Случайная мама. Чудо под Новый год (СИ)

– А ты не дома? – улавливаю в голосе парня нервные нотки. – Я заходил, никто не открыл.
– Вышла по делам ненадолго. А что?
– Вот невезуха! Окси, у меня проблемка. Выручи, а? По-соседски. В универе внеплановую консультацию назначили, явка обязательна. Декан будет. А Никуську с собой тянуть – бред полнейший. И, как на зло, няня ее приболела.
С няней, Зоей Михайловной, кстати, познакомиться я успела. Встретились на детской площадке во дворе, когда мусор выносила. Я бы и внимания не обратила, а Вероника с радостным: «Сана!» от нее ко мне рванула и, как в день знакомства на лестничной площадке, обняла за ноги. Я с ними тогда больше часа прогуляла. Точнее, с Никой, которая взяла меня за руку и всюду таскала за собой – и на горку, и с горки, и к елке, и делать тракторные следы на снегу, и лепить снеговика.
  
– Тебе к какому часу надо, Паш? – уточняю, проверяя время.
– К четырем.
– А там сколько будешь?
– Час или два максимум, не считая дороги – по полчаса в один конец.
Итого три – три с половиной, прикидываю.
– Ладно, – выдыхаю, сама на себя поражаясь. – Через двадцать минут буду дома. Собери, если что Нике понадобится. Я ее к себе заберу.
– Ксюшечка – ты лучшая! Я тебя обожаю! С меня подарок. И обнимашки. И целовашки. И…
– Угомонись, – смеюсь, – «спасибо» будет достаточно.
  
