и второй огромон разрезан почти бесшумно. Горгона тут же исчезает, уходит в пол, растворяясь, будто её и не было.
— А это, — добавляю я, — для закрепления материала.
У вожака шерсть на лице стала дыбом, он вскидывает руки вверх.
— Ладно-ладно, мы поняли… Ты правда сильнее. Мы согласны, без «бэ». Нам не надо никакую плату. Проходите, конечно, господин. Проходите!
— Вот сразу бы так, — усмехаюсь. — Но есть нюанс. Теперь с вас плата.
— Оплата за что? — вожак захлопал глазами.
— За лицензию на выживание, — объясняю. — Сто золотых.
— Сто⁈ — взвизгивает он. — Почему сто?
— Вас десять, — говорю. — По десять золотых с каждого. Просто и справедливо.
— Нас одиннадцать! — протестующе выкрикивает кто-то сзади, и вожак тут же бьет его по затылку.
— И правда же, — соглашаюсь я. — Но грабить я вас, конечно, не стану.
— Змейка, — бросаю по мыслеречи когтистой. — Подровняй счёт.
— С удовольсссссствием, мазака! — уже вслух рычит хищница.
Стенка рядом дрожит — и Змейка вылетает из камня, как нож из ножен. Один взмах — и очередной огромон оседает, даже не успев охнуть. Остальные разбойники в ужасе скучковались спина к спине, испуганные взгляды — в потолок, в пол, друг на друга.
— Исправили, — киваю я довольно. — С вас — двести золотых.
— Было же сто! — визжит вожак, весь уже трясясь.
— Тариф вырос, — поясняю. — Вас ведь стало девять. Теперь всё по новому прайсу.
— Нас десять… — зачем-то кто-то снова меня поправляет.
— Нет!!! — взвывает вожак, оборачиваясь. — Молчи, идиот!
Я поворачиваюсь в сторону Змейки, высунувшей голову из стены:
— Опять лишний… Счётчик поправим?
— Фака, — коротко отвечает она, выстреливая торпедой из камня. Взмах когтей — и очередной падает, а она уже исчезает обратно.
— МОЛЧАТЬ ВСЕ! — орёт вожак, почти в панике. — Доставайте всё, что у вас есть! Быстро! Всё! Нам нужны двести золотых!!!
— Двести сорок, — скромно поправляю, носком пиная камушек рядом.
— Двести сорок!!! — соглашается тут же вожак. — Все монеты сюда!
Огромоны начинают метаться: кто-то достаёт мешки, кто-то вытряхивает кошель, кто-то бежит куда-то за угол за заначкой и тащит обратно свёрток с монетами. Со всех сторон звенит золото.
Вожак, трясясь, подходит ко мне, держит мешок обеими руками:
— Двести сорок пять золотых… Пять дополнительных — за ваше великодушие…
Я беру увесистый мешок, слегка приподнимаю, оцениваю по весу и кивком подтверждаю:
— Отлично. Вот ваша лицензия на выживание.
Протягиваю им тот же глянцевый каталог с товарами.
— На будущее. Там даже молотобойка хорошая есть. Местные рабочие аж облизывались.
Поворачиваюсь, бросаю через плечо:
— Пошли, Змейка.
Она выныривает из стены, оглядывает стаю дрожащих мохнатых громил с хищной ухмылкой. Потом поворачивается и идёт за мной и за Белогривым.
Пять поворотов спустя обнаруживаю ментальным сканированием десяток кротомонстров неподалёку. Они давно крутились рядышком, но сейчас подобрались так близко, что их удаётся взять под контроль. Я подталкиваю их ментально в сторону разбойников. Правда, у огромонов же осталась моя лицензия! А чтобы не быть голословным, через Ломтика тайно забираю каталог у вожака. Кудрявый щенок приносит журнал в зубах. Теперь всё законно. Пускай кротомонстры разбираются с теми, кто остался без лицензии на выживание.
Позади раздаются новые громкие крики и звериное рычание.
А мы идём дальше. Туннель тянется недолго — свет уже впереди, свежий ветер касается лица. Но прежде чем выйти наружу, сталкиваюсь с группой странных путников.
  
Раса — непонятная. У одного — длинные уши и нос, как у зайца, у второго — лапы, точно кротьи, у третьего — перья по всему телу, но он явно не птица. В общем, странные ребята.