Няня для дракошек, или Уроки воспитания от попаданки (СИ)
— Ну па-а-а-ап, я никого не разыгрывал, мы с Виви веселились! — уже чуть не плакал Тони. — Я не хочу в циркачи!
— А кто ты, если не клоун со своими глупыми розыгрышами?! Отлично вы повеселились?! Ты посмотри на Алекс! — взревел мужчина. — Она бледная как смерть! И что вообще за игры с едой?!
— А всё потому, хозяин, что Алекс сегодня бездельничала полдня и не выполняла своих должностных обязанностей, — раздался скрежет Элеоноры. — Спала она, барыня. Ещё
спряталась где-то в доме от меня…
Вот стерва!
Хотя по факту она, конечно, права. Всё именно так, я продрыхла до обеда, и дети были предоставлены сами себе.
Мой недосмотр, Элеонора права.
Удержать на голове тарелку с вареньем! Да ежу заранее понятно, что это невозможно! Вот хулиган этот Тонайо!
Боже, спасибо, что это очередной идиотский прикол подростка.
— Я тебе кажется, вчера достаточно понятно объяснил, чтобы ты не цеплялась к Алекс?! Или той нити, что вплела в твою ауру пряха недостаточно? — прорычал мужчина.
— Понятно, хозяин, но она сама виновата! — начала защищаться старуха. — Сначала проспала, потом устроила переполох со своими криками…
— ЭЛЕОНОРА! — рявкнул мужчина.
Слова Натана были музыкой для моих ушей, самой чарующей песней. Он ругает Элеонору!
При всех сто́ит отметить. Уже не так важна субординация?!
Видимо, и он перепугался за меня. Или от зрелища, которое устроил его сын.
Ладно, поупивалась мелкой местью, Алекс, пора и в себя приходить потихоньку.
— Что случилось? — хриплым голосом протянула я и открыла глаза.
Глава 31
— Алекс! Как ты?! — в три голоса крикнули Натан, Тони и Виви.
— Вроде в порядке, — прошептала я. — Просто перепугалась, когда подумала, что с Тони что-то произошло. А потом, когда ещё и Виви облизала руку, мне стало так дурно… Простите!
Я пристально посмотрела на прокля́тую стену.
А всё из-за того, кто Тони сидел в той самой позе напротив той самой стены.
— Тони, ты должен понимать, что игры могут иметь последствия, — сурово сказал Натан, поглядывая на меня. — Видишь, Алекс сейчас чувствует себя плохо из-за вашей шутки с вареньем! Ты же уже достаточно взрослый, чтобы чувствовать себя более ответственными и заботиться о женщинах в нашей семье, а не пугать их до полусмерти, — продолжал сурово отчитывать сына Натан.
Тони опустил голову, понимая, что он перешёл границу. Виви тоже смотрела на отца с виной в глазах.
А до меня только дошёл смысл сказанного Натаном.
Женщины в нашей семье… он что меня причислил к их семье?
Я вздрогнула, а сердце начало биться быстрее.
Я почувствовала, как краска начала заливать мои щёки. Почему он так сказал, будто я часть его семьи? А главное, почему эти слова так тронули меня?!
Это было странное и приятное ощущение, когда человек, который ещё вчера казался тебе незнакомцем, неожиданно демонстрирует свою заботу и внимание.
После вчерашнего разговора, когда хозяин поведал мне историю их семьи, а потом, заботливо укрыв одеялом, оставил спать, сколько захочу…
Мне кажется, это сломало что-то во мне. Толстый лёд, которым я оградила своё сердце, желая лишь выжить?
Я хочу не выживать! Я хочу жить. И наслаждаться этим. Но что-то угрожает моим близким ТЕПЕРЬ уже людям.
Я взглянула на Натана. Мужчина смотрел на своих детей.
Его глаза выражали строгость, но в том же самом времени была забота и тепло.
Он не просто отчитывал Тони, он воспитывал его. Учил, как стать лучше, заботиться о других, быть ответственным.
— Прости, папа, прости, Алекс, — пробормотал мальчик, явно испытывая угрызения совести.
Я улыбнулась, видя, что Тони раскаивается.
— Как ты себя чувствуешь, Алекс? — спросил Натан, коснувшись моего лба.
