Газлайтер. Том 28 (СИ)

В голове у меня рой мыслей, перекрывающих друг друга.
Химериэль точно устроит проверку нашего гарнизона. Не знаю, что за проверку «качества бойцов» он придумает, хотя и это несложно разузнать. Такие вещи должны быть унифицированы. Но главное другое — как увеличить численность.
А вот тут начинается весёлое.
На данный момент у меня здесь — двести бойцов. И всё. Потолок. Больше брать нельзя. Боевой материк шевелится, как улей, вульфонги активизировались. Для тавров они далеко и, по сути, не опасны. Но союзникам — угроза вполне реальная. А тавры, да и лично я, как конунг, обязаны откликаться и помогать союзным государствам. Короче, этот фронт оголять нельзя.
  
Альвы тем временем укрепляют Шпиль Теней, да и дочищают Междуречье от последних гулей, но это вопрос пары недель.
И даже если бы не было той недавней сделки с Царём — не держать крупных войск на территории Русского Царства, чтобы никому не казалось, что я строю свою армию, — даже тогда я бы не смог держать в России много людей. Просто не из кого.
Зато та самая сделка дала мне весомое преимущество: я не ограничен в наборе Грандмастеров и других сильных магов и зверей. Никто не может сказать ни слова, если я поселю в Тавиринии или в Шпиле Теней ещё одного Золотого Дракона, существуй такой в природе и заключи он со мной тоже клятвенное соглашение.
Другой вопрос, что Золотые Драконы, да те же Грандмастеры, на дороге не валяются. А принять в клан Шарового с его родом нельзя, как успел я с Мерзлотником, потому что Шаровой — русский граф, и принятие его рода будет означать увеличение моего клана, и, следовательно, нарушение сделки с Царём.
Но я ушёл от вопроса — увеличение численности гарнизона. Раз нельзя отвлекать своих — значит, надо искать новых.
Логика простая. Если нельзя черпать из колодца, стоит сходить к реке. А река у нас — это степь. А точнее, стойбище Жёлтых Рук.
Прихватываю с собой оборотницу — и едем в гости к многоруким. Настя сбоку гарцует на своей рыжей лошадке. Вообще дорогу мы почти не видим. Спринты просто большую её часть телепортируются, верхом преодолеваем только повороты, чтобы снова проскочить полкилометра через мгновенный перенос.
У самого въезда в стойбище нас встречают многорукие часовые, каждый аж с двумя копьями в четырёх руках. Вообще, у многоруких эффективное боевое искусство — владеть двумя копьями, чтобы они не мешали друг другу.
— Кто такие, двурукие⁈ — рычит один.
Настя хмурится, но я ментально успокаиваю щепетильно относящуюся к обращениям жену. Видимо, не все Жёлтые Руки меня знают. Может, этот часовой во время боя с Рыжими Бродягами охранял стойбище.
Мне не приходится распинаться, так как доносится со стороны стойбища чей-то радостный вопль:
— Охрана, отставить! Это же король Данила!
Из-за ближайшей хижины выскакивает знакомая фигура — Вереш. Тот самый, которого я вытащил из передряги с парой разъярённых циклопов. Он сияет, как праздничный тотем.
— Пропустите его! Живо! Я сказал — пропустить!
Копья опускаются. Стража расступается.
Вереш подбегает ко мне, уже почти прыгает на месте от возбуждения:
— Король Данила! Чем обязан такой чести?
— Есть дело к вашему дяде, — отвечаю. — К вождю Хмену. Надо поговорить.
— Конечно, конечно! Он будет рад вас видеть! Пойдёмте скорее.
Он ведёт нас через стойбище — мимо костров, гончарных кругов, связанных из стеблей хижин, и каменных кругов для медитаций.
В шатре вождя Хмена — полумрак, пахнет травами, дымом и запечённым сыром. Вождь дремал на лежанке из коровьей шкуры, но при виде меня приподнимается и тут же расплывается в широкой улыбке:
— О-о-о, король Данила! Какая встреча! Проходите, садитесь. Сейчас угощу вас нашим фирменным кумысом!
— А он крепкий у вас? — спрашиваю, усаживаясь на циновку.
— Нет, что вы! У нас даже дети его пьют!
По его хлопку в шатёр заходят многорукие загорелые до черноты служанки и расставляют на столе угощения.
