Няня для дракошек, или Уроки воспитания от попаданки (СИ)

— Ты перфекционистка или у тебя просто синдром отличницы? — усмехнулся хозяин.
— Всё вместе. А откуда вы про синдром отличницы знаете? — удивилась я. — Или у вас здесь тоже есть такой термин?
— Одна попаданка рассказывала, — ответил мужчина. — Ну так что там, переписала начисто, чтобы пятёрку получить?
— Прекратите шутить, не смешно! — фыркнула я. — Готово.
Я нарисовала три символа из тех, которые запомнила: спираль внутри квадрата, домик и две закорючки внутри и треугольник с вертикальным знаком бесконечности.
  
Натан молча и долго смотрел на листок.
— Вы понимаете, что это значит? — выждав приличную паузу, спросила я.
— Каких они были цветов эти символы? — вопросом на вопрос ответил Натан.
— Первый со спиралью — синий, второй с домиком — красный, а последний, с треугольником, — жёлтый, — ответила я. — Там были ещё символы, но я не смогла запомнить — просто незнакомый мне набор линий.
— У тебя отличная память и цепкий ум, Алекс, — улыбнулся Натан. — Этого более чем достаточно. Ты можешь идти спать.
— Ну уж нет. Мне тоже интересно, что это значит, — возмутилась я. — Говорите!
  
Глава 26
 
Натан откинулся на спинку дивана и побарабанил пальцами.
— Я начну издалека, — протянул хозяин. — Если честно, я не до конца уверен, что мне сто́ит рассказывать тебе истинное положение дел, но ты умная и смелая. И мотивированная узнать правду. Думаю, что от тебя может быть толк. Но всё, что я скажу, не должно выйти за пределы этой комнаты. Детям знать об этом нельзя. Ясно?
— Да, — тихо ответила я, замерев в предвкушении.
— Банши относятся к нежити категории Б, — менторским тоном начал рассказ мужчина. — Это значит, что класс опасности — высокий, в случае столкновения неподготовленного человека высока вероятность смерти.
— То есть, вы знали, что в вашем доме живёт такое опасное чудовище и всё равно нанимали к себе нянь? — возмутилась я. — А другая прислуга?! Они в курсе, что за монстр тут живёт? А ваши дети?!
— Ты будешь слушать или обвинять меня? — рыкнул Натан.
— Слушать, — фыркнула я, добавив шёпотом себе под нос. — И обвинять.
— Банши — это враждебно настроенный дух, способный принимать форму женщины, вороны или естественную форму призрака.
— Очень враждебно настроенный, — прокомментировала я, но замолчала под ледяным взглядом мужчины.
— Они появляются тогда, когда в семье произошла трагедия, — продолжил Натан. — Как правило, жертва этой трагедии и становится банши, являясь своеобразной хранительницей рода. Часто они появляются тогда, когда семье грозит опасность, перерождаясь в мстительных духов, желающих наказать тех, кто причастен к их смерти или их потомков.
— То есть… получается, какая-то няня убила кого-то из вашей семьи, и теперь эта женщина пытается отомстить остальным няням?! — с ужасом прошептала я. — Но это же нелогично! Остальные няни непричастны к первой трагедии!
— У призраков другая логика, Алекс, — уклонился от ответа Натан. — Не торопись с выводами.
— И поэтому всем остальным ничего не грозит? Ну, кроме Виви, из которой ворона пила магию, — возмутилась я.
— Не совсем так. Они существовали в симбиозе, — мрачно сказал мужчина.
— Что?!
— Виви больна, — непривычно тихим голосом произнёс Натан.
По лицу мужчины пробежала тень. Было видно, что ему тяжело об этом говорить.
У меня на глазах навернулись слёзы. Судя по тону хозяина, болезнь была… не из простых.
— Как?! Чем?! Это лечится?! — с отчаянием спросила я.
— Нет, это не лечится, — хрипло ответил мужчина. — Пока не лечится.
Сердце защемило. Что за несправедливость?! Виви такая очаровательная малышка! Такая милая, добрая, храбрая! Это нечестно!
— У неё от рождения разрушена аура, и потому любой маг может тянуть из неё силы произвольно или нет. Нахождение любого человека рядом с ней опасно для неё, — с тяжёлым вздохом произнёс мужчина, сжав кулак.
Я потрясённо молчала, не зная, что сказать. Что тут можно сказать безутешному отцу, ребёнок которого страдает?
Поддавшись внезапному порыву, я дотронулась до руки хозяина, пытаясь поддержать.
— Но не могу же держать дочь всю жизнь взаперти, будто прокажённую? Что это за детство? Я не знаю, сколько она…
Голос хозяина изменился. Он замолчал.
Я, вытирая слёзы одной рукой, тоже боялась нарушить эту хрупкую тишину.
— Я пока не знаю, что делать, но я найду способ спасти дочь. Чтобы для этого не потребовалось, — решительно прохрипел мужчина. — Я искал способ вылечить её по всей империи, я приглашал самых лучших лекарей, магов, прях. Я искал совета от попаданок в вашем мире. Пока всё безрезультатно. Единственное решение, которое мне пока предложили, это позволить девочке найти тебе симбиота.
— Что это значит? — тихо спросила я.
— Это значит найти существо, которое будет обмениваться с ней магией и аурой, тем самым защищая её от внешнего воздействия, — мрачно проговорил Натан.
— То есть… — севшим от испуга голоса произнесла я. — Я, уничтожив заколку, разорвала их связь?
— Не совсем так, — успокоил меня Натан. — Связь с этой банши не совсем нормальная и полезная для Виви, хотя она на какое-то время и может оказаться полезной. Вот только при обмене магической аурой с призраком, он, как правило, забирает больше чем даёт.
— Поэтому вы нанимали нянечек для неё? — предположила я.
— Да, — мрачно ответил Натан. — Я нанимал девушек с даром специально для этого, чтобы Виви могла вступить с ними в магический симбиоз. Для здорового человека это не страшно и не очень заметно, для девочки жизненно важно. Мы с Тони не годимся в симбиоты, потому что мы мужского пола, а девочке нужен симбиот-женщина.
— То есть ею могла быть мать Виви?! Но почему тогда убивают нянь?! Кто и зачем?! — воскликнула я. — Получается, эта воронья «защитница рода» на самом деле вредит малышке?!
— Да, но это уже другая история, — снова помрачнел хозяин. — И началась она двадцать лет назад, когда мой отец встретил первую попаданку в наш мир.
  