— Я в порядке, хозяин, спасибо, — ответила я, тоже пытаясь улыбаться. — Просто немного голова кружится. Извините за беспокойство.
Натан неловкими движениями погладил меня по голове, и жестом пригласил обоих ребят обнять меня.
— В следующий раз будьте осторожнее с такими шутками, дети, — напомнил он им. — Не сто́ит рисковать здоровьем других ради развлечения. Мы должны уважать друг друга и заботиться о том, как наши действия влияют на окружающих.
Их маленькие ручки обняли меня так крепко, словно они старались передать всю свою любовь и прощение в этом единственном жесте.
У меня защемило сердце. Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам.
Эти дети, хоть и не мои, но все же такие близкие, такие дорогие мне. Я не могла не отозваться на их искренность, которая так ярко светила в их глазах.
Я поняла, что хоть у меня и нет своих детей, но я могу стать для них чем-то бо́льшим, чем-то важным и ценным.
Как так вышло, что всего за пару дней в поместье Санлар я так прониклась?
Это из-за их искренности, открытости и отзывчивости?
Из-за страшной истории их семьи?
Из-за неподдельно тёплых чувств Натана к своим детям?!
Не знаю, почему, но это так. Нежность этих объятий наполнила моё сердце радостью и благодарностью.
И я сделаю всё, чтобы снять это чёртово проклятье!
Я снова пристально посмотрела на прокля́тую стену. Что-то тут не так.
Почему все члены умирали в одинаковой позе на этом месте?! Что в ней такого особенного?!
Это не может быть случайностью или совпадением, это я уже поняла.
А значит, что-то не так с этой стеной.
Я решительно встала.
— Извините, мне нужно кое-что сделать, — твёрдо произнесла я. — Можете меня после наказать или уволить, мне всё равно. Я на всё согласна.
И, сжав кулаки от напряжения, я стремглав вылетела во двор, направляясь к сараю.
Когда я вернулась, всё семейство Санлар по-прежнему было в комнате. Как и вредная стерва Элеонора.
«Вот тебе новый повод меня заклевать, старая карга!», — мрачно подумала я про себя.
И с размаху ударила принесённой из сарая кувалдой по стене.
Глава 32
— Ты чего творишь, девка ненормальная?! — завизжала Элеонора.
В общем-то, её можно было понять: я ломала стену в хозяйском доме кувалдой.
Ломала — это, конечно, сильно сказано. Сил у меня хватило на пять ударов.
Ещё три я сделал через волю. Дальше воля кончилась, но желание разрушить эту ужасную стену никуда не делось.
Мои руки дрожали от усталости и возбуждения. Сердце громко стучало в ушах, а дыхание скорее было похоже на последние вздохи мамонта.
«Почему я это делаю?» — промелькнула мысль в голове.
Ответ на этот вопрос был прост: стена была символом того, что меня пугало в этом доме.
Тем более, мне очень хотелось заглянуть внутрь.
Удостовериться, что в ней никто не прятался.
Что в ней нет ничего особенного.
И опасного. Иначе как я смогу спокойно жить, зная, что в любой момент Тони или Виви могут оказаться перед этой стеной?!
Снова взяв кувалду в руки, я нанесла ещё несколько ударов.
— Прекрати ломать! Ты никогда не расплатишься с хозяином! — кричала экономка.
Это уж точно. Да и моё тело не было в восторге от происходящего: плечо ныло от отдачи, а руки уже заметно дрожали.
Взяв передышку, я осмотрела результат.
Всё, что я смогла сделать это испортить тканевые обои и деревянную панель, украшавшие камень, под ультразвуковые крики старой карги, выражавшей своё негодование и раздражение.
Я видела, как её глаза искрились гневом, и понимала, что мой безумный поступок не останется для меня без последствий. Ну и что! Плевать.
Натан же оставался абсолютно спокойным, словно ничто не могло его потрясти. Это только усилило мою собственную тревогу и страх перед этой стеной.
Но когда я взглянула на детей, увидела в их глазах не страх или ужас, а лишь любопытство и возбуждение.
Они восприняли происходящее не как разрушение, а как захватывающее развлечение!
Их подбадривающие слова и весёлые крики отозвались в моей душе, давая мне силы продолжить.