Знак равенства (СИ)

- Удостовериться, - коротко откликнулся тот. – И командир внутри.
Стив еще прибавил скорости, стараясь не выпустить его из виду. Где-то лопались стекла и грохотали рушащиеся перекрытия, а Баки, безошибочно отсчитывая лестничные пролеты и двери, вскоре ворвался в полукруглый зал со стеклянной стеной и возвышением для выступлений посередине. Тело Пирса лежало прямо там. Среди тел других членов Совета. Больше в зале не было никого.
Баки, достав пистолет, подошел к распростертому телу бывшего хозяина и осторожно коснулся пальцами его шеи, выждав неправдоподобно долго. Потом расстегнул на нем пиджак, достал какие-то документы и раздавил тяжелым ботинком валяющийся рядом телефон.
- Командир? – позвал по связи. – Не отвечает, - сообщил он Стиву, и тут здание сотряс мощнейший взрыв.
- Уходим, нас завалит.
- Командир не отвечает, - повторил Баки.
- Рамлоу, - попробовал связаться с ним Стив, но в ответ раздался лишь треск помех.
Баки развернул экран какого-то портативного устройства и заявил:
- Двести метров на восток.
- Та часть здания рухнула, Бак.
- Командир жив, датчик работает, - закрепив экран на запястье, он неожиданно добавил: - Иногда просто нужно, чтобы кто-то пришел за тобой.
Острое чувство вины обожгло Стива изнутри, как кислота, и он молча двинулся за Баки. Рамлоу так Рамлоу. О том, какую роль этот прожженный наемник играет в жизни его друга, он разберется позже.
========== Условная часть 6. Командир ==========
***
Они начали разгребать завалы еще до приезда спасателей и спецчастей. Баки работал как одержимый, постоянно сверяясь с монитором на запястье. Разрушения были масштабными. Им повезло, что командир СТРАЙКа был у внешней стены здания, когда произошло обрушение, и его засыпало не слишком сильно.
А потом начался пожар, на который Баки, казалось, вообще не обратил внимания. Достав из одного из карманов какой-то баллончик, он распылил его содержимое Стиву на лицо и кисти рук, потом обработал все свои открытые участки и металлическую руку до самого плеча.
И продолжил копать.
Рамлоу тоже повезло. Конечно, ожоги были сильными, на лицо и руки страшно было смотреть, но позвоночник был цел, как и ноги. Правая рука была сломана, но на вид – ничего непоправимого. К тому времени, как они с Баки расчистили вокруг него приличную площадку, прибыли спасатели и пресса.
С десяток вертолетов кружили над ними, как стрекозы над летним лугом. Надо было продолжать работы по спасению людей, как-то помочь прибывшим бригадам врачей и пожарных, но как только тело Рамлоу поместили на носилки, Баки около них будто приклеили.
- Я должен убедиться, что он в порядке, - залезая в машину скорой помощи, заявил он.
Стив забрался следом.
- Капитан? – медики были явно недовольны присутствием посторонних на их территории, но авторитет Капитана Америки все-таки имел огромный вес.
- Это командир моей группы. Брок Рамлоу. Сорок девять лет, первая положительная. Наивысший приоритет, - добавил он волшебные слова. Медики переглянулись, захлопнули двери, и машина, оглушительно гудя сиреной, вырвалась на уцелевшие улицы Вашингтона.
В больнице было шумно и многолюдно, как и всегда во время катастроф, обширных пожаров и стихийных бедствий.
Стив стоял рядом с Баки у толстого панорамного стекла, за которым бригада врачей боролась за жизнь человека, которого он так и не понял до конца.
- Командир был единственным, кто не воспринимал меня, как мебель, - сказал вдруг Баки. – Ко мне по-разному относились. Кто-то как к служебной собаке, кто-то как к интересной новинке, принятой на вооружение, кто-то как к роботу, который не устает и не чувствует ничего, кроме потребности выполнить задание. Слушались на миссиях без лишних препирательств, верили, как верят расчетам компьютера. А командир… он всегда видел чуть больше, чем хотел показать. Видел во мне то, чего я сам порой не видел в себе. И поддержал, когда я понял… про тебя и меня. Я знал, что он не выстрелит.
