Знак равенства (СИ)

Осторожно выбравшись из-под смертоносной руки и стараясь не думать о том, как ловко Баки делает ей и все остальное, не относящееся к проламыванию стен и метанию ножей, Стив кое-как натянул джинсы, поднял с пола остатки футболки, но тут же отбросил мысль натянуть их на себя, обулся и бесшумно выскользнул из комнаты, надеясь, что на кухне хоть что-то осталось от ужина. Надежды на это было мало: в СТРАЙКе насчитывалось семь здоровенных мужиков, не считая Сэма и Рамлоу. Страшно подумать, сколько еды им нужно, чтобы наесться. Едва ли в два раза больше, чем одному Стиву.
На кухне было темно, но он решил не включать свет – мало ли, насколько хорошо защищено это место. Занавески на забранном решеткой окне не было, и Стив знал, что ничто так не упрощает работу снайпера, как беспечно выставленный на всеобщее обозрение темный силуэт на фоне хорошо освещенного окна.
На столе обнаружилось огромное блюдо, накрытое сверху крышкой. Подсветив себе телефоном, Стив под крышкой обнаружил гору стейков и соленого картофеля.
- Агенту такое нельзя, Кэп, - неожиданно раздалось из самого темного угла между стеной и холодильником. – Только специальный протеиновый коктейль, вода и овсянка. В крайнем случае – второй бульон. Куриный.
Стиву удалось не вздрогнуть от неожиданности, потому что узнал голос Рамлоу с первого слова.
- Второй? – с усмешкой переспросил он, отрезая хлеб и укладывая на него сразу два куска мяса.
- Второй, - насмешливо отозвался его едва различимый собеседник. – Покупаешь куриные бедрышки, сдираешь с них кожу и жир, заливаешь холодной водой, даешь закипеть. Воду сливаешь. Заливаешь заново. Варишь до готовности. Никаких специй, кроме соли.
- Откуда ты…
В ответ Рамлоу хмыкнул, дернул за какой-то рычаг, и на окно опустилась металлическая заслонка. Судя по всему, бронированная.
- Выключатель у двери.
Стив послушно включил неяркий свет и принялся жевать, пристально разглядывая того, кому привык доверять спину. Как оказалось, зря. Рамлоу сидел, вытянув ноги на соседний стул и удобно устроив на них винтовку. Несколько ножей и глок лежали так, чтобы до них можно было легко дотянуться.
- Оттуда, - ответил он на так и не заданный вопрос, - что между хранениями я Агенту и мама, и папа, и повар, и командир, - потом, прищурившись, окинул Стива взглядом с головы до ног и присвистнул. – Не знал, что тебя можно так отделать в мирной жизни, Кэп. Выглядишь, как жертва группового изнасилования.
Стив покосился на черный синяк, расплывшийся по левому плечу в том месте, где Баки держал его, яростно вбиваясь сзади, потер саднящий след от зубов на шее и счел нужным предупредить:
- Это все не твое дело.
- Да мне вообще насрать, хоть выебите друг друга дулом М82, - он лениво спустил ноги на пол и поднялся, пряча за вальяжностью и грубостью усталость и нервное напряжение, - но если завтра вдруг окажется, что вы оба, засунув головы в жопу, позабыли их оттуда достать…
Стив всегда хорошо чувствовал тех, с кем постоянно работал, и Рамлоу – не исключение. Сейчас от командира СТРАЙКа расходились отчетливые волны раздражения чужой беспечностью и… беспокойства.
- Кэп, - Рамлоу подошел почти вплотную, предусмотрительно направив дуло винтовки в пол, - ты понимаешь, чем мы все рискуем? Чем твой «Баки» рискует? Я к его выебонам притерпелся: трупы прячу почти профессионально. Но у Пирса нет моей снисходительности. Ни к кому.
Стив собирался уже ответить, но тут между ними ввинтился сам Баки и исподлобья взглянул на Рамлоу. Тот понятливо сделал шаг назад, демонстрируя пустые ладони. Стив мог поклясться, что не слышал, как Баки вошел. А еще у него возникло совершенно идиотское дежавю: им по семнадцать, миссис Барнс так до конца и не смирилась с выпавшей на долю ее сына болезненной мелочью вместо пары, и, увидев утром на шее Стива едва заметный след от поцелуя, недовольно поджала губы. Баки тогда точно так же закрыл его, спрятал от недовольного родительского взгляда. Глупо, конечно.