Глава 27
 
— Моя мать была сводной сестрой Ульберха Тирса, — задумчиво продолжил свой рассказ Натан. — В своё время отец Ульберха, Август Тирс женился на моей бабушке — Гвендолин Дайгер, урождённой Лайонер.
— Бррр, ничего не поняла, — устало покачала я головой. — Ещё раз кто на ком женат?
— Моя бабушка, Гвендолин Лайонер вышла замуж за Шайнара Дайгера и родила дочь, мою мать — Сибил Дайгер, — терпеливо начал пояснять хозяин. — Когда бабушка овдовела, она повторно вышла замуж за Августа Тирса, у которого уже был сын Ульберх.
— Ааа, понятно, — протянула я.
— Потом моя мама вышла за моего отца, Рейгана Санлара. У них родилось двое детей — мой старший брат Амос и потом, через десять лет, я. Амос рано женился, и у него родился сын — Адам. Мы все вместе с родителями и новой семьёй брата жили в этом поместье. Дом-то большой, — с теплотой в голосе говорил мужчина, но в этом месте запнулся.
Повисла нехорошая тишина. Зловещая.
Я понимала, что-то дальше всё будет не так радостно.
И оказалась права.
— Мне было четырнадцать, а Адаму было два года, в семье произошла трагедия, — продолжил Натан. — Мой брат внезапно умер без видимых повреждений, болезней, проклятий или других причин.
— Соболезную вашей утрате, господин Санлар, — тихо сказала я.
— Его жена, Ева, нашла его с утра в гостиной на первом этаже на кожаном диване напротив догорающего камина, — продолжил погруженный в воспоминания хозяин, будто и не слыша моих слов. — Он сидел, запрокинув голову, и широко распахнутыми глазами смотрел в потолок. С выражением полного блаженства на лице.
  
— Звучит жутко, — искренне произнесла я.
— Так и было. Его сердце просто остановилось по неизвестной причине, — мрачно ответил мужчина. — Но на этом беды не закончились. Вслед за ним буквально через месяц таким же образом скончалась Ева. Её нашёл Адам.