Таннер (ЛП)

Я торжественно киваю, когда Джо отправляется на поиски Рамоны, недоверие и отвращение уступают место облегчению.
- Наконец-то все закончилось, - шепчу я.
Но как только слова слетают с моих губ, я понимаю, что это неправда.
Рамона не заключат под стражу после сегодняшнего разговора с Джо. Будет проведено расследование и предъявлены обвинения. Ей предоставят адвоката. Мне он тоже понадобится. Ей предъявят обвинение и выпустят под залог. Что тогда? Сколько времени пройдет, прежде чем она попадет в суд? Сколько времени пройдет после этого, прежде чем ей вынесут приговор?
  
Это может длиться годами.
Я достаю свой телефон.
Таннер:
Мне нужно с тобой поговорить. Ты не могла бы встретиться со мной в полицейском участке?
МакКенна:
В полицейском участке?! Ты в порядке? Что-то случилось?
Таннер:
Я в порядке, но да, кое-что случилось. Помнишь камеры, которые я установил? Они зафиксировали, как Рамона подбрасывала мертвых животных в джакузи и чем-то царапала окно в крыше. Она наблюдала за нами.
МакКенна:
…
…
Это какое-то извращение и мерзость.
Таннер:
Знаю. Мне так жаль, детка. Джо доставит ее на допрос. Ты можешь сюда подойти?
МакКенна:
Дай мне две минуты.
Я понимаю, что Рамона должна ответить за свои действия, но в то же время я просто хочу продолжать жить своей жизнью.
Если бы я был уверен, что она уедет с Аляски и никогда больше не вернется? Для меня этого было бы достаточно.
Я просто не знаю, будет ли этого достаточно для МакКенны. Если она хочет, чтобы Рамоне предъявили обвинение, мы будем идти до конца. Мне просто нужно знать, что она чувствует.
- Таннер?
Я вскакиваю со стула для посетителей перед столом Джо и встречаю МакКенну в зоне ожидания рядом со столом Веры. Мы садимся бок о бок, и она смотрит на меня встревоженными, разъяренными глазами.
- Ты что, так пошутил?
- К сожалению, нет. Рив и Джо тоже видели кадры. Это определенно Рамона. Два дня назад она подложила мертвую птицу в джакузи; скорее всего, и зайца там оставила. Она также исцарапала окно в крыше. И... - Я вздрагиваю. - И наблюдала за нами.
- Я в бешенстве.
- Ага.
- И в гневе! Какое право она имеет вторгаться в нашу личную жизнь подобным образом?
- Никакого.
Дверь полицейского участка распахивается, и входит Джо, волоча за собой Рамону в наручниках.
- Мисс Де Аликанте не хотела идти мирно, - объясняет он, увлекая ее в заднюю часть полицейского участка, где, как я знаю, имеются четыре маленькие камеры предварительного заключения. - Вера! Помоги мне, пожалуйста.
- ПОШЛИ ВЫ ВСЕ! - визжит Рамона и, заметив нас, испепеляет меня с МакКенной взглядом. Она спотыкается, когда Джо тянет ее вперед, но выпрямляется, чтобы не упасть. - Я не преступница, вашу мать! Я не пойду в эту сраную камеру.
- Пойдете, мэм, - решительным голосом заявляет Джо. - Вам нужно немного успокоиться, прежде чем мы поговорим.
Вера следует за ними и отпирает дверь камеры. Джо мягко подталкивает Рамону внутрь. Как только дверь захлопывается и Вера запирает ее, Рамона в слезах падает на пол. Она стонет и всхлипывает, сворачиваясь в позу эмбриона, не реагируя на то, что Джо произносит ее имя.
- Присмотри за ней, - просит он Веру, затем жестом указывает на нас. - Давайте дадим ей минуту. Пойдем и подождем в моем кабинете.
Мы садимся перед столом Джо, а он садится лицом к нам.
- Мне нужны показания от вас обоих. Кто видел зайца в джакузи? Это был Хантер? Мы можем привести его сюда позже...
- Джо, - говорю я, наклоняясь вперед. - Можно задать тебе вопрос?
- Конечно.
- Ты сказал, что преследование является уголовным преступлением, так?
- Так точно.
- Каков срок давности для предъявления обвинений?
- Десять лет.
- Ладно. У нас есть десять лет. А по остальным статьям?