Одна из них протягивает Насте чашу. Та берёт, осторожно пробует — и тут же заливается краской. Кумыс оказался очень выдержанным. Неудивительно, что Жёлтые Руки, с детства растущие на таком кумысе, все счастливые. Я улыбаюсь и невзначай кладу руку на её ладонь. Провожу по организму благоверной лёгкой волной: через геномантию — сброс излишней нагрузки, нейтрализация перегрузки в печени, немного стабилизации сердцебиения. Настя делает вдох — уже спокойный.
— Ваше здоровье, — говорю я вождю.
Пора вербовать степь.
Я смотрю Хмену прямо в глаза.
— Вождь, я с новостью. По данным дроу, к Примолодью движется крупное войско огромонов. И, судя по направлению, — заденет не только нас. Очень вероятно, достанется и вам.
Хмен хмурится. Подбородок у него словно вырублен из камня, брови сдвигаются.
— Спасибо, что предупредил, король Данила, — медленно говорит он. — Значит, нам надо готовиться.
— Именно. — Я киваю. — Поэтому я и приехал. У меня предложение: пусть твоё войско войдёт в состав моего гарнизона.
Хмен приподнимает брови удивлённо. По сути, я просто сказал: давай-ка ты примешь меня как своего господина, а?
— Ты хочешь стать нашим вождём?
Усмехаюсь.
— Нет. Ты остаёшься вождём. Управляешь своим племенем, как и прежде. А я — просто буду над тобой. Назовём это… да пускай тот же король. А то к чему плодить титулы? Хватит уже достигнутых.
Хмен задумывается. Чешет бороду, потом уточняет, прищурившись:
— А что мы получим с этого, король?
— Союз и защиту. — Я загибаю пальцы. — Ни одно другое племя не посмеет вас тронуть, да и не сможет, в принципе. Вы получите артефакты: защиту и громобои с боевыми комплектами. Но это не будет подарками. Оружие надо заслужить. За две недели ваши воины пройдут подготовку под присмотром моих тавров. Их научат работать с техникой, магическим снаряжением, приборами связи. Нагрузки будут серьёзные. Это не прогулка по барханам. Подготовка продолжится и потом, но эти две недели будут решающими — подойдут ли твои воины мне как солдаты.
В общем, я всё сказал. И плюшек пообещал, и суровые испытания. Хмен смотрит на меня, а потом вдруг расплывается в широкой, хищной ухмылке.
— Ха! Наши воины станут ещё сильнее и смертоноснее? И всё, что нужно — быть под твоим началом? Щедро. — Он склоняет голову в сторону. — Ну а что ты потребуешь за такую честь, король Данила?
Я не моргаю.
— Десятина. С трофеев и с ваших разведённых шестилапок. Всё остальное — ваше.
Он фыркает.
— Всего-то? А я уж думал, ты потребуешь половину наших незамужних женщин за такую-то щедрость!
— Лучше десятину. — Я усмехаюсь. — С вашими женщинами вы как-нибудь давайте сами.
Хмен смеётся. Такой, грудной, степной смех — с хрипотцой, как у волка.
Вот и всё, в принципе. Сделка состоялась, да и не могло быть по-другому. Жёлтые Руки станут степной элитой. Кто бы отказался?
Возвращаемся с Настей обратно к Молодильному саду. Наши спринты в хорошем настроении, особенно мой Белогривый: ржёт, фыркает, заглядывается на кобылу, порывается демонстративно гарцевать.
Настя косится вперёд, криво усмехается:
— Смотри, что твой жеребец устроил, Даня.
Я только вздыхаю:
— Нашёл, понимаешь, момент. Романтик.
Под копытами — пыль, впереди — уже знакомые острые конусы шатров, стражевые флажки, дым от полевой кухни. Возвращаемся.
Первым делом, едва спрыгиваю со скакуна, коротко бросаю Деду Дасару:
— Скажи Дибурду, чтобы он как воевода выбрал инструкторов из тавров. Уже завтра они должны начать обучение многоруких как солдат. Жёлтые Руки должны обучиться работе с артефактами и приборами связи. И обучение должно быть на личном контроле Дибурда.
  
— Вербовка дикарей? Хорошая идея, — соглашается лучший вор Заиписа. — Они уже обучены сражаться, надо только их чуть-чуть обтесать — и готово. Даже одно племя не лишнее.
Не зря у Дасара кликуха Дед. На опыте и схватывает на лету.
Многорукие и правда имеют потенциал. Где-то четверть владеют стихийной магией — в основном песчаной. По верхам не хватают, нет у них Мастеров, но полно добротных Воинов.