Ревизор: возвращение в СССР 42 (СИ)

Так что, когда мы подъехали к знаменитому двухэтажному зданию, и увидели эти самые рожицы, изображённые в нем над окнами, жена прямо вся засветилась от счастья. Ну и, конечно же, сейчас звездой театра был Владимир Высоцкий, уже невероятно популярный во всём Советском Союзе. Регулярно проезжая в тёплое время мимо открытых окон домов, часто слышал его песни.
Такая популярность бесила, конечно, некоторых идеологов от культуры просто невероятно. Для них важнее была управляемость актёрами, а в чем, в чем, так в этом Высоцкий никогда замечен не был. По духу бунтарь, таким уж уродился и другим быть и не собирался.
  
Мне, конечно, самому было любопытно посмотреть на Высоцкого вблизи. Это одна из тех главных приятных вещей, которые, помимо молодости и здоровья, я получил, попав в 1971 год – увидеть живыми множество выдающихся людей…
До начала спектакля, когда мы вошли в зал, было ещё с четверть часа, но Высоцкий уже сидел на сцене и играл на гитаре.
Впрочем, Галия мне рассказала про эту особенность в постановке Гамлета, когда мы ещё ехали в машине к театру. А ей, в свою очередь, рассказала об этом Морозова, которая уже умудрилась попасть на этот спектакль еще в 1971 году, когда его впервые поставили.
Образ Высоцкого в этом спектакле, конечно же, не соответствовал классическим представлениям о принце датском. Чёрные джинсы, чёрный вязаный свитер. Но, учитывая, как тяжело было раздобыть билет на этот спектакль, ему это абсолютно не помешало достоверно воплотить шекспировский образ на сцене.
Билеты нам достали очень неплохие, в середину пятого ряда. Я бы, честно говоря, и сам не захотел бы быть поближе. Была бы возможность выбрать – примерно на этом ряду бы и остановился. С него всё же гораздо лучше было видно всю сцену целиком.
Когда раздался финальный звонок перед началом, я быстренько осмотрелся, пока свет медленно гас. Ни одного свободного места в зале не увидел. Ну, понятное дело.
Время в зале пролетело незаметно. Актёры играли увлечённо и искренне. И было интересно, несмотря на то, что все сюжетные ходы я, естественно, прекрасно знал. Увлекался как-то в молодости Шекспиром, читал его пьесы с большим интересом. Столько веков прошло, а написано-то как! Как прекрасно прописаны и поняты характеры действующих лиц. А какая ёмкая речь персонажей… Так что Шекспир в драматургии заслуженно бессмертен…
Закончился спектакль, конечно же, бурными овациями.
Когда мы вышли на улицу, я спросил жену:
– Ну как, ты довольна этим спектаклем?
– О да, – радостно ответила она, сверкнув глазами. – Жаль, конечно, что сюда так сложно попасть. А с другой стороны, чувствую себя теперь такой культурной, настоящей москвичкой. На прошлой неделе был Большой театр. Теперь Театр на Таганке – это же просто замечательно. А тебе, Паша, понравилось?
– Как бы мне не могло понравиться? Я люблю Шекспира, и актёры тут очень хороши. Не зря так тяжело билеты достать.
Домой мы приехали в прекрасном настроении.
И Валентина Никаноровна первым делом, конечно же, начала нас расспрашивать о том, какие у нас впечатления от «Гамлета».
Честно рассказали, что нам всё понравилось.
После чего она сказала:
– Не нравится мне, что дети всё-таки какие-то вялые. Они обычно гораздо энергичнее. Но температуры нет, так что не могу понять, что такое с ними.
Галия встревоженно подхватила тему.
Я, к сожалению, в детских болезнях совсем не разбирался.
Когда был женат в прошлой жизни, как-то у нас так сложилось, что я обеспечивал финансовую сторону. Как говорится, крутись как хочешь, чтобы было на что жить. А жена дочкой занималась.
Ну вот я и крутился с утра до ночи. Да и повезло, честно говоря. Дочка росла здоровой. В точности так же, как сейчас близнецы растут. Не так уж много и проблем с ней было.
– Знаешь, – сказал жене, – когда точно будет понятно, что они здоровы, давай всё-таки закаливанием займёмся. Посмотри, вон я с дочерью Инны в Святославле несколько месяцев закаливанием позанимался, и она теперь гораздо здоровее, чем была, когда приехала. Там же ужас был какой-то, одна болезнь за другой к ней цеплялась. 
– Может и заняться… Но боязно мне всё-таки как-то.
– Ну ты подумай, все же. – сказал я, – ничего плохого в этом точно не будет.
В этот наш разговор Валентина Никаноровна не влезала. То ли по каким-то своим соображениям, то ли тоже не была уверена, что закаливание – вещь хорошая.
Валентина Никаноровна ушла, я поиграл с четверть часа с пацанами, пока Галия своими делами занималась. Ну да, надо признать, действительно были немножко вялыми, но особо не хныкали, не капризничали. И температура у них нормальная… Так, короче, и не понял, что с ними.
***
  