- За вуайеризм, хулиганство и незаконное проникновение могут быть предъявлены обвинения в течение пяти лет после совершения преступления. А что касается жестокого обращения с животными? Нам пришлось бы начать расследование, чтобы выяснить, убила она их или нашла, но для нее они тоже могут стать проблемой. Аляска очень серьезно относится к таким вещам.
- Хорошо. То есть, даже если мы решим не выдвигать обвинения сейчас, мы все равно можем выдвинуть обвинения в любое время, на срок до пяти лет по большей части статей и до десяти лет за преследование?
- Правильно.
- Таннер, - говорит МакКенна, кладя руку мне на плечо. - Ты же не думаешь отпустить ее, не выдвигая обвинений? Это серьезно. Она опасна.
- Знаю. Но Аляска, по определению, безопасное место, - объясняю я ей. - Сюда трудно добраться. Это дорого. Может она осознает, что как только снова появится в Скагуэйе, ее обвинят в таком количестве дерьма, что она отправится в тюрьму больше чем на десять лет? Ты бы вернулась? Или ты просто поедешь домой и продолжишь жить своей жизнью?
- Мы имеем дело не со здравомыслящим человеком, - говорит МакКенна.
- Я это знаю. Но заявления, свидетельские показания, адвокаты и судебные процессы? Боже мой, она получит именно то, что хотела: внимание с моей стороны. Она может стать еще более одержимой. Но если мне будет настолько плевать, что я даже не стану выдвигать обвинения?
МакКенна выглядит неуверенной. Она переводит взгляд на Джо.
- А ты что думаешь?
- Я рассматриваю проблему с обеих сторон, - отвечает Джо. - С одной стороны, Таннер, скорее всего, прав. Судебный процесс даст ей аудиторию. Трибуну. Ее будут фотографировать. Она привлечет внимание. Чудаки будут лезть из кожи вон, чтобы встать на ее сторону, как на сторону “брошенной девушки”. Возможно, ей все это так понравится, что ее поступки лишь усугубятся. - Он вздыхает. - Но в то же время отпускать ее - рискованно. Да, вы все еще можете выдвинуть обвинения постфактум, но ваши доводы будут слабее. И всегда есть вероятность, что она сама обострит ситуацию, если ее не привлекут к ответственности.
- Я искренне верю, - добавляю я, тщательно подбирая слова, - что если мы дадим ей шанс уйти с обещанием никогда не возвращаться, она им воспользуется. И я думаю, если она узнает, что мы выдвинем обвинения по максимуму, если еще раз увидим ее в Скагуэйе, она никогда не вернется.
- На чем основываются твои предположения? - спрашивает МакКенна.
- На том факте, что она ни разу не позвонила, не навестила меня и не связалась со мной с сентября прошлого года по май. Она не написала мне, не прислала рождественскую открытку и не добавила меня в друзья на Facebook. Я не слышал от нее ни единого звука. Думаю, она вернулась сюда, надеясь, что мы продолжим с того, на чем остановились прошлым летом, но когда она поняла, что в моей жизни появилась МакКенна, она разозлилась и сорвалась. - Я ерзаю на стуле, чтобы посмотреть на свою любовь. - Если ты хочешь, чтобы я выдвинул обвинения, детка, я это сделаю. В тот же миг. Я сделаю это. Но я чувствую, что если она поймет, что возвращение будет означать для нее тонну проблем, она уедет домой и оставит нас в покое.
- Если мы пойдем этим путем, я хочу, чтобы ее телефон и ноутбук были взломаны и зачищены. И другие устройства, где она могла сохранить наши снимки.
- Хорошо, - говорю я. - Мы проследим за этим.
- И я хочу, чтобы она поняла, что это одноразовое предложение. Если она еще хоть раз покажется в Скагуэйе — по какой бы то ни было причине, — ей крышка.
  
- Согласен, - отвечаю я. - Джо, что думаешь?
- Я буду более чем счастлив сообщить ей, что ее ждет, если она вернется, - уверяет он. - Напугаю так, что она в штаны наложит.