Стив молча обнял его за плечи и достал телефон. Дежурный госпиталь, в который их привезла скорая, был хорош, но тому, который финансирует фонд Старк Индастриз, он явно проигрывал. У того, кто помог Баки остаться человеком, должно быть все самое лучшее.
 
***
В ЩИТе шли допросы, но проект «Мстители» заморожен не был, в том числе и стараниями все на свете пропустившего Старка.
Романова, надо отдать ей должное, слила в сеть не все: папки, посвященные проекту «Зимний Солдат» остались нетронутыми, а потому Барнс проходил по «Делу о ГИДРЕ» как жертва многолетних опытов над военнопленными. Старк, взявший на себя все юридические вопросы, грозился отсудить какие-то просто неслыханные компенсации за нанесение морального и физического вреда.
Стив бы не поверил в эту затею, но когда-то он сам именно стараниями адвокатов Тони получил немаленькое жалование за все семьдесят лет заморозки, ренту по наградам и круглую сумму из фонда ЩИТа, основателем которого числился.
Стив ясно дал понять: Баки останется с ним, или он сам останется с Баки, как бы ни сложилось.
Рамлоу пока не трогали: доктор Чо слыла известной стервой и своих пациентов охраняла похлеще, чем национальный банк – вклады. Но рано или поздно до него должны были добраться и задать неприятные вопросы. И о его деятельности при Пирсе, и о том, какую роль играл СТРАЙК в целом и Рамлоу в частности в недавних событиях.
Стив понимал, что предварительные договоренности с Фьюри могли пойти прахом, но собирался стоять на своем до конца, потому что все, что касалось Рамлоу, частично касалось и Баки, точнее Зимнего Солдата. У Стива тоже были вопросы к тому, к кому он несколько лет безбоязненно разворачивался спиной, зная, что его прикроют. К тому, кто много лет знал, где Баки, видел, что с ним делали, и ничего не предпринял, чтобы этому помешать.
Скорее всего, Рамлоу понятия не имел, как зовут безымянного Солдата, этого никто никогда бы и не узнал, если бы не Стив, ведь имя живого оружия потерялось еще где-то в Союзе, но того, что перед ним человек, он не мог не понимать.
И вот сейчас этот человек, едва пройдя все необходимые освидетельствования и экспертизы, подтвердившие многолетние пытки, нарушения памяти путем применения электрошока, и криозаморозки, тут же направился к палате того, кто был этому всему свидетелем. Хорошо, если не исполнителем.
- Баки, - Стив не спал уже третьи сутки – нельзя было ничего пускать на самотек, они и дома-то не были еще, обосновавшись в кабинете Стива, а потому, возможно, схватил Баки за запястье чуть крепче, чем рассчитывал. – Давай поговорим.
Тот остановился как вкопанный посреди коридора, а потом молча свернул к кофейному автомату. Стив опустил в машину несколько долларов, и Баки выбрал самый большой стакан черного кофе. Ему сейчас можно было есть практически все: гастоэнтеролог, посоветовавшись с доктором Чо, быстро привел в норму его пищеварительный тракт. С навыками социализации дела обстояли хуже.
- Для Рамлоу делают все необходимое. То, что он поддержал нас и препятствовал запуску «Озарения», будет учтено. Я обещаю тебе, что с ним не случится ничего страшного, но я… мне хотелось бы знать, что связывает тебя с ним, кроме того, что он справедливо считал тебя человеком. Просто потому, что ты и есть человек.
- Считать и действовать соответственно – не одно и то же, Стив, - Баки перевел на него усталый взгляд. - Он… справедливый командир и сильный оперативник. Если твой одноглазый хочет, чтобы я продолжал убивать для него, он должен знать, что я привык работать с ним. И ни к кому другому спиной не повернусь.
- Фьюри говорил с тобой? – нахмурился Стив. – Когда? Почему без меня?
- В кабинете Чо. Ничего конкретного он не сказал, но, думаю, я его верно понял. Как ты там говорил? Цена свободы высока?
Стив сжал кулаки.
- Ты не обязан никого убивать. Никто не в праве тебя заставить.
- А я больше ничего не умею, - Баки дернул уголком рта в пародии на когда-то очаровательную усмешку. – И не уверен, что хочу учиться. Потому что это твоя работа, и я больше не оставлю тебя без присмотра. Пока у тебя хромает ближний бой, и ты используешь щит вместо огнестрельного оружия, я глаз с тебя не спущу.