- Остынь, Агент, я и в мыслях не имел трогать твоего… - тем временем насмешливо, но убедительно отреагировал Рамлоу, но не договорил, видимо, не определившись с теперешним статусом Стива.
 
Баки молчал, продолжая давить взглядом, и Стив осторожно скользнул ладонью по его животу, пытаясь успокоить.
- Ты голоден? Я сварю тебе овсянку.
Баки тряхнул головой, будто получил противоречивый приказ, и теперь пытался решить, что ему делать: повернуться к Стиву или продолжить закрывать его от недовольства командира. Будто это не Стив обычно руководит СТРАЙКом.
- Баки? – позвал Стив. – Мне никто не собирался вредить.
- Он мой, - хрипло напомнил Баки Рамлоу, не двигаясь с места.
- Я понял, не дурак, - хмыкнул Рамлоу, ничуть, похоже, не впечатленный. – То-то ты его так изукрасил, чтобы даже те, кто совсем не в курсе, сразу догадались.
Баки чуть сдвинулся, окинул Стива беглым взглядом через плечо и отрубил:
- Жизни и функциональности угрозы нет.
- А остальное не твое дело, Рамлоу, - поддержал его Стив, продолжая успокоительно поглаживать по животу. – Лучше покажи, где овсянка и протеины. Баки, садись.
Вместо того чтобы выполнить просьбу, Баки вдруг подался к Стиву, сокращая и так не слишком большое расстояние до минимума, прижался спиной к его груди и, чуть повернув голову, сообщил:
- Я видел тебя, пока спал.
Стив скользнул взглядом по лицу Рамлоу и подумал вдруг, что тот вот-вот закатит глаза, подметил тщательно скрываемое им удивление скорее тоном Баки, чем смыслом его слов, и тут же о нем забыл.
- И я видел тебя, - ответил он. - Так было раньше, и теперь, когда мы оба не заморожены…
Стив не успел понять, что произошло, потому что в следующее мгновение оказался прижат спиной к стене, и Баки прорычав: «Кто?!», сжал металлическими пальцами его запястье, не сильно, но чувствительно, а потом тише, почти ласково попросил:
- Скажи мне. Пирс?
- Нет, Баки, я…
- Твои? Их имена и номера страховок.
- Баки.
- Ты мой! Никто не смеет… - губы у него будто выцвели, а в глазах стоял такой ужас, что у Стива болезненно сжалось сердце.
Он обхватил его свободной рукой и принялся поглаживать по спине. Рамлоу, почти бесшумно хмыкнув, направился к двери и плотно закрыл ее с обратной стороны. Никто не обратил на него внимания.
- Давай я приготовлю тебе поесть и мы, наконец, поговорим. Мне о многом нужно рассказать тебе… учитывая все обстоятельства.
Баки аккуратно разжал пальцы на его запястье, будто это просто действие отнимало уйму сил, а потом боднул Стива головой в плечо, потерся щетиной о чувствительную кожу, зализал чуть посветлевший след от зубов на его шее. Стив почувствовал, как воздух медленно но верно накаляется и вот-вот все снова выйдет из-под контроля.
- Тут наверняка камеры, - выдохнул он, подставляя шею, - Бак.
- Никто, кроме Рамлоу, ничего не увидит, - хрипло прошептал тот, будто командир был не в счет.
- Я не хочу… выставлять личное на всеобщее обозрение.
- У солдат нет личного, - заученно произнес Баки.
- У всех людей оно есть.
- Мы не люди.
Стив огромным усилием воли отстранил его и взглянул в глаза.
- Ты правда так думаешь?
Он искал, но в глазах Баки не было ничего, кроме полнейшей уверенности в том, что сказанное – правда. Стиву захотелось найти тех, кто когда-то внушил ему эту ложную установку, и задушить. Медленно, глядя в глаза. И в тот момент – да, он бы не считал этих тварей людьми.
- Нужно поесть, - с трудом проглотив с десяток непечатных слов, выговорил Стив. – Рамлоу говорил – овсянка.
Баки, что-то, видимо, для себя решив, кивнул и отошел на шаг, отпуская.
На столе стояла большая пачка детской каши «овсяной молочной, с пробиотиками и витаминами, детям с 6-и месяцев». Ярко-голубой мишка с огромной ложкой весело улыбался с упаковки, а Стив, читая способ приготовления «вкусного первого прикорма для вашего малыша», никак не мог перестать улыбаться, несмотря на то, что ситуация складывалась совсем не весело.