Глава 20
 
Москва, возле дома Ивлевых 
Фирдаус, вначале съездив с Галией в «Березку», приехал потом ко мне. Жену на работу сразу завез, а мне купленные жакеты передал. Поблагодарил его за помощь, вышли с Тузиком и Фирдаусом и пошли неспешно круги по району наворачивать…
– Значит, расклад пока такой, – начал я излагать мысли ливанцу. – Думаю, вам пока стоит сосредоточить усилия в легальном поле, объясняя и показывая потребителям, чем отличается наша продукция от подделок. Это важный и нужный кусок работы, который все равно надо делать. Здесь, помимо рекламы, о которой мы в прошлый раз с тобой говорили, мне кажется, будет эффективно дополнительно запустить совместную акцию с одним из партнеров. У нас ведь сейчас несколько крупных косметических и парфюмерных французских брендов в партнерах, правильно?
– Все верно, – кивнул Фирдаус.
– Вот и отлично. Значит надо договориться с кем-то из них, что в каждом нашем чемодане будет сертификат на какую-то их продукцию. Надо выбрать что-то не слишком дорогое, но качественное, помаду там губную, например, или краску для волос. Или вообще сделать что-то типа мини-лотереи в магазинах, когда при покупке чемодана клиент получает сертификат, а приходя в магазин и предъявляя его, из барабана вытягивает конверт с каким-то подарком. Люди обожают лотереи, в особенности те, в которые им билет бесплатно достался. В чем наша выгода – это то, что мафии будет очень сложно повторить то же самое в силу объективных причин. Да и дополнительный плюс имиджу нашей торговой марки будет, так как все любят подарки получать. Сомневаюсь, что у кого-то из покупателей это может негативные эмоции вызвать. А партнерам тоже выгода – клиенты к ним приходить будут обеспеченные от нас, да и рекламой эта акция послужит дополнительной. В силу этого и расходы на эти сертификаты, уверен, с ними пополам поделить можно будет. У них же тоже есть свой рекламный бюджет, и по этому случаю они в него с удовольствием залезут… Надо, скорее всего, именно на таких условиях сразу партнера искать, что расходы на акцию пополам поделим…
– Идея очень интересная, Паша, – одобрительно кивнул Фирдаус. – Уверен, что мы сможем это в короткие сроки организовать. Партнеры очень хотят в наши дорожные наборы регулярно попадать со своей продукцией, так что договориться с ними труда не составит, и условия для нас будут выгодные.
– Вот и прекрасно, – улыбнулся я. – Тогда действуйте. Чем быстрее договоритесь и все запустите, тем лучше. А вопрос с мафией и фабрикой их подпольной я попытаюсь решить через другие каналы. В это пока не вмешивайтесь. Выход на нужных людей я уже нашел, но пока ничего не ясно, так как сначала поговорить надо с теми, кто решения принимает. Единственное, мне могут понадобиться деньги на дорожные и прочие расходы, если получится процесс запустить. 
  
– Ничего себе. Вот это действительно обнадеживающая информация, – просиял Фирдаус, немало удивленный услышанным. – Не буду даже спрашивать, как ты в СССР умудрился выходы на итальянскую мафию найти, хотя, признаюсь, очень любопытно. Вопрос с деньгами решим, конечно. Я улечу в ближайшее время к отцу в Италию, но оставлю тебе контакты моего помощника Нурека в торгпредстве. Все инструкции ему оставлю. Если что-то надо, просто звони ему, договаривайся о встрече и говори, что и когда требуется. Все сделает.