Глава 12
 
ОКСАНА 
– Привет, красотулька! Привет, Паш! Проходите, пожалуйста, – шире распахиваю дверь, пропуская Звягинцевых в квартиру.
– Пи-вет, Сана!
Никуся в этот раз не прячется, а стоит с важным, немного сонным личиком впереди. И как только я с ней здороваюсь, расплывается в широкой улыбке и бросается вперед.
Смешная до умиления. Подмышкой справа зажат уже знакомый мне Я-я, в левой руке пакет, который практически волочится по полу. Но Вероника его не отпускает даже тогда, когда вваливается в прихожую, прилипает к моей ноге и крепко ее обнимает.
Бережливая растет. Всё своё ношу с собой.
Подмечаю интересную деталь.
– Кучава, – заявляет малышка с детской непосредственностью, задирая голову и заглядывая мне в глаза.
– Скучала? – переспрашиваю, поглаживая темноволосую макушку. – А знаешь, моя красивая девочка, я по тебе тоже.
– Павда?
– Да, правда, – произношу, согласно кивая, а прислушавшись к себе, понимаю, что совершенно точно так и есть.
Ни разу не соврала.
– Привет, Ксюнь, – здоровается Пашка, дождавшись паузы в нашем с малышкой общении. – У Ники в пакете игрушки. А здесь, – протягивает мне небольшую спортивную сумку. – Детские пюре в банках. Соки, печенье, каши. Я хотел ее сам накормить перед приходом к тебе, но она долго спала. Не успел.
– Не переживай, мы справимся. Да, Ник? – уточняю у крохи.
Все же мое видение происходящего – одно, а как всё обстоит в реале – уже другое. Вдруг суперсложный процесс? И она откажется?
Но девочка совершенно спокойно соглашается.
– Да.
– Вот видишь, всё будет хорошо. Поедим, – сообщаю Павлу, забирая сумку у него из рук и опуская на пуф. – Я же правильно понимаю, что инструкции по приготовлению на коробках и банках имеются?
– Да, конечно. Всё есть.
– Вот и отлично.
– Ты моя спасительница, Ксюш!
Ослепляет улыбкой в пятьсот ват и, протянув руку, поглаживает по предплечью. Спускается к кисти, цепляет пальцы…
– Брось, накладки у всех случаются, – отмахиваюсь и перевожу взгляд на девочку, которая так и стоит, прижавшись ко мне всем тельцем. – Главное, ответь, у Ники ни на что нет аллергии?
– Э-э-э… – зависает Пашка, чем слегка удивляет. – Н-нет, кажется.
– Кажется?
Вздергиваю бровь.
Он отвечает или уточняет у меня?
– Ну-у-у… – смешно краснеет, вскидывая руку и почесывая макушку. – Я такого не припомню, если честно.
Если честно? Не припомнит?
Нормальный ответ.
Вот же чудо-папашка! Эх, мужики-мужики! Не зря говорят, что мы с ними с разных планет. Нам одно важно, а им совершенно иное.
– Паш, а если подумать?
– Да я ж думаю, – мнется.
– Окей, тогда давай иначе, – решаю пойти от обратного. – Я суп-пюре хотела сварить из картошки, морковки, лука, брокколи и сливок. Такое она ест?
– Э-э-э… ну да. Няня варит.
– Ну раз варит – отлично, – выдыхаю. – Беги уже, студент. Опоздаешь. И да. Телефон включен, зарядка полная. Если что, сразу наберу.
– Спасибо!
– Говорил уже.
Через минуту захлопываю за Звягинцевым старшим дверь, беру Звягинцеву младшую за руку и веду ее осматривать квартиру, чтобы она знала, где и что у меня находится, и не боялась заблудиться. Хотя вряд ли это ей грозит. Тридцать три квадратных метра – не пара сотен. К тому же кладовка – одно название. В неё как вошел, так и вышел. А кухня, комната и санузел, как у всех.
– Никусь, а ты сказки любишь? – уточняю немного спустя, когда мы, вымыв в ванной комнате руки, располагаемся на кухне.
Малышка, забравшись на диван, усаживает рядом с собой зайца и без вопросов ждет, когда я открою коробку сока и перелью для нее в стакан.
– Да.
– Зоя Павловна, няня, тебе их читает?
– Угу, – кивает, отчего хвостики смешно колышутся.
– И папа?
– Папа аботает. Мого, – выдает чудо серьезным голосом.
Не могу не улыбнуться.
Такая деловушка становится, когда про папу уточняю. Сразу видно, папина любимая доча и обожающая его. Пусть слова плохо выговаривает, но зато столько энергии и энтузиазма в глазах вспыхивает, когда его защищает, что завидуешь белой завистью. И себе такую же куколку хочешь, которая любит бескорыстно, нежно и всем сердцем.
– Папа много работает? Ну да. Он же учится, – соглашаюсь. А затем предлагаю. – А хочешь, пока будешь свою пирамидку строить, я тебе сказку про принцессу Морковку, синьора Картофеля и хитрого обманщика Лука, который хотел их разлучить, расскажу?
– Хосю.
– Тогда слушай. В небольшой стране Кастрюлии, которая стояла на огненном вулкане, жила-была одна маленькая принцесса, которую звали Морковка. Она не знала, что принцесса, и долгое время носила обычное грязное платьице, пока добрая фея ее не расколдовала и не превратила ее одежду в яркий оранжевый наряд…
Пока прямо на ходу сочиняю сказку, извлекаю из холодильника ту саму морковку и начинаю ее чистить. Потом переключаюсь на картофель и лук – всех героев моей истории. Ника внимательно слушает, а немного погодя, вовлеченная в рассказ, даже подкидывает свои идеи и задает вопросы.
Кажется, сочинять на пару выходит у нас весьма неплохо. По крайне мере я успеваю приготовить суп, а малышка, еще не умеющая подолгу сосредотачиваться на одном деле, не капризничает.
Дальше мы едим, а позже мне показывают «сокровища», которые Ника принесла в пакете. Браслетик с крупными бусинами на толстой резинке, игрушечное зеркальце и набор парикмахерской, а еще четыре машинки. В последние играем, развалившись на ковре в комнате.
Увлекшись, с помощью книг и картона строю дороги, а еще ямы и трамплины, и моя маленькая гостья едва не пищит от восторга, когда ее «гонка» обгоняет мою, уехав с горы на несколько сантиметров дальше.
– А куколок у тебя нет? – обвожу игрушки внимательным взглядом.
– Неть, не юбю, – темная головка усердно мотается из стороны в сторону. – А ты?
– А знаешь, я их тоже в детстве не любила, – признаюсь, нисколько не удивляясь Никиным предпочтениям. Каждому свое. – Зато обожала возиться в воде.
– Аде?
Явно не понимая, что я имею ввиду, кроха смотрит на меня во все глаза, а я решаю показать ей все наглядно.
– Пойдем, научу.
Наливаю в большой таз воды и забрасываю в него деревянные пробки из-под бутылок, которые сама не знаю зачем много лет коллекционировала, а затем раскрашивала в разные цвета. Удивленной Нике выдаю поварешку и ставлю перед ней большую металлическую миску.
  
– Наловишь мне сюда желтенькие, – тычу пальцем в пробку обозначенного цвета. – А сюда красненькие, – выставляю блюдо поменьше.